Чтение онлайн

И вот я нашёл их стойбище, подкрался к нему с дерева и стал внимательно изучать. И кой что не понравилось мне сразу. Нет, наличие у врага огня это нормально, у многих неандертальцев был огонь и хорошее оружие. Мне не понравилось количество неандертальцев, их здесь было около трёх сотен, а это по моим меркам очень большое племя. Я знал по своему опыту, что племена людей имеют среднюю численность около 50 человек, у неандертальцев чуть больше, в среднем около 60 или 70 человек, но не 300. По своему опыту управления городом я знал, что для того, чтобы наладить отношения между людьми в столь крупном племени, нужен кто-то типа меня хотя бы. Столь крупных племён просто так не бывает. Я внимательно наблюдал за ними, но не нашёл явного лидера. Вождь был, но обычный, и я, наблюдая за ним, понял, что он даже не шибко умный. Значит, эта формация неандертальцев сама по себе перешла в новую социальную фазу более высокого уровня, которая позволяла существовать племенем в 300 человек постоянно, что большой шаг вперёд. И, тем не менее, я решил, что мне такие соседи не нужны. Поэтому ночью я занял выгодную позицию, и потратил все свои

дротики на их лучших воинов. А потом отступил, я знал, хоть я и перебил многих воинов племени, вместе с теми преследователями той женщины, но всё равно в рукопашную мне их не победить. Но я, в конце концов, разумное существо, а не тупое животное, у меня есть такие понятия как хитрость стратегия и тактика. Не обязательно делать всё нахрапом и за один раз. Поэтому, я следующие несколько ночей приходил в их племя, и каждую ночь с деревьев убивал в среднем пол сотни человек. Они так и не поняли, кто и откуда по ним стреляет, только прятались и боялись, но я старался делать всё аккуратно, не выдавая позицию и с максимальной дистанции, меняя позицию после каждого выстрела, и так всю ночь. На самом деле весьма тяжёлое и напряжённое занятие. Хотя, я много лет кидал дротики, и был очень силён физически и меток, и как следствие, мог кинуть хорошо сделанный тяжёлый дротик в неподвижно сидящего человека, и попасть, с весьма приличного расстояния. Несколько раз они срывались с места, и их воины пытались бежать в направлении, откуда прилетел дротик, но каждый раз я успешно скрывался от них. Я использовал совершенный метод маскировки, который заключался в том, что я сидел в самом тёмном месте кроны дерева за ветками. Также я старался не оставлять следов там, где спрятался, запаха у меня практически не было, перед боем я мылся и натирался специальной травой. И они просто не видели меня, и не находили, и так всю ночь. А вот если бы они узнали, где я сижу, поняли бы, как я действую, пришлось бы бежать. И даже если бы я смог убежать, потом при повторной атаке могли устроить опасную ловушку. На самом деле, такой расстрел целого племени в несколько заходов, весьма рискованное занятие, но один раз можно рискнуть, и мне повезло. А вот систематический риск уже опасен. После второй ночи, они днём снялись с места и попробовали уйти с этого места, но я преследовал их, хотя валился с ног от усталости и недосыпания. К счастью, неандертальцы всем племенем двигались куда медленнее меня, и оставляли по своему пути много следов, мне не трудно было преследовать их. На четвёртую ночь в племени остались лишь женщины и дети. Но я понимал, женщины и дети это как раз и есть основа племени, и если их не убить, то тогда всего лет через двенадцать племя полностью восстановит своё могущество. Только без воинов, они мне уже не угроза, даже в открытом бою.

Я убивал их полночи, они разбежались по лесу, я находил их и убивал, других убивали хищники. Я думаю, если кто-то и спасся, то очень немногие. Одинокий ребёнок или одинокая женщина в лесу редко способны выжить. Я не щадил ни женщин ни детей. Они видели меня, пытались убежать, и вид мой приводил их в ужас. Я истребил всех, к утру я на всякий случай тщательно запутал следы и вернулся к себе.

– Где ты был так долго?
– Спросила меня Ая.

– Помнишь то племя, что убило твою семью?

– Да помню.

– Это очень большое и опасное племя, там во много раз больше людей, чем в твоём.

– Понимаю.

