Книга впечатлений
Шрифт:
Хлопает дверца потрульной машины, направляюсь пешком туда, где меня совсем не ждет судьба в роли строгой воспитательницы. Двери салуна распахнулись. Узкоглазый молодой шериф в длинном пыльном кожанном плаще входит в обитель снятия стресса. Звучат пронизыващие душу нотки из старого вестерна. Я горд, надменен и чертовски хорош, только нужно нащупать в кармане, там, в перемешку с патронами и "гандонами", должен был еще теплиться уголечек страсти к полуголым девочкам плюс восемнадцать.
Несмотря на мои ожидания, в восемь вечера, ночное заведение выглядит всё еще по-деревенски уныло. Спокойная музыка, новенькие девушки пробуют себя на пилоне, в полумраке
–Это же "крысиный хвост"! Эй, "крысиный хвост", иди к нам, мы тут!
– машет бывший "Рысь", уволенный пинком "ветеран" группы быстрого реагирования. Я узнал его по жестам, голосу, а подойдя ближе и по глазам. Всё остальное изменилось. Вместо грозного бойца спецподразделения сидит располневший добряк, любитель девичьих попок с пивом и сушенной морской закуской. Вокруг, его новые друзья, моряки.
– Ребята, я служил с этим парнем, это тот самый "крысиный хвост", не смотрите что молод, он вообще – угар!
– улыбается и подмигивает. В ответ улыбаюсь глазами, как анимэ-герои. Моряк продолжает:
–Загнали мы однажды на стройку одного мелкого наркобарончика. Перестрелка, всё такое. Поднимаемся по этажам выше, сил у него нет, деваться некуда и патроны на исходе. Ждем, выжидаем, опасно приближаться к таким отчаявшимся, могут "выкинуть" любой сюрприз, или сдаться или подорвать себя и нас на гранате. Вообщем, у него минута на размышление и – "зачищаем". Материт нас, проклинает, стоит на краю с пистолетом, левой рукой только держится, раскачивается. Мы через прицел наблюдаем. Тут, наш "крысиный хвостик" размахивается и бросает что-то. Смотрим, крутится барон, но не падает. Представляете, он его прибил гвоздем к проему, облицованному красным деревом, в ладонь, вот здесь, как у Иисуса! Не поверил бы если б сам не видел!
В мутном алкогольном свете софитов, в центре притупленного внимания тюленей чувствовалось необходимость держать театральную паузу, чтобы хоть немного напрячь безразличное ожидание итогов конкурса "Правда или ложь".
–Подожди, "крысиный хвост", посиди с нами!
–Может позже, лейтенант!
– пощекотал самолюбие моряка на прощание. Моряк от этого щедро заулыбался…
Направляюсь в глубину зала, заплываю в тумане за ограничительные буйки "только для лиц второй категории". Мне можно…
В мягком приват-кресле удобнее раслабиться, чем за рулем полицейской машины. Раскинувшись как кот, смотрю на обнаженную часть тела, не тронутой целлюлитом ближайшей ко мне амазонки.
Зная мой характер и власть надеть на руки настоящие наручники из металла, а не розовую пушистую бутафорию для ролевых игр, владелец клуба, некто Вердел-паласатик, направил в мою сторону лучшую цыпочку для разрядки назреващего разговора. Посмотрим… Гросси Грей, двадцать четыре года, два частичных и одно полное взысканий за нарушение режима контроля, отработано, до пробуждения – час девятнадцать. Не любит Вердел полицию, кормит уже потыканым вилками мясом. Впрочем, она не дурна. Точенное тело жгучей брюнетки с голубыми глазами и изящной секси-походкой, не это ли нужно уставшему солдату в окопе? Красотка мягко присела мне на колено, грациозно прогнулась, прислонившись упругим бюстом. Сквозь рубашку чувствую ее дыхание и вот, слышу ласковый женский шепот на ушко:
–Хотите, я буду вас сегодня развлекать?
Не ожидая утвердительного ответа ее рука как змея проникла под ворот униформы, коварно отвоёвывая моё личное пространство.
–Подожди!
–Чего
же мы ждем, мой господин?– гипнотизирует взглядом из под длинных ресниц анаконда. Ее руки все время поглаживают мой торс, направляясь к ширинке брюк. Опустилась на колени, но тут же гримаса боли исказила на ее лице томление женской плоти, потому как я ее поднял за волосы обратно до уровня своего взгляда.
–Я же сказал, подожди! Пригласи босса ко мне!
Вердел меня разочаровывает, информация от него совсем никчемная. Кого-то он явно боится, "включает дурочку" – изворачивается. Нужно посмотреть на редких гостей клуба в течении недели. Таких немного, парочка зашифрованных, нужно их всех потихонечку "дергать", может и повезет. Нужно ведь что-то делать. Хоть что-то…
–Что-то не так, господин Мидзуори? – Вердел, под пятый десяток, потрепанный жизнью, в тихом протесте своей души перед отражением в зеркале, молодец в ярком полосатом костюме из вельвета, наклонился для получения белой перчаткой по щекам от барина.
Поманил его пальцем подойти ближе. Неуверенно подошел, оглядываясь и ожидая подвоха, наклонился ниже. Схватив его за зеленый галстук, притянул к себе. Уперев локти о мягкую спинку кресла, поднимаясь на цыпочки и стараясь ни в коем случае не коснуться какой либо выпирающей частью меня, Вердел мучительно держал своё ухо возле моих ласковых губ.
–У нас ведьма… И снова из твоего, клуба, Вердел! Что будем делать?
***
Несколько столетий тому, в самом расцвете кэндзюцу, была открыта в человеке загадочная энергия "ки", дающая просвещенному непревзойденное преимущество в бою. В народе слагались легенды о загадочных мастерах, которые как боги творили справедливое возмездие врагам, а нескончаемая вереница врагов, представленная в основном самураями и такими же бандитами, разлеталась от одного взмаха, просветленного в горах, мастера.
У самих самураев сложились свои легенды – меч обрел душу, собственную жизнь и даже власть вершить судьбу. Сколько же молодых учеников с искреннем почтением склонялись перед сэнсэем по их карману в надежде на то, что его мастерство снизойдет на них совсем скоро и тогда сверх-умения осчастливят их славой, положением и денежным пособием на службе у господина.
–Удар хлёсткий и быстрый. Ишь, как свистит. Такими взмахами хорошо хлестать провинившуюся прислугу!
–Да что ты говоришь? Что ты знаешь об ударе мечем? Я учился в самой известной школе мастера Сихары!
–А-ааа, этого известного пустомели который разгоняет тучи взмахом рук? Ха-ха-ха! Он тебя даже не научил держать меч как следует, потому как сам не умеет. Его искусство для забавы только. Много красивых движений, но пользы от этого никакой. Я может и оборванец, но ты ничего не показал. Ты выронишь меч при первом же серьёзном ударе. Твой враг посмеется над твоим трупом, впрочем если тебе встретиться такой же ученик как и ты, вы будете до вечера танцевать с мечами, пока над вами не начнут смеяться крысы!
–Ты, оборванец, решил посмеятся надо мной?
–Если бы я хотел посмеятся над тобой, сынок, я бы созвал всех соседей в округе, одному смеяться не так весело как всей толпой. Да, я обнищал и да, я бываю пьян, но не сейчас. Я отвергнут и мне может стыдно влачить такое существование. Мною гнушаются даже для поединка. Не здесь. Не на улице. Здесь меня боятся все. Там, во дворе у господина. Ты можешь учавствовать в дуэли и отомстить за меня моим мечем и за это я научу тебя настоящему ремеслу воина, подготовлю тебя к бою.