Князь Хаоса
Шрифт:
Огромный черный зрачок сделал круг в триста шестьдесят градусов, после чего уставился на меня.
— Че пялишься? — меня хватило только на это. Каким образом я призвал клинок и тупо ткнул его в этот глаз — понятия не имею. Как успел выбраться из разваливающегося дома, из которого раздался дикий и громкий визг боли, тоже не спрашивайте.
Пришел в себя на высоте сотни метров, после чего счел нужным предупредить отряд.
«В здании — неведомая хрень. В противостояние с ним не вступайте, с вас мобы, остальным я займусь сам».
Отправлять их против подобной твари равнозначно выписать смертный
Гир. 801 уровень.
За этот маленький промежуток времени, который Гаыгха не был в лагере, эта тварь явно смогла подрасти…
Россия. Дремучие леса Сибири.
— Ну что там? Нашла ту скотину, что моих оленей порвала? — злой Кощей бродил по огромной комнате, посматривая в сторону Бабы-Яги.
— Пока никак, не показывает ничего, ирод. Разбить бы тебя! — молодая девушка со столь странным именем замахнулась небольшим зеркалом с ручкой, явно намереваясь стукнуть его о стол.
— Не надо, не виноват я! Прикрыт он от наблюдения! Не разбивайте меня, я жить хочу! — завопило оттуда.
— Ишь ты. Зеркало, а жить хочет. Показывай тогда эту скотину! — грозно прикрикнул мужчина.
— Могу лишь примерно показать место, в котором он сейчас находится, — попыталось доказать свою полезность зеркало, которое чувствовало, что его шанс на дальнейшее существование сильно снизился после предыдущей фразы.
— Давай быстро, полечу туда, вдруг наткнусь… Ты что, шутишь, окаянный? — рассвирепел Кощей, увидев там, где должно быть его отражение, поляну, на которой располагалась их избушка. — Яга, может это ты? Сама жаловалась, что они твою травку поели на прошлой неделе. Ты признайся, я ж тебе ничего не сделаю, — добрым тоном заверял Кощей, пряча за спиной поднятую со стола скалку.
— Положил на место! Я тебе потом этой скалкой все остальное отобью так, что никогда больше не понадобится. Помню же, что ты их для Аскета выращивал. Холил и лелеял больше, чем меня, — девушка всхлипнула, понимая, что женские слезы моментально приводят мужиков в ступор. Даже если этой женщине несколько десятков тысяч лет, а мужчина ничуть не моложе её.
— Тогда… — внезапно замер Кощей, покрываясь своими доспехами и высовывая из-под лавки длинный и широкий двуручный меч. — Сиди тут, сейчас я кое-что проверю.
Он сделал пятнадцать шагов, дошел до огромной двери, отворил её и спрыгнул со ступенек, оглядываясь.
Вокруг стояла полнейшая тишина. За его спиной тихо стояла маленькая с виду избушка, в которую едва-едва влезет печь. Из неё выглядывала заинтересованная девушка, позволяя всем увидеть внутреннее пространство, явно показывающее несоответствие в размерах.
— Мать честная! — вскрикнула вдруг Яга. — Ты посмотри, какие волки.
— Ты таких зверей когда-нибудь видела? А ну в дом, они тебя и порвать могут! — нахлобучился мужчина и сделал шаг вперед к выбежавшей из леса паре волков с шестисотыми уровнями…
Глава 11
— Твою мать, — сумел выдохнуть я своё излюбленное ругательство, в полной мере понимая, почему же эта тварь никогда не покидала пределы дома.
Её
размеры были совсем немногим меньше строения, которое разрушилось, словно было сделано из картона!«Он мой! Убейте остальных!», привел я в себя остолбеневших союзников, которым вторили и офигевшие мобы. Все стояли на тех местах, на которых из застало это явление твари народу.
Ревущий монстр потирал левую часть своей морды.
— Глазик болит, придурок? А вот не стоит сунуть его в разные опасные места! — прокричал я, привлекая к себе внимание.
Нет, поверьте, я все ещё впечатлен его размером, но то, что я видел на чердке… Такое мне будет сниться в страшных снах. Выползающий из щели глаз высотой почти в метр. Нет, такое не забывается.
Причем не только с моей стороны. Монстр явно услышал меня и понял громко произнесенные слова. Своим громким ревом он оповестил округу о своем зверином гневе. Согласен, кому понравится, когда в зрачок ткнут чем-то горячим и острым.
Гир убрал огромные лапы от морды, демонстрируя раненый левый глаз, из которого текла белая слизь. Зрачок не двигался, в отличие от правого, которым моб искренне желал найти своего обидчика.
Не заметить меня, висящего в воздухе в пятидесяти метров от него было невозможно. Эй, мне показалось, или на его морде пронеслось разочарование? Ничего, я быстро сотру эту эмоцию из его памяти.
Таких монстров я ещё не видел. Такое ощущение, что он был соткан из сотен связанных друг с другом полотен, которые могли перемещаться в пространстве. Вот его высота только-только была не более двух метров, зато десять человек не смогли бы обхватить его. То он резко вытянулся, затвердевая, достигая десяти метров и трех в обхвате. Стоял он на четырех мощных лапах, имел восемь верхних конечностей, две из которых были пятипалыми и походили на обычные человеческие руки, остальные шесть, выходившие из середины туловища, представляли собой некий набор хирурга, который очень сильно любит покушать и не никуда не ходит без двух вилок, двух ножей и пары молотков для отбивания мяса.
— Рывок! — нечего мне висеть в воздухе ожидая непонятно чего. Уровень бешеный, но использовать «Равновесие сил» пока не хочу. Не надо осуждать, поверьте, после предыдущего раза мне на эту способность тупо больно смотреть.
Врезаться в его голову, прикрытую толстым слоем брони, я не стал, выбрав иной путь.
После «Рывка» я практически оказался на земле, в метре от ближайшей ко мне лапы, которая в диаметре превосходила меня раза в два точно.
Если я не ошибаюсь, то мои энергетически сферы в первый раз превратились в огромный топор, которым я и ударил по стыку туловища твари и его нижней лапы.
— Карающий удар! Обжигающая истина! Проклятье Велиала! Истязание! — я успел нанести три удара которых едва-едва хватило для того, чтобы поцарапать его броню. Ни одна из используемых мной способностей не оказала на него видимый эффект. Лишь небольшой поток пламени Хаоса, рванувшийся с лезвия моего оружия на броню, заставил моба действовать, а не стоять на месте и реветь.
Действовал он великолепно, да. Та же самая лапа, которую я столь тщетно пытался перерубить, с места врезалась в меня с бешеной скоростью, отправляя мое тело в полет, прерванный благодаря стволу бедного дерева.