Князь орков
Шрифт:
— Ба! — заметил Бальбок, скривившись. — Повсюду свет и краски. Ужас какой-то.
— Не беспокойся, — сказала Аланна, и в ее голосе проскользнула горечь. — Ничего из этого не сохранилось. Здесь, у этих Врат было некогда совершено позорное предательство, и существа, подобные тебе и твоему брату, утопили блеск и гордость Тиргас Лана в огне и крови.
— Корр, — восхищенно согласился Бальбок, — где проходит наш брат орк, не скоро вырастает что-нибудь новое. Думаю, нам нужно…
Он умолк, когда Раммар изо всех сил ударил его локтем
— Как открыть ворота? — спросил он, чтобы сменить тему.
Аланна задумчиво посмотрела на закрытые Врата, на треть поросшие мхом и кореньями. Казалось, эльфийка перенеслась на короткий миг в другое место, в другое время. Корвин вернул ее в реальность, мягко опустив свою руку на ее плечо.
— Орк о чем-то спросил тебя, — напомнил он, не затем, чтобы сделать приятное Раммару, но потому, что ему самому не терпелось войти в Сокрытый Город.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Я давно уже ответила: возможности открыть Врата снаружи нет. На них лежит проклятие, и оно пропустит только того, кто избран для этого судьбой.
— Тебя, — предположил Раммар. — Ты ведь Хранительница тайны. Лес показал тебе дорогу сюда, поэтому тебе и ворота откроют.
— Возможно, — кивнула Аланна. — Но может быть и так, что путь Хранительницы оканчивается здесь.
— Существует только одна возможность проверить, — с ухмылкой заявил Раммар и, словно придворный, пропускающий свою госпожу, склонился и развел лапы в пригласительном жесте.
Аланна глубоко вздохнула. Казалось, ей стоило некоторых усилий приблизиться к Вратам — как будто невидимые руки хотели ее от этого удержать. На самом же деле, подумал Раммар, эльфийку мучит совесть. Она ведь сейчас предает последние триста лет своей жизни, а это — по крайней мере, так думал Раммар, — даже для эльфов немалое время.
Аланна подошла к магическим Вратам, перед которыми ее светящаяся фигурка показалась совсем крошечной. Казалось, эльфийку овеяло дыхание прошедших дней. Она застыла, закрыла глаза и раскинула руки.
— Это еще что такое? — прошептал Раммар. — Ну неужели эти эльфы не могут просто сделать что-то без продолжительной медитации?
— Заткнись! — прошипел Корвин. Охотник за головами не мог отвести взгляд от Аланны, и Раммар спросил себя, что заставляет человека так таращиться — жажда обладания сокровищами или жажда обладания эльфийкой?
На мягком, певучем эльфийском языке, при звуках которого у орков волосы на спине встали дыбом, Аланна произнесла несколько слов, которые не оказали никакого воздействия. Затем эльфийка возвысила голос и произнесла фразу громче, сопровождая ее эффектными жестами — но результат был тот же.
Великие Врата Тиргас Лана не открывались.
Аланна оглянулась, бросив на своих спутников через плечо неуверенный взгляд, в котором со всей ясностью читалось: она не знает, что делать дальше. Жрица предприняла еще одну попытку, положив на Врата руку — и на этот раз реакция последовала,
хотя и не такая, как ожидалось.Эльфийские руны, выгравированные на гигантских Вратах, внезапно засветились тем голубоватым светом, который Раммар и Бальбок уже видели в Шакаре. Спутники уже вновь начали обретать надежду, когда сияние внезапно собралось в молнию, вырвавшуюся из камня и ударившую в Аланну.
Эльфийка вскрикнула, отлетела назад и осталась, оглушенная, лежать на мху. Корвин тут же подскочил к ней.
— Аланна! С тобой все в порядке? — обеспокоенно воскликнул он.
— Д-думаю, да, — тихо ответила она, раненная не телом, а душой. — На миг я почувствовала нечто…
— Что ты имеешь в виду?
— Показалось, что Врата немного приоткрылись и кто-то оттуда выглянул. На меня посмотрели внимательно и сочли недостойной; все, как я и предполагала.
— Проклятье, — проворчал Корвин. — Что теперь?
Аланна печально покачала головой.
— Я не знаю.
— Минуточку, — упрямо сказал Бальбок, — мы так легко не сдадимся. Я ведь не затем шел по степи и по лесу, голодал, чтобы теперь капитулировать перед какими-то дурацкими воротами.
— Для орка ты говоришь на удивление разумно, — заметил Корвин. — Но что нам теперь предпринять?
— Что же еще? — ответил Бальбок и злобно зарычал. — Открывать эту чертову штуку, конечно же!
Зажав в лапах секиру, он, сопя от ярости, потопал к Вратам, преисполненный решимости изрубить их на тысячу кусков. Раммар держался поодаль. Толстенький орк опасался, что брат уложит его в приступе саобха— коротконогий полагал, что будет лучше, если брата поразит молния, чем его самого поразит Бальбокова секира.
По мере приближения к Вратам, Бальбок ускорил шаг, пригнул голову и уже хотел было с хриплым криком броситься на них — бесполезная затея, как прокомментировала все это, нахмурившись, Аланна, а Корвин сделал недвусмысленный жест. Раммар тоже подумал, что брат слишком долго питался ягодами и крошечными грибочками, и из-за этого потерял рассудок.
— Во имя темного пламени Курула! — зарычал Бальбок что было сил и в следующий миг с разбегу врезался во Врата.
Раздался какой-то пустой и глухой звук: Врата, конечно же, нисколько не сдвинулись. Зато Бальбок отлетел назад и, оглушенный, зашатался, но ярость его не утихла.
— Ну, погоди, дрянь такая! — крикнул он. — Было бы смешно, если бы я не достал тебя! — И, подняв секиру, снова устремился вперед и ударился о Врата.
Взметнулся сноп искр, когда острое лезвие секиры ударилось о створки, но даже царапины не осталось на них. Бальбок ударил еще раз, и еще — и оно наконец поддалось — не Врата, конечно же, а с треском лопнувшее лезвие секиры.
С проклятием на губах, Бальбок отшвырнул бесполезные остатки оружия в сторону. Его ярость только усилилась. Взбешенный, он подскочил ко Вратам и замолотил по ним голыми лапами — жалкое зрелище, и Раммар решил прекратить его — Охотник за головами и эльфийка и так уже были совсем невысокого мнения об орках, и без того, чтобы Бальбок бушевал, словно безумный.