Князь Барбашев
Шрифт:
– Навались, братцы, - негромко шикнул Андрей. Хотя гребцы и так старались вовсю. Просто лодки уже вошли в русло и теперь лавировали между мелями, идя вверх по течению. А Швянтойи хоть и малая, но всё же река, так что приходилось лишь смириться и ждать.
Где-то в невидимом ещё селении вдруг громко запели петухи, предвещая скорое появление солнышка. Громко забрехали собаки, словно перелаивая друг друга. Замычала надоенная скотина. Казалось, что всё идёт удачно, их так никто и не обнаружит до самого нападения. Но тут на берегу неожиданно показались люди. Трое. Правда почти сразу один повернулся к ним спиной и бросился назад. Ему вслед громко захлопали тетивы. Андрей вздохнул и подтянул к себе шест с сигнальной ракетой. Таиться больше не было смысла -
С диким шипеньем шутиха рванула ввысь, чтобы там расцвести огненным цветком. Солнце вставало за спиной отряда полусотника Дружины и не разглядеть сигнала они просто не могли. И запевшие где-то вдали рожки подтвердили это.
Гребцы сделали ещё пару гребков и с противным шорохом, лодки въехали в прибрежный песок. Громко заорав, новоявленные викинги выскакивали из лодок и со всех ног бросались бежать к маленьким неказистым домишкам. Они действовали столь стремительно, что небольшой переполох, вызванный криками прибежавшего дозорного, быстро перерос в панику. Вот только не все поддались ей. Купеческие охранники оказались психологически более устойчивы, чем рыбаки и их семейства. Защищая хозяйское добро, они успели выстроить жиденький строй из тех, кто стоял в карауле.
Вот только их порыв пропал втуне, потому как Донат, натренированный князем до автоматизма и заинструктированный до слёз, устраивать бой стенка на стенку даже не думал. Охранники это же не одоспешенные воины, а потому залпа мушкетонов им хватит за глаза. Правда, братовы дружинники относились к этим пукалкам с известным скепсисом, но на амбары, к несчастью охранников, наступали абордажники Андрея. Не останавливаясь, они просто шарахнули навскидку в сторону врага картечью, и ещё не успел развеяться пороховой дым, а те из охранников, кому посчастливилось уцелеть, уже валились на колени, бросая оружие в сторону. Единственная попытка оказать хоть какое-то сопротивление была подавлена на корню.
Вот так, не прошло и часа, как посёлок был зачищен полностью. И без потерь, если не считать, что двоим аникам-воинам всё же досталось. Сунувшись по дурости в дома, они отхватили один чем-то похожим на коромысло, а второй вилами. Вот только деревянные вилы пробить кольчугу не смогли, но дух из паренька выбили. Бабу, что столь сурово встретила налётчика тут же и оприходовали, а над пострадавшим ещё долго потом посмеивались его более успешные товарищи. Других потерь отряд не понёс. Зато тех, кто пытался убежать в окрестные леса переловили всех, ну а особо ретивых просто расстреляли из луков. После чего занялись любимым воинским делом: тащить всё, что имело хоть какую-то ценность.
Андрей же, пока Гридя с мореходами осматривали вытащенные на песок рыбацкие баркасы, пошёл проверять купеческие амбары. К его сожалению, набор товара в них был ожидаем: всё те же меха, воск, сырье и выделанная кожа, рожь, зола, поташ, лес и лесоматериалы, пенька и некоторые ремесленные изделия. Великое княжество Литовское по ассортименту недалеко ушло от Великого княжества Московского.
Ну да он и не надеялся найти тут что-то сверхдорогое. Зато для последующей перепродажи, конечно, было что взять, но этим заняться предстояло только после того, как свершится рейд на Палангу.
Ближе к обеду, оставив в устье Швянтойи захваченный рижский корабль, два десятка бойцов и Доната с задачей грузить лишь самое ценное, Андрей с оставшимися силами тронулся дальше. Впереди них шли экспроприированные баркасы, в которых до поры до времени под тентом и сетями скрывались бойцы десанта.
Паланга - "морские ворота княжества" - лежала в шести с половиной миль южнее Швянтойи, так что, даже не смотря на слабый ветер, уже через два часа они подходили к её рейду, по пути проскочив мимо кучи вышедших с утра на промысел лодок с рыбаками и ловцами янтаря, отвлекаться на которые даже не подумали. Потому как вряд ли овчинка стоила выделки.
