Чтение онлайн

— Гхаррские женщины никогда не хотели иметь никаких обязанностей. Им нравится та жизнь, которую они ведут.

Я покачала головой.

— Как может женщина хотеть того, о чем она не знает? Как может женщина желать чего-либо, кроме своих домашних обязанностей, если больше ничего для нее не существует или не разрешено?

— Вы как будто одобряете обязанности женщин вне дома. Женщины не могут даже распоряжаться своей собственной жизнью, — вставил член Совета Дюваль.

— Да. Они ведут себя как дети, — добавил Кендар. — Им нельзя давать никаких серьезных поручений.

Кит теребила край вуали, не решаясь возразить и оглядывая всех присутствующих, потом

наконец сказала:

— Фрем Дюваль! Ник… Ник позволял мне выполнять ту же работу, что Фрем Орконан выполняет для Карна. Это очень серьезное поручение, предполагающее большую ответственность.

Дюваль кивнул.

— Да, но вы необычная женщина, леди Катрин.

Кит покраснела от смущения, отчего стала очень хорошенькой, но больше ничего не сказала.

Тогда я снова вступила с ним в спор.

— Любой другой Гхаррской женщине не хватает не способностей и ума, а образования. Дайте ей образование, и, получив такую возможность, она сможет распоряжаться своей жизнью не хуже мужчины, а то и лучше.

— Некоторые женщины, возможно, выполняли бы свою заботу не хуже мужчин, но вот большинство… — член Совета покачал головой

— А вы, леди Жанна? Хорошо ли вы выполняли свои обязанности? Скажите нам честно, — Кендар решил слегка поддразнить меня.

— Я выполняла их очень хорошо до тех пор, пока не попала сюда. С тех пор я прозябаю здесь. — Я повернулась к Лхарру. — Но я никогда не буду такой, как Гхаррские женщины. Я слишком долго жила на своей планете, чтобы мне понравилась зависимость от кого-либо. Я — образованный человек. Я знаю, что могу. Мою работу уважают как мужчины, так и женщины. Я никогда не буду «хорошей» женой в том смысле, как это понимают Гхарры. Работа по дому дает слишком мало пищи для тренированного ума.

Мне показалось, что в глазах Лхарра мелькнуло понимание. Потом снова заговорил Кендар.

— Если женщины наделены теми способностями, о которых вы говорите, почему же они так долго, к счастью для себя, остаются в зависимости от мужчин?

— «К счастью», Кендар? Но у них же нет выбора. Даже одежда, которую они носят, строго предписана законом и обычаями, — я посмотрела на Лхарра, чтобы увидеть его реакцию на мое заявление. Он выглядел заинтересованным, но не более того. Может быть, я неверно истолковала мелькнувшее в его глазах выражение. — Вы обращаетесь со своими женщинами так же, как с рабами, — полагаясь только на силу своих рук.

В тот самый момент, как эти слова сорвались у меня с языка, я поняла, что сказала ужасную, непростительную глупость. Все рассмеялись, и я была уверена, что после такого смеха никто больше не станет слушать моих аргументов. Кендар встал, все еще продолжая смеяться.

— Давайте прекратим сейчас же этот спор и пойдем в столовкою.

Элспет взяла своего котенка с колен и посадила его на пол, потом быстро вскочила со стула. Адриан бросила последний взгляд в зеркало, висевшее у нее на поясе, и поправив свои темные волосы, томно поднялась со стула. Я отметила про себя этот жест, так как всегда думала, что свисавшее с пояса зеркальце было всего лишь модным украшением.

— Мадам…

Но Лхарр опоздал. Я уже приняла протянутую мне руку Кендара. Мне показалось, что Лхарр был немного разочарован, но я тут же отбросила от себя эту мысль. Я представляла для него интерес только в политическом и деловом отношении.

