Чтение онлайн

Вернувшись из похода, воины долго пили и праздновали свою победу. По их рассказам, я понял, что они уничтожили не всех, но большую часть неандертальцев Малой Азии, отсюда и до пролива Босфор, но через пролив они не переправлялись. С учётом их вранья, и преувеличений, думаю, на самом деле, они уничтожили никак не меньше пятисот племён, вероятно, порядка 100 тысяч неандертальцев. Самый настоящий небольшой геноцид, но мы праздновали его. Вообще, надо сказать, из похода вернулась только половина воинов, что отправлялась на войну, и многие погибли не в бою. Главное, задача была выполнена, воины перебили множество неандертальцев, и построили аванпост посреди тех земель, что последние 90 тысяч лет были извечным рассадником неандертальцев.

Следующей моей целью стала Африка, посылать туда большие отряды не имело никакого смысла, слишком велики были бы потери от всякого зверья и плохого климата. Тем более, идти на юг и запад Африки пришлось бы очень далеко, за тысячи километров. А, как известно, чем крупнее отряд, тем тяжелее ему преодолеть большую дистанцию. Притом, что неандертальцы мало плотно расползлись почти по всему этому континенту, да и численность

их племён на единицу площади в этом регионе была меньше. Меньше сам размер их племён, и при этом в Африке много ядовитых гадов, несложно раздобыть яд, что позволяет при верной тактике малому отряду уничтожить большой. Для зачистки Африки я использовал новую иную тактику. Я создал и обучил десятки отрядов коммандос буквально по десять человек, но с ядовитыми дротиками и ядовитыми стрелами. Как показал мой опыт, такой отряд, используя ядовитое оружие, вполне мог перебить семью неандертальцев. Я отправлял такие отряды на юг и запад с приказом не возвращаться назад без ста черепов неандертальцев. Я знал, единственный способ добыть 100 черепов неандертальцев, это убить минимум одну их семью. Причём черепа простых поселенцев не годились, коммандосы это понимали, и потому я не боялся, что они меня обманут, и будут убивать ценных поселенцев, которых в округе было много. Черепа неандертальцев сильно отличались от человеческих. Прежде всего, большими надбровными дугами. И я послал сотни групп коммандос, и многие возвращались ко мне с черепами, я награждал их, и через месяц снова отправлял в бой. За годы, коммандос принесли мне десятки и сотни тысяч черепов неандертальцев. По их рассказам, многим коммандос пришлось забраться очень далеко на юг и запад, прежде, чем они смогли найти и убить семью ненавистных врагов людей. Я думаю, глубина зачистки Африки от неандертальцев этими малыми отрядами, была намного лучше, чем при большом походе в Малую Азию. В том смысле, что коммандос предоставленные сами себе и имея свободу выбора, уничтожали всех враг подчистую. Настоящий геноцид продолжался. Но я понимал, что хотя я перебил страшно много врагов людей, те ещё сохранили свои позиции в Европе, и многих других регионах планеты. Причём в Европе, несмотря на ледник, общая численность неандертальцев, возможно, была даже больше, чем в Африке.

В общем, понимание того, что дойти до Италии пешком практически невозможно, у меня было изначально. То есть, я сам смог бы без проблем добраться пешком до Италии месяца за три. Но вот крупной армии идти через Альпы или даже вдоль побережья приятного мало, учитывая наличие ледника в Европе и холод. Тем не менее, я в прошлом нередко и далеко плавал на пирогах по океану.