На рейде Паланги их встретили стоявшие на якорях три купеческих корабля. Андрей внимательно
вгляделся в еле трепещущие на слабом ветру флаги, определяя, кому они принадлежат. Война - войной, но лишних инцидентов следовало избегать. Конечно, их всё одно объявят варварами, но слухи про то, что московиты не тронули нейтралов, разлетятся по прибрежным городам, работая против фантазий литвинов.Так, так, что там у нас? Ага, на самом крайнем когге был поднято красное полотнище с двумя белыми вертикально расположенными крестами у самого древка, а над крестами изображалась золотая корона. Ну, здравствуй, ганзейский город Гданьск! Что там, в будущем либералы вопили? Тупые московиты не понимали разницу между Литвой и Польшей, объединённых одной короной? А нам плевать! Ведь это именно гданьские козлодои уже со следующего года будут охотиться за русскими судами. И им будет начхать на то, что Польша не воюет с Русью. Так что, лево руля и на абордаж!
Поляки даже сообразить ничего не успели, как их корабль был захвачен, а их самих повязали и побросали в трюм. Точно так же были захвачены и остальные корабли, после чего десант на шлюпках устремился на помощь первому отряду, уже высадившемуся в местечке с рыбачьих баркасов.
Драка в Паланге получилась знатная. Тут нападавших встретили наёмники, которых Станислав Кезгайло нанял охранять доходное местечко. Немного, всего полсотни бойцов, но именно они и оказали самое значительное сопротивление. А поскольку дружинники Дружины огнестрел не жаловали, то и рубиться им пришлось по настоящему, грудь в грудь. Андрей потом долго сожалел, что не послал с ними своих парней. Десятка мушкетонов вполне хватило бы, чтобы если не убить, то хоть поранить часть наёмников. А с раненным драться всё одно легче. Но не подумал и в результате защитники Паланги взяли свою дань кровью. И это ещё повезло, что наёмники свои имевшиеся аркебузы зарядить не успели. Что ж, урок на будущее: не хочешь нести лишние потери - лучше планируй операции.
Паланга пала, когда сопротивление наёмников жемайтского старосты было окончательно сломлено. По всему местечку разносились плач перепуганных детей, предсмертные крики мужчин (тех, кто рискнул сопротивляться неизбежному) и пронзительные вопли женщин, молящих о пощаде. Перепуганных людей вязали на татарский манер и сводили в одно место. А их дома беспощадно разграблялись. Купеческие амбары взламывали и перетряхивали, отбирая наиболее ценный товар.
Несколько отрядов по десять человек выскочили в море на парусных баркасах, поохотится на тех, кто ещё не понял, что произошло в родных пенатах.
Андрей же, занявший домик старосты, велел тем временем привести к себе капитанов захваченных кораблей. Спустя полчаса те настороженно вошли в комнату, ожидая от молодого предводителя пиратов любой подлости. Однако тот вёл себя спокойно и первым делом предложил капитанам сесть.
– Сначала разберёмся с вами, - обратился Андрей к капитану из Гданьска.
– И прошу, избавьте меня от нытья по поводу вольности вашего города и всего прочего. Для меня вы, прежде всего, подданные Сигизмунда, а Сигизмунд воюет с моей страной. Поэтому ваш корабль и груз конфискуется в пользу победителей, то есть меня. Но лично вам и вашей команде, если вы не будете бунтовать, я гарантирую жизнь и свободу. В противном случае вас ждут рынки Крыма, ведь ни вы, ни ваши матросы не являетесь православными. Надеюсь, капитан, мы хорошо поняли друг друга?
Немец, молча выслушавший всю речь, внимательно вгляделся в лицо князя, о чём-то подумал и согласно кивнул. После чего его под конвоем двух дружинников вывели во двор.
– Теперь с вами, господа, - Андрей разом обратился к двум оставшимся капитанам.
– Мне некогда связываться с вашими торговцами, так что ситуацию им опишете сами. Русь не воюет с Ганзой, и поэтому вы признаны нейтральной стороной.
– Однако это не помешало вам захватить наши корабли, - вклинился в разговор самый смелый из капитанов. Или самый глупый, это с какой стороны посмотреть.