Книга власти
Шрифт:
Я продолжал идти весь день, и даже вечером нашёл в себе силы не останавливаться и идти всю ночь, я понимал, враг тоже устанет рано или поздно, а чем больше времени у следа, тем сильнее он теряется. И когда силы почти оставили меня, я услышал вдали грозный вопль неандертальцев, они всё ещё шли по следу и сейчас были не так уж далеко, думаю до них было километра два не больше, совсем близко. А бежать я уже не мог никак, мне было дурно, и я ощущал сильную слабость, я понял это конце. И тут пошёл сильный дождь. Я сменил направление на тридцать градусов, из последних сил прошёл ещё пол километра залез на дерево и уснул. И лишь вдали я услышал грозный вопль разочарования, враг потерял след, сильный дождь смыл все мои следы и запахи. И я думаю, если бы не дождь, они догнали бы меня и убили. Смерть прошла в миллиметре от моей жизни.
Нервное и физическое перенапряжение были колоссальными. На следующее утро, идти дальше я не смог, ноги просто отказали, такое произошло впервые в моей жизни, когда, несмотря на все мои усилия и волю, конечности не двигались, то просто ужасно, смерть была совсем рядом. И мне пришлось остаться на дереве, где я и провёл следующие несколько дней, пока немного не поджили раны. Я чувствовал себя очень плохо, из ран сочилась какая-то водица. И раны на поверку оказались просто ужасными. Всего было четыре крупных глубоких раны и шесть мелких. Я получил их, когда спрыгивал с дерева, и прорывался сквозь их ряды. Каждая крупная рана, наверное, для простого человека была попросту смертельна. И всё же, я прошёл века, и мой организм
Сейчас, оглядываясь на прошлое, скажу, мне очень, страшно повезло с тем дождём. Смерть снова прошла от меня также близко, как и тогда, когда мне неуспешно перерезали горло во втором городе, после моего свержения. Ещё бы чуть-чуть, начался бы дождь на полчаса позже, если бы они меня догнали, я бы уже не убежал бы.
И прошло длительное время, раны зажили, и настал день, мне стало гораздо лучше, я развёл костёр, зажарил кабанчика и долго и с упоением ел его, ощущая, как восстанавливаются мои силы. А потом, я сидел перед огнём и долго думал.
Да мне удавалось в прошлом убивать целые племена, и в этот раз я также успешно уничтожил два племени, но третье, было... Всё же я убил у них пол сотни воинов, а это много. Обычная неудача, просто не повезло, и я оказался на грани смерти. Меня чуть не убили. И да, есть острая необходимость перебить как можно больше неандертальцев. Потому что они развиваются и вытесняют моих людей. Но видимо, перебивать целое племя, слишком опасно для жизни. Мне просто не по силам делать это регулярно и систематически. Да, если всё сложится удачно, если никто не заметит, не спалит меня, да, если повезёт, перебить целое племя на триста человек в несколько заходов можно, один раз. И всё равно это огромный риск. Если же идти на него регулярно и систематически, то меня обязательно рано или поздно убьют. А сколько племён неандертальцев я могу так истребить, до того как мне не повезёт? Десять, двадцать? Вряд ли больше. Это мало что изменит в глобальном распределении сил. Надо придумать что-то другое, чтобы спасти свой народ, только вот я не знаю что. Я посидел, поел, посмотрел на костёр, и подумал, что впервые в жизни, а впрочем, что я льщу себе, нет, не впервые, я не знаю что делать. И да, с городом я проиграл, и видимо это не выход, рано или поздно слишком крупный город поймает очередную эпидемию, заразу, и все умрут. Четвёртый раз строить то, что три раза уже рассыпалось, я просто не хочу. И убить неандертальцев не убьёшь, остаётся один путь, ходить и учить людей бороться с ними, но в одиночку, я тоже не смогу это сделать. Так что... Думаю, чтобы принять верное решение, на самом деле, мне сейчас нужно больше сведений статистики, надо сделать то, что я поленился сделать раньше. Надо создать более точную и полную карту расселения неандертальцев, узнать, сколько их и каких племён, надо оценить сотни их семей. И надо понаблюдать хотя бы поколение за теми семьями людей, что пошли от третьего города. Есть надежда, что в третьем городе рождались семьи людей более высокого уровня, а что до решения... Я найду его рано или поздно. Надо только не опускать руки. Всё-таки, весь мир в моих руках, а я умнее, чем все неандертальцы вместе взятые во много раз, я это уже доказал. Так что рано отчаиваться.
