Чтение онлайн

Группы работали по наводкам, получаемым после обработки и анализа данных с наноботов видеонаблюдения. В задачу групп входило уточнение информации, вскрытие связей и метка преступников специальным особым штрих-кодом, по которому роботы, которые будут проводить эвакуацию, могли бы определять, кого эвакуировать не нужно.

Сан Саныч и Ида, с учетом их возможностей, работали на одном из самых сложных участков, в стране, где разгул преступности просто зашкаливал.

Это была одна из самых крупных стран планеты, и работы им хватало. В одном из эпизодов они вышли на преступный синдикат, специализирующийся на поставке богатым клиентам маленьких

мальчиков и девочек. И тогда Ида не выдержала и взялась за оружие.

Прежде, чем стать искином космической базы предтеч, информационная матрица Иды прендлежала молодой женщине из Единого Целого. Воспитанная в стерильных условиях, Ида, естественно, никогда не сталкивалась с изнанкой жизни, которую они с Сан Санычем встретили, работая по заданию. Ее психика не смогла выдержать того, что она увидела в подпольных борделях для богатых извращенцев.

Сан Саныч не осуждал ее. У него и самого чесались руки, и был момент, когда он был готов поддержать ее порыв. Дать этим нелюдям делать их черное дело еще три месяца до начала эвакуации было совершенно невозможно и несовместимо с его жизненными принципами. Но сделать это он хотел с разрешения командира, обосновав свое решение. Чем может кончиться самодеятельность при проведении миссии, он знал прекрасно, и дисциплина была у него в крови. У Иды же этого стержня в виде жизненного опыта не было.

Основная проблема заключалась в том, что Иду «заклинило», когда она открыла огонь. Сан Саныч в самый последний момент успел применить мощный электроразряд, чтобы остановить ее от непоправимого: она готова была стрелять во всех подряд и уже перевела оружие на невинных. А убийство невинных она бы себе никогда не простила, и Сан Саныч это знал. По сути, он спас ее от самое себя. Но и то, что он выстрелил ей в спину, которую прикрывал, она ему тоже простить не могла.

…– Алеша, ты? Как ты тут… Где я? А, на «Ковчеге»… Как я тут… Что случилось? Последние секунды не помню.

– Привет, хулиганка. ЧП случилось. Но об этом потом. Я все хотел спросить тебя, да как-то случай не подворачивался. Скажи, а ты бы хотела иметь детей от Сан Саныча?

Попытки восстановить контроль над памятью, предпринимаемые Идой в этот момент, сразу прекратились.

– Что ты сыпешь соль на рану? Конечно, хотела бы. Но ты ведь знаешь, что детородная функция у меня отсутствует для повышения боевой эффективности.

– Не нужна нам боевая эффективность такой ценой. Тем более, надеюсь на добровольцев из Единого Целого. Из сорока с лишним миллиардов, не сомневаюсь, найдутся ребята и девчата оттуда, кто захочет усилить наши боевые возможности. Поэтому давай-ка, милая, готовься к новой операции. Будем возвращать тебе детородную функцию за счет сокращения боевых возможностей. Пора, дорогая, пора. Миллион с лишним лет уже сачкуешь. Очень хочу увидеть Сан Саныча, няньчащего вашу дочку. Или сына.

Улыбка впервые тронула губы Идеальной с момента, как она пришла в себя.

– Я тоже.

– Правда, с Сан Санычем беда, и только ты можешь помочь.

– Что случилось? – Ида подлетела на кровати, где находилась, до самого потолка.

– Да цел он, цел. Успокойся и ляжь на место. Просто он очень испугался, что потеряет тебя.

– Почему это?

– Сегодня во время работы по заданию тебя психологически подклинило от того, что увидела. С любым может случиться. И ты открыла огонь на поражение. И чуть было не перевела его на ни в чем не повинных людей. Сан Саныч в последний момент успел оглушить

тебя разрядом, и теперь сам не свой. Боится, что ты ему этого не простишь. Он очень любит тебя.

– Знаю. Не прощу… Не простила бы, если бы не остановил.

Ида, наконец, справилась со своей памятью.

– Твари…

– Твари. И все же огонь без моего разрешения открывать было нельзя. Ладно, проехали, все понимаю.

– Извини, Алеша. И… спасибо тебе. За все.

– Спасибо – мало. Вот если пригласишь в крестные отцы – будет в самый раз.

– Конечно. Какой ты все-таки молодец…

– Хватит подлизываться, хулиганка. Успокой лучше Сан Саныча. У него жуткий стресс. Налей ему стакан коньяка, что ли.

– Щас! Аж два раза! Тьфу, вот твоя поговорка прицепилась.

– Можешь и два раза. Хорошее лекарство, точно ему поможет. «Двин» подойдет.

– Ладно, я с ним разберусь… Где этот оболтус?

– За дверью, конечно. Где он еще может быть?

– Сан Са-а-аныч! – повысила голос Ида, послав параллельный призыв по ИПИ.

Сан Саныч объявился на пороге, с тревогой посмотрев на свою половину.

– Тут некоторые адвокаты предлагают налить тебе два стакана «Двина» за то, что ты, гад такой, всадил жене электроразряд в спину. Объясни мне, где логика? Странный мы народ. И ведь налью. Пойдем, болезный…

Сан Саныч, выходивший последним, на пороге оглянулся, и его взгляд был очень красноречив.

Странник подошел к бару, налил себе полбокала «Двина» и залпом выпил. В этот момент он тоже весьма нуждался в антидестрессанте.

…Самый богатый человек Эмитреи Полон Гаранди повертел в руках поданную слугой визитную карточку.

– А, этот тот самый протеже премьер-министра Великого Брина сэра Червида. Помню это письмо. Некто Лорм Гернски. Любопытно, что ему надо? Будет просить денег? Ладно, посмотрим. Зови.

Вошедший в кабинет мужчина ничем особенным не выделялся, и лишь умные цепкие глаза говорили о далеко не простой сущности посетителя.

– Присаживайтесь, господин Гернски. Судя по визитке, мы коллеги. Что же привело одного финансиста в логово другого?

– Чрезвычайные обстоятельства, господин Гаранди. Ознакомьтесь, пожалуйста, вот с этим, – протянул гость хозяину мелко исписанный листок бумаги. – Это письмо для вас от сэра Эльтона, нашего лучшего ученого.

Полон Гаранди взял письмо и принялся читать. По мере чтения черты его лица преобретали все более резкие очертания.

– Значит, это не газетная утка, – дочитав, произнес он. – Осталось двадцать два года. Выходит, все было зря. – Он долго молчал, отсутствующе глядя в стол. Потом поднял глаза на гостя.

– Вы только за этим хотели меня видеть?

– Нет. Это – кивнул на письмо гость – только для того, чтобы обозначить предстоящую тему разговора.

– О чем теперь можно говорить? Теперь остается только позаботиться о завещании и памятнике. Тьфу, о чем я говорю… Теперь не понадобится даже и этого. Все сгорит в огне. Все.

– Я не пришел бы, чтобы только известить вас о предстоящей катастрофе. Достаточно было послать письмо. Или не посылать.

Хозяин кабинета посмотрел на гостя с выражением легкой надежды на лице. Тот продолжил.

– Я представляю силу, чьи интересы находятся вне пределов Эмитреи, но которая готова, тем не менее, оказать эмитрейцам помощь в спасении от надвигающейся катастрофы. Но на определенных условиях.

Такой подход был понятен мультимиллионеру. Альтруизм он считал признаком слабости.