Мне потребовалось несколько лет, чтобы отработать технологию плавания на больших пирогах на большие дистанции, но на одной из крупных пирог на двадцать человек, отряд моих экспериментальных мореходов смог доплыть до берегов Италии примерно за неделю и вернуться обратно. Я обучил их навигации по звёздному небу, и они смогли ясными ночами ориентироваться по звёздам, и плыть в нужном направлении. Я уверен, они доплыли именно до Италии, а значит это возможно. Конечно, такая крупная пирога-катамаран, не являлась полноценным кораблём, даже небольшим, скорее это была специализированная лодка для дальних и очень опасных плаваний. И тогда я подумал, что, наверное, лучше плыть в Италию морем, чем идти пешком. Мы начали масштабную подготовку, и я примерно за год построил сотни крупных катамаранов, погрузил на них две тысячи отборных войск, и они отправились в Италию. Конечно, вместе с воинами в Италию отправился и отряд колонистов, чтобы основать там новую человеческую колонию, построить город, который бы приступил к заселению мира. Спустя шесть месяцев из Италии вернулось всего три катамарана с 47 воинами. И больше никто не приплыл, выяснилось, что они успешно доплыли до Италии, и в течение почти полугода чистили полуостров от неандертальцев, которых там было великое множество. В тяжёлых боях им удалось уничтожить всех неандертальцев до последнего, поскольку те не умели воевать, и не оказывали организованного сопротивления. И сто колонистов основали на западном побережье у моря в середине Италии город, на берегу одной из самых крупных протекающих там рек. Климат там простой райский, жить хорошо, ядовитых гадов мало. Однако, на обратном пути, великое воинство, поредевшее наполовину, попало в шторм, и практически все катамараны перевернулись и все воины утонули, тем не менее, трём катамаранам удалось выдержать шторм, и вот они здесь.

Я наградил всех вернувшихся воинов, дал им жён, дома, и сказал, что они могут больше не ходить в поход никогда, свой долг родине они отдали. Надо сказать, мне пришлось пойти на такой щедрый шаг, потому что люди начали роптать. И это не впервой, я уже сто лет посылал войска по всему миру, ради уничтожения неандертальцев. Предыдущее поколение людей, которые жили в среднем до 60 лет, помнившие те страшные времена, когда мы чуть не вымерли и жуткий ледяной поход, поддерживали меня и говорили что это правильно. Но молодые воины современного поколения, несмотря на уроки истории и внушения, не видели врага в лицо, и полагали, что посылать тысячи воинов во все концы мира, ради уничтожения народа, который итак уже почти уничтожен, не имеет смысла. И да они роптали и сильно, и даже гвардия, но я сдерживал их настроения, мне осталось победить врага в двух землях, я знал, что неандертальцы остались в Испании, и самое главное, в южных районах Европы. Мои разведчики донесли мне, что на севере сформировался мощный ледник, там за Босфором, вдоль ледника сейчас живёт множество неандертальцев, зимы там холодные, но жить можно. И я объявил своим людям, что нам осталось выбить неандертальцев из Европы и Испании, и для начала мы займёмся Испанией и дальней северо-западной Африкой, там последние, крупные агломерации врага. Надо только ещё потерпеть.

И мы начали готовить поход в Испанию, я решил плыть также морем, но вдоль побережья Африки. Однако, вскоре мои разведчики

донесли, что достаточно много неандертальцев уцелело в Малой Азии. Там снова стали складываться племена врага, и с ними предстояло разобраться, минимум несколько десятков тысяч огненных людей. И я собирался отправить туда отряд воинов, чтобы снова добить врага, и объявил свою волю. Требовалось ещё несколько лет, и я уничтожил бы неандертальцев под корень. Я никогда не правил столь огромной державой как теперь, с двадцатью деревянными городами и более чем ста тысячами людей населения. Со столь высоким уровнем развития ремёсел, резьбы по дереву, судостроительства, искусств. И всё было хорошо...

Только вот я пренебрёг настроениями в обществе, и не учёл того факта, что после гибели целой армии в Италии, воины больше не хотят походов чёрте куда, не понятно ради чего, в которых гибнут почти все отправившиеся в поход. И по возвращении немногие выжившие получают сомнительные награды в стиле куска мяса и трёх кувшинов вина, а также бабу на месяц. Притом что ремесленники и земледельцы живут и в ус не дуют. Причём, если в моём математическом видении мира, гибель трёх тысяч человек ради зачистки от неандертальцев целой части света вполне обоснованная жертва, поскольку три тысячи человек от ста тысяч при нашем темпе рождаемости это немного, то для остального народа поход в Италию выглядел настоящим провалом. А теперь, не прошло и нескольких лет, а я задумал новый, очередной кровавый поход в котором погибнут слишком многие, никто кроме меня этого не хотел, и главное не понимал зачем. То есть на словах я помногу раз объяснял им зачем и почему мы воюем, и на словах они соглашались, но ментально или подсознательно, неандертальцы были для народа чем-то далёким и ненужным. Люди не понимали, где необходимость идти за тысячи километров умирать куда-то на войне, если здесь их дом, и их семьям итак ничего не угрожает.