Даже в таком гостеприимном и радушном доме Дювалей стало к вечеру прохладнее. Член Совета помахал рукой перед огромным камином, и в нем внезапно вспыхнуло иллюзорное и выглядевшее даже более натуральным, чем в замке Онтар, пламя, распространяя

вокруг себя свет, тепло и аромат горящего дерева, хотя было ясно видно, что бревна в камине не подвергаются никакому изменению. Член Совета и его жена, вежливо побеседовав с нами после обеда минуты две, ушли, оставив «молодежь» развлекаться самостоятельно. Вшестером мы уселись вокруг огня на мягких диванных подушках и низких стульчиках, потягивая из больших кружек подогретое яблочное вино и наслаждаясь тишиной, теплом и обществом друзей. Потрескивание дров в камине, пряный аромат яблочного вина и запах дыма, ласковое тепло шерсти и бархата — от всего этого мы получали огромное чисто физическое наслаждение.

Своим приятным, чуть хрипловатым голосом Адриан запела старинный романс. Она исполняла его очень артистично, увлекая всех сюжетом этой сказочной истории. Голос Адриан менялся в зависимости от того, о чем она пела, и мне казалось, будто эта трагедия на самом деле происходит сейчас перед моими глазами. Когда замолкли последние звуки ее голоса, в комнате несколько минут стояла мертвая тишина: все находились под влиянием услышанной только что песни.

Потом настала очередь Кит рассказывать свою историю. Однако, не допев песню даже до середины, она не смогла вспомнить ее продолжения.

— Это серьезный проступок, леди Катрин, — строго предупредил ее Кендар. — Как же мы накажем ее?

— Загадки, — сурово произнес Лхарр. — Загадать ей три загадки, прямо сейчас.

— Четыре, — протянула Адриан.

— Хорошо, четыре. Если вы их не отгадаете, леди Катрин, мы придумаем для вас еще более суровое наказание, — строго сказал Кендар.

К счастью, у Кит был большой опыт по части разгадывания загадок — ведь ее маленький сын очень любил это занятие, поэтому Кит удалось избежать обещанного ей более сурового наказания.

Теперь была очередь Элспет. Она не была столь артистична, как Адриан, и не обладала таким необыкновенным «сказочным» голосом, поэтому ее пение значительно проигрывало пению Адриан. Где-то я уже слышала эту историю, но где? Я никак не могла вспомнить. Когда это могло быть? И вдруг я вспомнила: это был древний Терранский романс!

Размышляя над этим, я не заметила, как наступила тишина. Я была очень взволнована.

— Вы что-то сказали мне? — я огляделась вокруг себя.

Где-то за моей спиной захихикала Там. Кендар усмехнулся.

— Ваша очередь. Что вы нам расскажете?

Я покачала головой и что-то пробормотала в ответ. Элспет зашептала на ухо Адриан, и обе они захихикали. Вдруг я заметила, что место Лхарра было пустым. Вот почему они смеются. Я не стала оглядываться по сторонам и искать его: скорее всего, они ожидали именно это.

Но прежде чем я сообразила, что делать, кто-то сзади закрыл мне глаза руками и толкнул на спину.

— Ты совсем не скучаешь по мне, жена моя! Сколько времени меня не было в комнате? — Лхарр говорил почти у самого моего уха, и в голосе его слышался смех. Я чувствовала его дыхание на своей шее.

Я стала быстро вспоминать. Как долго я была погружена в собственные мысли и ничего не замечала вокруг себя?

— Пять… десять минут, мой лорд.

Он рассмеялся.

— По-моему, она должна заплатить нам штраф. Она не слушала песню и сама не может ничего рассказать.

— Пусть споет песню.

— Нет, пускай она будет нашей рабыней в течение целого часа.

— Нет! Нет! Поцелуй! Поцелуй! — Элспет весело подпрыгивала на своей подушке.

— Пусть она поцелует каждого из нас. — Кендар сказал это так торжественно, будто объявлял приговор об одиночном заключении преступника.