– Они поселились здесь невдалеке, и меня это совсем не устраивает. Они опасны, их охотники рано или поздно могут придти сюда, выследить и убить нас.

– Что же делать?
– Испугалась женщина.

– Ая, они уже не придут сюда никогда, я убил их всех. Я несколько ночей подряд убивал их по одному, охотился на них, пока не убил всех. Я не знаю, может, кто-то и выжил из них, но это уже не племя, а отдельные люди, в одиночку в лесу они быстро погибнут.

– Ты их всех убил? Но как?

– У меня хорошее оружие. Ты знаешь. Я великий воин.

– Спасибо, ты отомстил за моё племя.

– Это не только месть, они опасны, и их надо было убить, ради нашего с тобой благополучия.

– Ты чем-то обеспокоен?

– Да.

– Чем?

– Я говорил тебе, что я очень стар?

– Да ты говорил, ты путешествовал по миру и очень много видел.

– Так вот, я никогда раньше, ни разу, вообще никогда не встречал племена людей, где жило бы так много людей как в этом племени неандертальцев. Чем больше по размеру племя, тем оно сильнее, маленькое племя никогда не победит большое, а тут...

– Но ты говорил, ты строил великий город, там было людей видимо невидимо.

– Тот город строил я, и он не мог существовать без меня, и да мой горд был гораздо крупнее этого племени. Но эти неандертальцы построили столь большое племя сами и без меня. И у них все получилось, и знаешь...

– Что?

– Я думаю, если они построили такое племя здесь и сейчас, эти. То такие большие опасные и агрессивные племена неандертальцев могут быть и в других местах. Если это произойдёт, и они пойдут по миру, многие семьи людей окажутся в смертельной опасности.

– И что делать?

– Мне придётся тебя оставить.

– Нет, не оставляй меня, пожалуйста. У меня никого нет и некуда пойти, я умру.

– Так надо. Мне надо снова обойти этот мир, увидеть племена неандертальцев, я должен убедиться, что у них больше нет таких больших племён нигде. Я должен узнать, что происходит в мире.

– Ну может быть, ну... Как-нибудь.

– Не плачь, я оставлю тебе припасы и снаряжение, ты много лет жила в лесу с племенем, здесь у тебя всё есть, хорошая пещера, я сделаю тебе запас наконечников для копья, оставлю инструмент, чтобы делать новые наконечники, проживёшь.

– Ты меня обманываешь, я не проживу, ты знаешь, я не охотник.

Да, я её обманывал, да рано или поздно последний

наконечник для копья сломается, да она не проживёт тут одна и рано или поздно её убьёт хищная кошка либо медведь. Но какова альтернатива, жить и заботиться о ней всегда? Она в любом случае умрёт от старости лет через десять, это неизбежно, как и её смерть. А тут я впервые почувствовал угрозу своему виду, всем людям, что шла от неандертальцев. И надо было убедиться, что этой угрозы нет, или действовать.

И я бросил её, и двинулся в путь.

* * *

В начале я обошёл все окрестности великого города прошлого и проверил все семьи здесь живущие. Одна из семей была уничтожена, я нашёл её трупы, у них были явные признаки насильственной смерти, такие как проломленные черепа и сломанные кости. Да здесь были неандертальцы и давно, но думаю, те же самые, которых уничтожил я. Тем более, эта уничтоженная семья находилась не так давно от их стойбища, всего километрах в тридцати. Тем не менее, пугал сам факт того, что эти новые неандертальцы не просто жили на своей земле, а пошли куда-то мигрировать. И даже после того как они нашли новое место для жизни, они не успокоились, поселившись в новом месте. А стали исследовать окрестности и зачищать их от конкурентов, преднамеренно истребляя людей. Это очень необычное поведение для людей пещерного века, которых я знал, большинство, после миграции, найдя новое место для жизни, просто жили не тужили, радовались тому, что есть еда, и далеко не ходили. А если и ходили, то очень редко и в порядке исключения. При этом, всё что дальше двадцати километров от родной пещеры, уже не считалось владениями племени, и никто и не думал куда-то идти большим отрядом убивать кого-то, кто жил столь далеко. И никто не ходил так далеко почти никогда, особенно с целью просто убить соседей, чтобы их не было. Потому что зачем куда-то идти далеко, если и тут неплохо, есть еда и всё нужное, а ведь в пути могут и убить. Только эти были не такими, и я списал их агрессивность на размер племени. Возможно, им просто требуется большая кормовая территория, или они какие-то не такие как надо. Впрочем, что я себя обманываю, это другая формация, и она мыслит иначе, экспансивно, агрессивно, и именно этим они опасны.