Я спал в своём дворце, в роскоши на деревянной кровати, и вдруг ко мне в комнату ввалилась толпа воинов. И один из них крикнул:

– Ты арестован и низложен, не смей сопротивляться или мы убьём тебя. Одевайся, ты пойдёшь с нами.

Я сразу всё понял, и быстро оделся, но не пытался сопротивляться, их здесь была целая сотня, и все были хорошо вооружены. Они взяли меня под руки и проводили в одну из камер для заключённых, и оставили там. И я просидел в камере три дня, но обо мне помнили, и три раза в день приносили пищу, воду и еду. В то время как где-то наверху, судя по звукам, шёл пир на весь мир, и лилось вино.

Я пытался несколько раз бежать, но понял, что руками расковырять кладку в своей лучшей тюрьме нереально. Я знал и понимал, меня могут попытаться убить, и убьют, если захотят. Как-то я упустил ситуацию из виду и пренебрёг недовольством, слишком уж долго я жил уверенный в своей непогрешимости и несвергаемости. Что ж, сам виноват, и что особенно плохо, в этот раз был бунт военных и гвардии, а это хуже всего. То есть восстали те, на кого я традиционно полагался во всём, те, кто должен был хранить мою власть. А значит, в этом мире ни на что нельзя положиться. И я не знал теперь чего ждать.

А как я много потерял, у меня было множество городов, система чиновников, население свыше ста тысяч человек. Огромная профессиональная армия, множество удалённых мелких деревенек на границах державы. Фактории в дальних частях мира, что тоже мне подчинялись, разведка. Столица с населением десять тысяч человек, огромный деревянный дворец в несколько этажей. Такого у меня никогда раньше не было, и всё это я по глупости потерял, огромнее культурные достижения, первое настоящее государство. И всё это было очень давно, на заре человечества в ста километрах к востоку от реки Нил, в нескольких десятках километрах от побережья средиземного моря. Правда, тут было мало камня и не было металлов, но зато были глина, кость и много древесины, плодородные поля, что тянутся на километры вокруг городов. Огромные богатства, социальные завоевания, соль, вино, школы, система обучения. И я, наконец, добился создания института брака, понятий мой сын, моя дочь, мой потомок. Дома из дерева на несколько этажей, огромный город и всё это будет потеряно. И хуже всего, если я сейчас потеряю жизнь. Эти знают, что я силён и живуч, они убьют меня.

Наконец на четвёртый день меня вывели прочь из моей тюрьмы, провели наверх в тронный зал, и здесь на моём деревянном троне сидел один из моих генералов. Не самый умный, не самый талантливый, слегка нечестный на руку и беспринципный, я знал его. Этот будет плохим правителем, но они выбрали новым царём именно его, да люди не умеют правильно выбирать себе правителя, также как не умеют уважать тех, кто действительно достоин уважения. Справедливо оценивать действия правителя, популярные и непопулярные, но нужные меры.

– Склонись перед новым царём великого царства.
– Приказал он мне. И я встал перед ним на колени, понимая, что сейчас я должен пойти на что угодно, лишь бы вырваться отсюда живым.

– Ты признаёшь мою власть?

– Да.
– Покорно согласился я.

– Ты должен знать, мы свергли тебя не просто так, ты был плохим царём, при тебе всем нам было плохо. Ты постоянно отсылал тысячи лучших из нас на смерть, и они гибли за тебя раз за разом, это не может продолжаться вечно. Враг повержен, он изгнан из наших земель. А то, что где-то на другом конце мира, в дальних землях сохранились отдельные семьи неандертальцев, это ничего страшного. Враг слаб и неорганизован, мы много воевали с ним, и убивали его людей тысячами, они слабее и хуже нас, у них не бывает государств, правительственной системы и городов. Они не угрожают империи, мы не хотим больше умирать и отправляться в походы за тридевять земель. Тем более, эти походы не дают империи ничего кроме крови. А вернувшиеся воины, часто ведут себя ненадлежащим образом, и никто не хочет и не должен их терпеть, и никто не хочет идти умирать в поход. Мы больше не будем ходить на войну, такова моя воля и воля народа. Я связался со всеми городами, все признали мою власть, вообще все, теперь я новый правитель. А поскольку в отличие от тебя я смертен, после моей кончины, трон наследует мой сын. Вот так.