* * *
Несколько лет подряд, очень длительный период времени я потратил на изучение племён неандертальцев. Я осознал, что я недостаточно знаю о них, а находить и тратить день на их изучение гораздо проще и безопаснее, чем истреблять в бою целые племена. Я исходил значительную часть мира, где неандертальцы встречались наиболее часто, и изучил несколько сотен их племён. И всё равно, я понял, что глубина моей географической деятельности недостаточна. И я не узнал и не смог узнать всего что хотел. Я лишь набрал самую общую статистику общего характера, этого было конечно мало. Правда теперь это была более полная статистика, чем раньше. И всё же, меня больше интересовали особо крупные племена неандертальцев, или огненных людей, как я стал называть их про себя за то, что у многих был огонь.
Поэтому в финале я прошёл старым изученным и проторенным путём познания. Я нашёл самое большое из их племён, что насчитывало около 330 человек, и более всех привлекало меня своей структурой. И я выбрал женщину и поймал её, и вроде бы это была дочь вождя. Я оттащил её в дальнюю пещеру, кормил её, дарил ей ценные вещички и учил говорить. Она быстро научилась, потому что я имел богатый опыт обучения языку, и я завоевал её расположение, и даже, наверное, понравился ей. Она богато и подробно рассказала мне всё о своём племени, как они жили, как охотились и уважали вождя. Я понял, что ключевое отличие её особо крупного племени от остальных заключалось в том, что часть детей была закреплена за конкретными взрослыми самцами. То есть, женщина, похищенная мной, была как бы дочерью вождя. И в этом был успех демографического роста племени. Вождь и несколько самых сильных воинов, выбирали себе самок, которые были как бы только их и более ничьими жёнами. И заботились об их детях. Меньшее пренебрежение взрослых детской жизнью, понятие отец и мать, привели к тому, что дети стали чаще выживать, и племя стало более крупным. Чего не было в семьях обычных людей, где дети часто были ничьими, являлись частью племени, и питались с общего стола по остаточному принципу, а стол не всегда был изобилен. Здесь же в крупных племенах неандертальцев, не за всеми, но за некоторыми из детей следили их родители. Считая их своими сыновьями и дочерьми. Хотя последнее не всегда было достоверно известно, так как измены тоже были. Но родитель следил за своим ребёнком, не давал ему умереть и голодать, а потом ещё и обучал его, передавая свои навыки будущему поколению. Так поступали не все самцы племени, но хотя бы часть. Что ж, это важное заключение, которым я пренебрегал в прошлом. Даже в моих великих городах этого социального завоевания не было. Да я уделял внимание своим детям, потому что они физически отличались от простых людей, и их сразу можно было увидеть. Я воспитывал их, снабжал едой и обучал. При этом, не слишком следя за самими самками, кто с кем и от кого, оценивая лишь итоговый результат. Конечно, не имея явных физических отличий детей, сложно оценить чьи они, свои или чужие. И всё же, самое главное, обычные люди, с которыми я строил свои города, даже если и имели понятие материнство, то не более, чем до четырёх лет. После чего ребёнок предоставлялся сам себе и заботе всего племени. Понятия отцовства также практически никогда не было, и лишь иногда в отдельных случаях, самцы признавали детей своими, и как-то не слишком старательно их воспитывали. Впрочем, этот фактор, раскрыл тайну успеха больших племён неандертальцев, но это мало говорило мне как с ними бороться. Поскольку, в результате своих наблюдений, я пришёл к выводу, что видимо, численность неандертальцев всё же растёт, а они физически сильнее и умнее, чем моё родное племя. Значит, постепенно, их род будет распространяться по всей земле, вытесняя тех, кто не сможет с ними конкурировать, и эта тенденция началась и идёт последние сотни лет. А значит, у меня есть не так много времени, чтобы что-то изменить. Тем более, даже знание о том, почему неандертальцы стали плодиться быстрее и лучше, чем раньше, принесло мне мало пользы. Во-первых, я не знал, как заставить всех простых людей перенять их манеры, да и вряд ли это было бы возможно. Во-вторых, это не обеспечило бы равной конкуренции всё равно, потому что при прочих равных условиях неандертальцы сильнее простых людей в бою. Конечно, если простые люди оснащены моим оружием и обучены мной, они легко победят, но приходится сравнивать не те семьи, что обучены мной, а тех, кто живёт в среднем везде и всюду, не имея влияния моей культуры
