Чтение онлайн

Gabriellaa_3: Она романтизирует насилие в отношении женщин. Вау, это пример для подражания

Я в полном смятении смотрю на экран. Это не может быть правдой. Почему сейчас все оборачивается против меня?

Во мне начинает подниматься паника. Я отчаянно пытаюсь найти слова для объяснения: — Что? Нет, с чего вы взяли? Как вы можете меня в этом обвинять?

Комментарии сыплются, не прекращаясь. Одни пытаются меня защитить, но я вижу только ненависть — к жанру, к самой себе! То, что начиналось как невинное обсуждение вымышленного

Как ситуация могла так стремительно накалиться?

ВЭЙЛ

Она говорит обо мне.

Мое сердце пропускает удар, но это совсем не то волнение, которое я должен испытывать. Я должен быть польщен, должен радоваться и наслаждаться каждой минутой ее внимания. Но я едва могу сосредоточиться на ее словах.

Всему виной комментарии от этих мерзких придурков, которые осмеливаются причинять ей боль.

Мой взгляд не отрывается от ее лица. Я вижу эту боль, вспыхивающую в ее глазах, и это разрывает меня изнутри. Каждая строка, каждый ядовитый комментарий вызывает во мне волну гнева, пока он не захлестывает меня целиком и я не перестаю ясно мыслить.

Я готов найти и уничтожить каждого из этих гребаных ублюдков.

Timesup_: С вами должно случиться то же самое. Вы должны испытать то, что и бедные женщины из ваших книг

Я читаю комментарий, и моя челюсть непроизвольно сжимается. Руки сами собой превращаются в кулаки, и я с силой бью кулаком по столу, отчего тот громко грохочет.

Жертвы аборта!

Timesup_: Как ты можешь писать такое?! Ты романтизируешь душевные травмы многих женщин, и это только ради славы и денег, как тебе не стыдно!

Я представляю, как отлавливаю каждого из этих гребаных лицемеров, одного за другим. Уничтожаю эти жалкие, недалекие существа, сдирая кожу с их костей.

Они недостойны даже находиться поблизости, не говоря уже о том, чтобы внимать ее речам или читать ее строки. Их существование не заслуживает ни малейшего внимания, даже в виде мимолетного взгляда.

Мое сердце горит желанием оградить ее от всех невзгод этого мира. Каждая ее рана отзывается болью в моей душе. В глазах Розмари застыли слезы, которые она тщетно пытается скрыть от моего взора. За каждой пролитой слезой последует расплата. Никто не смеет причинять страдания моей королеве — никто, кроме меня самого.

Гнев закипает во мне с каждой секундой все сильнее. Довольно!

Это невыносимо.

Я больше не в силах наблюдать за ее мучениями, поскольку сам испытываю нестерпимую боль. Несколько ловких движений пальцами — и трансляция прервана. Экран погружается в безмолвие, но в моей голове бушует ураган. Сейчас есть только один путь.

— Я иду, моя королева, — шепчу я едва слышно.

Я клянусь вернуть улыбку на твоем лице, чего бы мне это ни стоило.

Ревность — это постоянное беспокойство о том, чего, возможно, даже не существует,

РОЗМАРИ

Выражаю искреннюю признательность команде Bad Connection за то, что они пресекли этот шквал негатива. Обычно я спокойно реагирую на недоброжелательные комментарии, но сегодняшняя ситуация превзошла все мыслимые пределы.

Отключив ноутбук, я откидываюсь в кресле и наконец позволяю себе расплакаться. Словно ребенок, прячу лицо в подушке, будучи не в силах сдержать слезы. Почему именно сегодня их слова так глубоко меня ранят?

Эти люди видят во мне лишь женщину за камерой и безжалостно обрушивают на нее свои упреки. Разве они не понимают, как это действует на психику человека? Как это выворачивает душу наизнанку, заставляя чувствовать себя никчемной, а свою работу — бесполезной и недостойной существования?

Как сохранить веру в себя, когда читаешь подобные комментарии? Даже если речь не шла о моих историях, я поделилась с ними частичкой своей жизни, а они лишь отвергли ее.

В голове крутятся навязчивые мысли: не идеализирую ли я происходящее неосознанно? Может быть, я действительно не замечаю очевидного? Чем дольше я размышляю об этом, тем глубже погружаюсь в пучину самообвинений. Возможно, я действительно допустила ошибку, сама того не понимая.

Но прежде чем я окончательно успеваю утонуть в жалости к самой себе, раздается неожиданный стук в дверь. С опухшими от слез глазами открываю ее и на мгновение замираю, не в состоянии сделать вдох.

Вэйл.

Он стоит прямо передо мной, и несколько секунд я просто смотрю на него, пораженная его появлением. Порыв захлопнуть дверь перед его носом прерывается его быстрой реакцией — он упирается ногой в косяк, не давая мне этого сделать. Мое сердце колотится как сумасшедшее, пока я вновь встречаюсь с ним взглядом.

— Почему ты плачешь? — спрашивает он, склонив голову набок.

— Уходи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии.

Но он остается неподвижным, явно не собираясь уходить.

— Поговори со мной. Что случилось?

Я с трудом сглатываю ком в горле.

— Что тебе здесь нужно, Вэйл?

Его шаг ко мне заставляет мое тело напрячься.

— Что ты имеешь в виду под “что тебе нужно”? У меня было странное предчувствие, — начинает он резко, но быстро успокаивается. — Поэтому я приехал.

Он медленно приближается, не отрывая от меня взгляда, и неожиданно берет мое лицо в ладони. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, он совершает то, чего я тайно желала, но не ожидала.

Его поцелуй — не робкий и нежный, а полный глубокой преданности и страстного желания. Это настолько всепоглощающее чувство, что я не могу не ответить. Все сомнения растворяются, мир сужается до нас двоих. Когда он медленно отстраняется, мое сердце все еще колотится как сумасшедшее.

— Расскажешь, кто или что заставило тебя плакать? — шепчет он, прижимаясь лбом к моему.

— В моем прямом эфире были такие неприятные комментарии, что я начала сомневаться в себе и своей работе, — тихо признаюсь я, чувствуя дрожь.