Чтение онлайн

Под утро, я приготовил специальную белую краску из каменной пыли, и нарисовал на одной из скал пещеры новую картинку, стерев старую. На моей картине, что была нарисована гораздо профессиональнее, чем большинство картин других "художников" племени, был нарисован костёр, вокруг него я, высокий белый демон и всё племя, и мы держались за руки. Остальные члены моей новой семьи с интересом пялились на то, как я рисую.

* * *

Мы прожили с моим новым племенем несколько лет, все эти годы прошли очень мирно, всё племя слушалось меня как старшего отца, и очень уважало. Я спал со многими женщинами, и они не были против, у меня родилось два десятка детей, ещё дети рождались от других молодых парней. Мои дети унаследовали часть моих генов, я впервые дал многочисленное потомство. Численность племени сильно выросла, но у нас было слишком много маленьких детей. Всего взрослых сейчас спустя три года было 27 вместе со мной, а вот маленьких детей около тридцати, и все они требовали большого количества заботы. Женщины постоянно носились с детьми и не думали о проблемах, племя любило меня,

и я начал спать в племени, вместе со всеми, не опасаясь, что мне ночью перережут глотку. Но, правда, у меня было две маленьких хитрости. Первая хитрость заключалась в том, что я спал в маленькой комнатке, специально вырытой мной же в конце пещеры, и это была особенная отдельная комнатка вождя. Рядом со мной никто не спал, а комнатку я на ночь закрывал ветками дверью, что изолировала меня от остального племени, а спал я одетым и с оружием в руках. Я не опасался, что они перережут мне ночью во сне глотку, но не хотел давать им такую возможность, и спал крайне чутко. Каждый раз, когда кто-то хотел пролезть ко мне, я мигом просыпался. Этот особо чуткий сон пройдёт со мной сквозь века и ещё много раз спасёт мне жизнь.

Я не просто жил с ними, все эти годы я учил их ремеслу. Я учил племя шить себе одежду, делать примитивные сапоги, чтобы было не больно ходить по острым веткам в лесу и особенно бегать. Хотя конечно, делать сапоги научились немногие и криво, потому что это сложно. Однако, просто сшить себе накидку мог каждый. Также я научил их делать глиняную и деревянную посуду, различное оружие. Теперь все дети племени умели охотиться на зверя силками и ловушками, мы делали крупные ловушки на крупного зверя. Умели долго по нескольку дней хранить чистую воду, лечить раны от загноения, что очень важно в нашей жизни. Я выкорчевал лес с одной стороны поляны, хотя это было нелегко, но мы освободили часть земли от деревьев, в том числе разводя под деревьями костры, так чтобы ствол прогорел, причём костёр надо было разводить по нескольку раз, после этого удавалось освободить землю. И там мы выращивали несколько видов нужных нам съедобных растений, в том числе корешки и колоски зерновых.

Да, я нашёл замечательное растение, оно представляло из себя своеобразный сорняк с листьями и колосьями. И он сильно отличался от современной пшеницы. Его колоски и зёрна были меньше, а ненужная нам растительная масса больше. И он плодоносил много раз, в несколько небольших колосков сразу, в отличие от односезонного современного зерна. Это растение обычно росло в степи, и одного кустика хватало на несколько лет. Я научился выращивать куст на нашей земле, у него в колосьях были достаточно вкусные зёрна. Сразу в пищу они не годились, точнее, они были съедобными, но не очень, только если совсем припрёт. Мы их жарили на огне и прямо так ели. Это был праобраз современных зерновых, хлеб мы, конечно, готовить не умели. Но зато жареные зёрна могли храниться в глиняной посуде по нескольку месяцев и не портиться. Свежие зёрна, если их высушить могли храниться ещё дольше, только мы не всегда умели держать зёрна в сухости и нормально сушить, поэтому чаще жарили или пекли в золе.