Тем не менее, остальные известные мне семьи простых людей жили, как ни в чём не бывало, по тем же законам по которым и раньше. Хотя нет, не по таким же. Потому что я нашёл одну семью простых людей, в которой проживало 90 человек. Это тоже было необычно, конечно, 90 это куда меньше чем 300, и всё же, они как-то уживались. Жгли огонь, убивали дичь, и племя явно пребывало в лучшем духе, чем другие семьи. Следовательно, мои представления о максимальном размере племени в 60, и максимум 70 человек были ошибочными. Значит, успешное племя может быть большим. Я даже немного порадовался, что так подросло именно моё племя, обычных людей. Так что, видимо, эмиссия моих технологий, что были в основном утеряны, всё же не прошла полностью бесследно. Люди научились всё же использовать шкуры, хотя теперь уже не как одежду, а как подстилки, а главное, сохранили огонь. Что-то едва-едва, мало заметно, но изменилось в их мозгах и быте. И видимо, какие-то мои простые навыки, подаренные им, привели к рождению более крупных, чем обычно племён, с чуть более высоким уровнем организации, и это был итоговый вариант, который уже дальше не деградировал. А значит, я не зря всё это делал. И всё же сейчас, меня беспокоил вопрос с неандертальцами. Я вдруг подумал, что те сотни лет, что я прожил здесь, быть может, не прошли для неандертальцев зря? Потому что, может быть, мир на самом деле не стационарен и идёт вперёд? А я тут сплю. Ведь до этого я наблюдал их племена с огнём, и они были невелики, и может, они сделали шаг вперёд? Надо было узнать, что изменилось в мире, пока я спал.

Я знал тот район мира, где проживало особенно много неандертальцев, и я двинулся, прежде всего, именно туда. Полагая, что знаковые изменения в их племенной структуре должны были произойти именно там, если таковые имеются. И шанс найти особо крупные племена там будет максимален.

Путь в район проживания неандертальцев занял у меня несколько месяцев. И вскоре я прибыл в район планеты, где было сосредоточено особенно большое количество неандертальских племён. Впрочем, понятие большое количество племён неандертальцев, оно весьма растяжимо. Там просто в прошлом было мало племён людей, и больше чужих семей, но со средней плотностью, одна семья на квадрат земли 50 на 50 километров.

Добравшись до их земель, я потратил несколько месяцев на тщательное изучение обстановки, я ходил по их лесам и искал племена. Примерно за три месяца я нашёл и изучил около тридцати племён неандертальцев. Почему так мало? Да просто я не знал заранее, где их искать, и требовалось несколько дней на обнаружение стойбища и изучение. Мои первичные опасения о росте их численности не оправдались. Я выяснил следующее, а именно, некоторая незначительная прогрессия в целом имела место. Так в среднем племена неандертальцев стали на 5-10 человек больше. Теперь средний размер племени колебался около 75 человек, против 65 в прошлом, что не так уж мало, и говорит о коренном переломе в стратегии выживания всей популяции. Также я нашёл одно племя на 130 человек, и ещё одно племя на 210. Одно из найденных мной стойбищ было кем-то уничтожено, причём в последний год, то есть не слишком давно, об этом говорили многочисленные скелеты с проломленными костями, такие травмы остаются от ударов палок с камнями на конце, а не от когтей и зубов животных. Следовательно, в ходе эволюционной борьбы племена неандертальцев иногда уничтожали и свои более слабые семьи. Я также выяснил любопытный для себя факт, хотя я сам не мог иметь детей от самок неандертальцев, простые люди, самки которых могли рожать от меня. Скрещивались с неандертальцами и могли иметь с ними жизнеспособное потомство, правда, такое происходило не часто, поскольку видимо чаще неандертальцы просто убивали простых людей. Но это так, между прочим.