Книга Тьмы (сборник)
Шрифт:
Вчера он обещал пригласить Нину и Лену к себе на дачу. Обеим совершенно ясно, что приглашена Нина, а Лена, вчера днем выслушавшая по телефону извинения от шефа, может тактично отказаться под каким-нибудь предлогом. Взрослые люди, не школьники. И все-таки — что это? Неужели — на один раз?
А вдруг навсегда? Бывает же чудо?
Она грустно улыбнулась своему отражению.
У входа в парк напротив угловой аптеки смирно сидел одноногий старик. Перед ним на асфальте расстелен был брезент, на брезенте башенкой высились лисички. Старик сидел, сложив большие ладони на единственном
Она вытащила сотню рублей из кошелька и положила старику на лисички. Тот быстро поднял глаза.
— Это просто так, — быстро сказала Нина, — мне грибы не на чем готовить, я приезжая…
Старик презрительно сжал губы. Или Нине померещилось презрение? Как бы то ни было, она отошла с неприятным осадком на душе и скоро вернулась в гостиницу.
— Куда пойдем обедать?
Лена вернулась к двум часам, вполне довольная встречей.
— Завтра все закончим и вечером смотаемся домой… Или ты хочешь еще остаться? А?
— Да ну, — пробормотала Нина.
— Что ты такая кислая?
— Голова болит.
— У меня тоже все время затылок ноет… Странный какой-то городишко. Люди странные. Вроде улыбаются, а у самих глазенки-то бегают. Так куда мы пойдем обедать?
— А что, есть выбор? — пробормотала Нина. — В то кафе, что ниже по улице. Мне там вчера понравилось.
— Цены там хорошие, — пробормотала Лена, — цены, в самом деле…
Она остановилась и нахмурилась, глядя мимо Нины — будто задумавшись о чем-то внезапно и глубоко.
— Ты чего? — спросила Нина.
— Может, это у них секта какая-нибудь? Типа, оплати счета земные, а то на Страшном Суде будет поздно. Или просто с приезжих бабки вымогают? Так безыскусно, знаешь, никакой дурак не поддастся…
— У цыганок же получается.
— Так то цыганки… — Лена взяла халат, наброшенный на спинку кресла. — Вот елки, антистатик-то я дома забыла, током бьюсь сегодня весь день… Тебя Егор пригласил уже на дачу?
— Нет.
Заиграл мобильный телефон. Лена проницательно улыбнулась.
— Да. — Нина постаралась удержать губы, произвольно разъезжающиеся к ушам. — Да, Егор. Добрый день…
Лена, махнув ей рукой, скрылась за дверью ванной.
Минут десять они говорили о техниках живописи, кузнечном деле и деревообработке. Егор пригласил Нину полюбоваться на его коллекцию старинных оловянных солдатиков — его начал собирать еще дед Егора, генерал, отец продолжил, а Егор преумножил. К сожалению, Елена Викторовна сегодня вечером не сможет прийти — ей надо посидеть с документами.
Нина закончила разговор с пылающими ушами и пустой, как воздушный шарик, головой. Летит ведь, летит, как бабочка на огонь, и знает, что потом придется раскаиваться…
Но бывает же чудо?!
Лена, посмеиваясь, вышла из ванной с полотенцем в руках:
— Видок у тебя… Не робей, подруга. Он мужик что надо… Сейчас идем, я только почту проверю.
Она открыла ноутбук на краю дивана, сдула с
носа влажную прядь, тихонько запела под нос:— Нож, я подарю тебе, ты выиграл, бери…
Сперва она замолчала. Потом из горла вырвался хрип. Лена двумя руками вцепилась в ноутбук, ее волосы встали дыбом, тело затряслось, забилось в судорогах. С ноги слетала желтая тапочка со смеющимся зайцем.
Посыпались искры — целый сноп.
Нина закричала. Лена вдруг дернулась очень сильно, провод выскользнул из гнезда в корпусе ноутбука, и Лена ватной куклой повалилась на журнальный стол.
Пахло горелым.
— Это несчастный случай, — сказал врач «скорой».
Нина рыдала в администраторской. Ее накачали валерьянкой, корвалолом, еще какой-то пахучей дрянью, но лекарства, конечно же, не помогали, и она рыдала без перерыва вот уже почти час.
— Видимо, на корпус ноутбука пробило напряжение из сети… А она вышла из ванной и взялась мокрыми руками. — Врач говорил и смотрел в сторону. — К сожалению… за последнее время участились случаи… когда люди гибнут вот так.
Нина разрыдалась громче.
— Конечно, мы сообщим в милицию, — сказал врач. — Их дело — установить, что не было насильственной смерти… то есть была, но это несчастный случай… А мы ничем не можем помочь. Только тело увезем… Как вы собираетесь его транспортировать?
— Что?
— Надо сообщить родным, близким, они ведь будут забирать тело?
— О господи…
Вторая администраторша, степенная полная тетенька, подсунула ей новый стакан воды.
— Я поеду домой, — сказала Нина, и зубы ее стучали о стекло. — Я поеду… сегодня… я не могу оставаться.
— Это вряд ли возможно, — мягко сказал врач. — Я все понимаю, но милиция должна составить протокол, закрыть все вопросы… К тому же куда вы поедете в таком состоянии? Пусть вам дадут другой номер, примите снотворное… Хотите, я сейчас вам добуду таблеточку? Пострадавшая вам подруга, родственница… или нет?
— Коллега, — всхлипнула Нина.
— Вы были очень дружны?
— Нет… так, по работе.
— Вы меня простите, но тысячи людей ежедневно гибнут в автокатастрофах, от несчастных случаев, от болезней… Я понимаю, все случилось на ваших глазах. Но пройдет время, вы успокоитесь…
— Ей угрожали! — вдруг вспомнила Нина.
Врач поднял брови:
— Кто?
— Подсунули под дверь листок с требованием денег. Три тысячи рублей… с копейками.
Врач быстро мигнул. И еще раз; через несколько секунд Нина поняла, что у него нервный тик.
— Вы ведь сами свидетель, все видели, — сказал врач отстраненным, почти равнодушным голосом. — Кто мог ее убить? Кроме простого… переменного тока из розетки?
Милиция явилась через час и изъяла Ленин ноутбук. Вернее, то, что от него осталось.
— Видно невооруженным глазом, — сказал парень в погонах, взявший на себя роль эксперта. — Вот, даже клавиши спеклись… А жалко, хорошая была машинка.
— Как такое может быть? — спросила Нина, которая к этому моменту устала плакать и не чувствовала ничего, кроме адской слабости.