Мы много времени уделяли работе с кожей, шкурами и шитью одежды. Правда, все наши орудия труда оставались каменными и костяными, но я оцениваю их как весьма искусные поделки. Некоторые члены племени впервые, используя мои навыки и инструменты, стали делать фигурки из кости и камня. Причём это было не моё изобретение. Они делали их просто так, для красоты, я тоже этим немного увлёкся, но я был постоянно занят, у меня было много работы, я должен был делать много бытовых повседневных дел, чтобы племя жило хорошо.

Я впервые в истории озаботился и санитарией, то, что нельзя ссать и срать прямо в пещере это и так все понимали до меня, и даже на поляне ссать и срать не позволялось никому и никогда, потому что потом будет вонять или надо убирать. Но вот в лесу рядом со стойбищем кучек говна было предостаточно и мне это совсем не нравилось. К тому же, численность населения моей семьи быстро росла, и это создавало дополнительные проблемы. Да и потом, что значит ссать и срать за оградой? А если ночью приспичит, а если дикий зверь? Крупных хищников в лесу предостаточно. В связи с чем, я впервые в истории решил вопрос радикально, мы выкопали первую туалетную яму большой глубины в углу посёлка, но внутри ограды, и там я положил брёвна поперёк ямы, так чтобы на них можно было сесть, и между ними остались щели для этих дел. И все ходили в это отхожее место, когда нужда.

Я также создал службу часовых, на случай если какой зверь решит сделать подкоп, такое уже было пару раз, причём один раз это был крупный медведь, и если бы мы вовремя не заметили, что он роет, кто-то мог бы и погибнуть. Один член племени, назначенный часовым, весь день и всю ночь ходил вдоль забора и проверял, всё ли в порядке с периметром. Часовые регулярно менялись, и каждый работал часовым не чаще пары раз в неделю и не более чем по 6 часов. За что работавшие получали небольшие поощрения от меня, обычно в виде еды и иногда очень редко, сделанные мной лично предметы одежды и другие полезные вещички типа иголок и ниток, либо инструмент. А мои вещи в племени очень ценились, потому что я был искуснейшим мастером во всём, что касалось ремесла, и моих поделок на всё племя остро не хватало. Каждый хотел получить зажигательные камешки, клинышки для обработки камня или нож сделанный руками самого великого вождя.

Прошло ещё несколько лет, и стали подрастать те дети, которых мы сделали раньше в первые годы племени, теперь уже численность племени сильно возросла, нас было около 120 человек, и у меня было много шести и семилетних детей. Шести

и семилетние дети того периода, это ещё не взрослые, но уже как бы не совсем дети, они могут убить кролика копьём, или позаботиться о себе и других более мелких детях.

Вскоре я понял, что места в пещере критически не хватает, и некоторым взрослым уже приходится спать просто снаружи, ночью, рядом с костром, потому что места в пещере уже нет, а если дождь? Да ещё сильный? Копать пещеру я не хотел, порода была неподходящая и могла просто обвалиться, и тогда погибнет очень много людей, даже я в своей комнате и то весь потолок посадил на многочисленные и толстые деревянные распорки. Я недолго думал и нашёл другое решение.

Сначала мы сильно расширили площадь огороженной территории, удалив попутно часть деревьев леса, в итоге получился примерно квадрат территории 60 на 60 метров, и это только огороженная земля. Получилась довольно приличная площадь, и животные не могли на неё зайти никак. Также, поскольку старая туалетная яма воняла, её было решено закопать, и мы вырыли ещё одну новую туалетную яму, тоже внутри ограды, но с выступом метров на десять прочь. Новая туалетная яма была достаточно далеко от центра нашей поляны и потому не воняла. Хотя в целом поселение наше в техническом отношении было всё ещё крайне примитивным. Просто небольшой огороженный участок земли.

Также, используя подсечно-огневую систему, с выжиганием пеньков, я расширил площадь поля зерновых, теперь оно было площадью пару гектар, что не так много и не так мало. Мы не убирали и не скашивали урожай, как это будут делать люди в будущем, мы срезали колоски, оставляя само растение на месте, и спустя некоторое время, растение давало новые колоски, поэтому мой способ хозяйствования не истощал почву, и я об этом даже не думал.