совсем. Наиболее опасен сам факт того, что неандертальцы стали постепенно наращивать численность, расползаться по миру, расширяя свой ареал заселения. То есть их давление на простых людей неизбежно само по себе. Рано или поздно и очень скоро неандертальцы заселят весь мир и равномерно распределятся по нему, вытеснив всех людей. Повести же в бой против неандертальцев все племена людей, или хотя бы обучить всех, я просто не могу, потому что большинство племён простых людей в мире не знают меня и считают уродом. Они не будут слушать меня, не станут учиться, потому что я не авторитет и вообще чужой. И если я приближусь к ним, сразу нападут. Исключение составляют лишь те семьи, что пошли от поселенцев трёх городов. Да и то я думаю, не все семьи городов и не всегда послушаются меня во всём.Узнав всё, что нужно от неандертальской женщины, я быстро, хладнокровно и безболезненно убил её. Только отметил ужас и удивление на её лице, когда та умирала от моего удара. Она уже несколько месяцев воспринимала меня как друга и защитника, но всё оказалось совсем не так. Я не стал снабжать её вещами, и обеспечивать всем необходимым. Наоборот, я подумал, что будет лучше, если ничему её не научу. Было бы неправильно передавать неандертальцам хотя бы часть моих технологий, даже частично, вдруг они научатся чему-то, и тогда положение простых людей станет ещё хуже. Потому что я должен всеми силами учить всему простых людей, и деградировать неандертальцев, и только так.
Закончив свои дела в землях неандертальцев, я всё ещё не знал, что делать с людьми и как бороться с новой угрозой. Хотя теперь я значительно лучше понимал природу сложившейся ситуации, чем раньше. Я отправился в земли людей, в тот район, где когда-то стоял третий город. Первым делом, я решил проверить те, столь желанные мною места. Я нашёл третий город, и походил по тому месту, где тот был раньше. Найти его было несложно, потому что я уже имел опыт его поисков раньше и знал верные географические ориентиры. Следов от города почти не осталось, жерди заборов сгнили, само поле заросло невысокими и пока молодыми деревьями. И лишь от землянок и туалетных ям, остались небольшие полу размытые ямы. Также мне удалось найти достаточно много костей людей, теперь уже фрагментно. Трупы прогнили, и тёплый влажный климат сделал своё дело, но местечко, усеянное костями, всё ещё осталось. И конечно никуда не делась пещера, которая простояла тут века, если не тысячелетия, и думаю, простоит ещё столько же. И да, здесь никого не было.
Мне нужно было кой что узнать, я нашёл одно из племён людей, что жило неподалёку. Они с трудом, но всё же узнали меня. Кстати, племя было большим, около сотни человек, только большая часть из них дети. И всё равно прогресс. Я объяснил им, что мне нужен один человек, чтобы поверить, действует ли проклятие на проклятом месте. Они дрожали, боялись и отказывались. Но после угроз убийства и проклятия в их адрес от лица меня, великого белого демона. Я всё же заставил их выделить мне одного недобровольца, который пошёл со мной на проклятое место, и провёл там пять дней и ночей. В начале девушка недоброволец боялась и дрожала, но на третий день, видя, что не заболела, обрадовалась, и стала даже заигрывать со мной. Помня о том, что я в прошлом был великим царём великого города, потому что я могучий белый демон, персонаж из сказок о величии прошлого. А каждая женщина подсознательно всегда хочет чего-то особенного и тянется к власти на уровне инстинкта, то есть к самому сильному самцу, потому что самый сильный самец это сосредоточие власти.
Тем не менее, проведя все опыты, я вернул девушку племени, и она была здорова. Заодно, я объявил её племени, что проклятье пропало с проклятого места, и теперь оно не проклято. Конечно, меня на самом деле мало волновало, проклят город или нет. Мест в мире для создания новых городов великое множество. Меня волновал другой чисто научно медицинский вопрос. Как долго действует та зараза, что уничтожила мой город, она навсегда, или она пропадает? Теперь я знал, зараза это временно и не навсегда. И в будущем, если подобное повториться, я теперь буду знать, что пройдёт несколько лет, и ранее заражённое место снова станет безопасным. Столь большой интерес к таким не важным на первый взгляд фактам был у меня не спроста. Поскольку я понял, что эпидемия это страшно, и если ты не готов, она может в мгновение ока слизать с земли целое государство. И даже скажу более, в моём понятии тогда, не было ни одной другой более сильной угрозы городу или крупному поселению людей, чем такая эпидемия. Я не до конца понимал природу этого явления, и мне всё это было очень важно, чтобы понять, почему так происходит и как избежать этого в прошлом. Но в целом, общее представление о болезни я получил. Хотя я и не имел знаний о современной медицине и биологии, бактериях и вирусах. Некоторое близкое к истине мнение я составил. Как я понимал это тогда. Видимо болезнь представляла из себя какой-то вид особо мелких червячков или паучков, что жили в дыхательных путях и в носу у людей. Я не мог их увидеть, потому что эти паучки, наверное, были слишком мелкими, но при этом паучки не могут жить вне людей долгое время и в обычных условиях погибают. А заражение людей паучками происходит через кашель других заражённых людей, либо как-то иначе. Видимо паучки размножаются очень быстро, и не важно как мало их было изначально, один больной может заразить сколько угодно людей рядом, если всех их обкашляет, и это крайне опасно. Тем не менее, общее объяснение и понимание этого явления я чисто для себя дал, и это важно. Поскольку теперь я имел представление о том, как вообще противостоять угрозе. Причина случившейся трагедии не мистика, не проклятье, и не действие высших сил, а вполне обычное, приземлённое хоть и очень опасное паразитическое насекомое. А такие бывают, это я точно знаю, поскольку раньше иногда находил мелких червячков, что жили у животных в кишечнике или других частях тела, но такое бывало крайне редко. Также я знаю, что в принципе, насекомые могут быть невероятно мелкими, такими мелкими, что и глазом почти не увидишь, а зрение у меня хорошее. Другое дело, как с ними бороться? Этого я пока не знаю, но очевидно, что если расселить людей так, чтобы они не могли заразиться все сразу, и если вовремя предупреждать все заражения, то, наверное, предотвратить эпидемию можно. Если бы я тогда вовремя изолировал больных, либо не пустил бы их в город вовсе, всё было бы нормально. Другое дело, что в моём третьем городе люди жили очень плотно, а заражённых притащили в самый центр города и держали там несколько дней, заражая всех подряд, и никто не знал, что это вообще может быть опасно, и что с ними делать. А к тому моменту, когда я вообще понял, что это заразно, наверное, все почти уже были заражены. Конечно, если бы лекари знали, чем это грозит, они бы даже не пустили бы больных в город. Никто не дал бы больным кашлять на здоровых, и никто почти не погиб бы. Всё-таки, те охотники, что остались снаружи успешно избежали заражения, просто не подпуская к себе больных. Так что это не мистика и не гнев небес, а вполне земная напасть, с которой можно бороться, и думаю, что эта болезнь не единственная в своём классе. Следовательно, надо просто быть осторожнее и всё будет нормально.
Тем не менее, сейчас на мне висит угроза менее страшная свиду, но гораздо более опасная по своей сути. Нашествие неандертальцев, которое надо суметь отразить, а чтобы победить, надо изменить себя и суть людей в массе везде, что намного сложнее. И чтобы это сделать, мне надо изучить все изменения в семьях, что были созданы мной и третьим городом. Поэтому я снова отправился в путь. И следующие пол года потратил на то, чтобы обойти всю территорию в радиусе трёхсот километров от города и проверить каждую семью, и поговорить, узнать как дела. Семей я нашёл много, более полу сотни, и многие помнили меня, и я смог полноценно с ними поговорить, потому что у всех семей был один язык. Также, кроме своих людских семей, я нашёл на нашей территории шесть племён неандертальцев, это слишком много, и я даже не решился их все уничтожать лично. Но видимо, раковая метастаза неандертальского происхождения добралась уже и сюда.