Но самое главное, я всё-таки придумал, как решить проблему пещеры, мы впервые начали делать аналог первых домов, уже домов, а не просто пещер, как раньше, и это был огромный шаг вперёд. Я построил первые землянки и шалаши. Теперь часть жилищного фонда была представлена землянками. Землянка, это яма в земле вырытая на глубину метр или полтора, поверх ямы ложатся толстые ветки, и они прикрываются ещё слоем веток и поверх кидается земля, получается искусственная мини пещера. Правда, жить в землянке мало приятного, почва, червяки и тому подобные прелести. Но если сильный ветер, в ней можно спастись. Второй тип жилища более приятный, это шалаш из веток, бралось четыре ветки, по две связывались крест накрест верёвками из коры деревьев. Дальше ложилась пятая ветка между ними, и на неё ложились другие ветки, иногда некоторые покрывали крышу шалаша шкурами, но на шалаши, как правило, шкур не хватало. Получившийся шалаш неплохо спасал от дождя. На пол шалаша кидали всякую зелень и ветки, можно сказать солому, и иногда самые успешные охотники кидали шкуры. В общем, большинство населения предпочитало шалаши, и в некоторых ситуациях, смотря по погоде землянки. Главное, то, что с применением новой строительной технологии я выселил большую часть племени из пещеры на улицу без сильной потери качества жизни. Многим веточные шалаши нравились даже больше, чем пещера. В общем, шалаш неплохое место для ночлега, если ты живёшь в климатической зоне, где нет морозов, и если за надёжной стеной, в безопасности от диких животных. Составляли некоторую проблему насекомые, особенно ядовитые или больно кусающие, но к ним мы были привычны, тут уж никак, приходилось смириться. Тем более, те ветки и солому, на которых собираешься спать, можно и перебрать от насекомых, если не лень.

В итоге спустя всего десять лет моего правления численность населения моего племени превысила феноменальную по меркам каменного века величину, теперь нас было около двух сотен человек в одном поселении. Люди жили в среднем на несколько лет дольше, чем раньше, и чаще уже умирали от старости, а не ранней насильственной смертью. Я думаю, это со временем сильно повлияло на геном, в пользу удлинения продолжительности жизни. При этом, наше первобытное поселение, сильно ушло вперёд технологически, у нас появилось много довольно сложной одежды. Хотя я уже не успевал учить всех и каждого как правильно шить, но зато появились люди, что делали это мастерски, почти как я. При этом само наше поселение было уже не просто пещерой в которой жили люди-животные, которые по природе своей мало отличались от стаи волков, что также жили тупо в пещерах. Теперь наше поселение напоминало скорее крупную деревню племя, эпохи позднего каменного века. У нас был огонь, мы жили в шалашах и землянках за надёжной оградой, у нас не было металлических предметов, не было системы образования. Не было религии, и ещё много чего не было. Но одежда, пусть очень грубая и примитивная, обувь, нитки, иголки, сложные инструменты из камней и кости. Я сам был в культурном шоке, осознавая какую цивилизацию построил.

За многие годы своих скитаний я видел много различных племён и поселений, и самые развитые обычно были у неандертальцев, и чаще именно неандертальцы владели огнём, в то время как мои сородичи владели огнём крайне редко. Но я никогда не видел, чтобы люди жили так как мы, за такой оградой, на таком высоком уровне, выращивали бы еду и охотились бы так профессионально. Осознанное и целенаправленное земледелие вообще было чисто моим изобретением и не встречалось нигде. Остальные племена обычно охотились, а если и собирали растительную пищу в лесу, то не умели её специально сажать, и, наверное, не понимали даже, что если закопать в землю зёрнышко, то вырастит растение. Хотя догадаться несложно, ведь я много раз ещё в детстве выкапывал полу проросшие зёрна и плоды. И понимал, что всякое зёрнышко во влажной земле прорастёт и даст свойственное своему виду растение. Другие доходили до этого с трудом, и только после моих долгих объяснений.