Чтение онлайн

Карн говорил ровным, спокойным голосом, хотя все внутри у него кипело от гнева на Одоннела.

— Находясь здесь, вы сохраняете авторитет Гильдии, господин, а Иджил

— гражданин Болдера, сын свободного купца Оудина Олафсона, который…

Лицо Гонта просветлело. Он повернулся и что-то быстро и тихо сказал своему товарищу, который тут же выбежал из палаты. Гонт снова повернулся к Карну.

— Первый Купец Роноук пошел приготовить наш шаттл. Мы возьмем вашего друга на корабль, как только Совет передаст его нам.

Карн низко поклонился.

— Я всегда буду вам благодарен, господин Иджил для меня как брат.

— А как мы узнаем, молодой человек, что Председатель

выдал нужного нам человека?

Впервые за последние несколько недель Карн ощутил радость. Он улыбнулся Гонту.

— Он копия своего отца, господин.

Гонт улыбнулся Карну в ответ и обернулся к Председателю Гормсби.

— Вы немедленно освободите этого молодого человека, иначе Гильдия наложит на вас эмбарго.

Гормсби облизал пересохшие губы и взглянул на Одоннела и Харлана. Одоннел машинально рисовал что-то, думая о своем, Харлан смотрел в потолок.

— Мы, Гхарры, всегда честно ведем дела с Гильдией, уважаемый Первый Купец!

Гонт с большим сомнением взглянул на Гормсби и подчеркнуто резко отвернулся от него. Гормсби покраснел и снова облизал губы. Гонт заговорил, обращаясь больше к Совету, чем к Председателю.

— Вы сильно пожалеете, что не освободили немедленно этого молодого человека, Совет Старкера-4! Он родом из семьи крупного купца и могущественного союзника Гильдии.

Гормсби откашлялся и стал вертеть в руках бумаги на своем столе, послал за офицером медицинской службы, посовещался с ним, затем снова стал перекладывать бумаги.

— Мы сразу же послали за ним медицинскую команду, но мы… мы не нашли его, Первый Купец!

Карн сурово посмотрел на Гормсби. Неужели он говорил неправду?

Гонт медленно повернулся.

— Тогда где же он?

Гормсби снова порылся в бумагах.

— Наш спасательный отряд никого не обнаружил на посту 105, Первый Купец! Они тщательно обыскали это место. Пост почти полностью разрушен. Там не осталось ничего: ни медикаментов, ни продовольственных запасов, ни одежды, ни одеял, ни оружия — ничего! Олафсона там тоже не было. Похоже, Первый Купец, Бегуны забрали его с собой.

На мгновение в глазах у Карна потемнело. Иджил погиб. Теперь он никогда больше не увидит Иджила. Никто еще из когда-либо захваченных Бегунами не возвращался. Сердце Карна разрывалось от горя. «Почему же все, кого я люблю, умирают!? Сначала — Джерем, который должен был стать Лхарром, потом Керэл и Лиам, а теперь Иджил!»

Карн глубоко, прерывисто вздохнул и постарался взять себя в руки. Он должен заставить себя забыть сейчас о своем горе. Он подумает об Иджиле позже. Карну с огромным трудом удалось овладеть собой. Огромная опасность нависла в этот момент над Иджилом и над Домом Халареков. Харлан не мог не знать о том, как высоко ценил Карн этого огромного блондина с планеты Болдер, и если на самом деле Иджил был захвачен Харланом или его сторонниками в Совете, а не Бегунами…

Гонт тем временем продолжал прерванную речь. Он рассказал об убийствах, совершенных на борту «Альдефары», о приговоре, вынесенном судом, в котором капитан корабля был признан подстрекателем убийств и агентом Астена Харлана. Он был отстранен от командования кораблем и приговорен к десяти годам тяжелых работ на рудниках Архаша. Гонт бросил фотографии, являвшиеся доказательством его вины, на стол Гашена, гражданина свободного города Нирана, затем быстро сложил свои бумаги.

— Лорды и Свободные Гхарры! Гильдия действовала в рамках своих кодексов и уставов. Однако я оставил Фрему Гашену фотографию, сделанную со спутника Гильдии. На этом снимке запечатлены флиттеры Харлана над пустыней Цинн. Снимок сделан между двадцатым и двадцать первым нарна прошлого

года. Гильдия оставит его у себя только как информацию для размышлений, а не для вмешательства в Гхаррскую политику.

Гонт и его делегация направились к дверям и покинули здание Совета, звуки их шагов заглушил рев гнева и негодования, затопивший палату.

«По-видимому, кто-то сомневался, что флиттеры Харлана обстреляли мой над пустыней Цинн, — сказал Карн сам себе. — Флиттеры без знаков различия. Групповое убийство. И то и другое — серьезные нарушения закона».

Тем временем в Совете творилось что-то невероятное. Знатные лорды кричали на своих врагов из других семей. Свободные показывали пальцами на лордов и обвиняли их во всех возможных грехах. Люди из малых Домов громко требовали от Председателя дать им слово, причем некоторые из них орали, стоя на своих скамьях. Члены Девяти Семей и малых Домов смешались со Свободными, и все слилось в водовороте красок и звуков.

Председатель Гормсби застучал своим молоточком по столу и закричал:

— Лорды, Свободные, малые Дома, внимание! Успокойтесь, пожалуйста! Прошу тишины, лорды и Свободные!

Никто не обращал на него внимания. Когда шум несколько стих, Карн широким шагом вышел в центр и стал перед креслом Председателя. Он поднял здоровую руку, призывая к тишине. Постепенно крики смолкли и медленно, начиная с мест, отведенных для Дома Халарека, тишина перетекала к их союзникам и жителям малых Домов. Карн не стал поворачиваться к Председателю, как того требовал обычай, а заговорил, обращаясь к сидевшим полукругом членам Семей и к Свободным, чьи ряды были расположены слева от них.

— Господа, жюри объявило, что покушение на мою жизнь на борту «Альдефары» было делом рук Астена Харлана. Гильдия предоставила нам отчет, а ее ни разу еще мы не могли упрекнуть в нечестности. Я хочу знать, сомневается ли здесь кто-нибудь в словах Гильдии?

Никто не произнес ни слова. Все боялись. Гильдия и так уже была ими недовольна.

Карн подождал несколько мгновений, чтобы значение его слов лучше дошло до всех, а затем продолжил.

— Я предлагаю отчет Гильдии и приговор, вынесенный капитану «Альдефары», считать основанием для того, чтобы продлить на неопределенное время опеку Дома Харлана. Если этого недостаточно, то там, — он указал на стол Гашена, — есть снимки, подтверждающие мое заявление, которое я сделал на Совете во время Заморозков, что убийцы Харлана напали на мой флиттер и сопровождавшие меня флиттеры над пустыней Цинн.

Ричард Харлан стукнул ладонью по столу.

— Это приказал сделать мой отец. Я не могу отвечать за его поступки! Не могу! И я не хочу слушать врага моей Семьи.

Карн показал пальцем на Харлана и, весь дрожа от гнева, произнес:

— Вы были там, над пустыней Цинн. И это вы начали осаду раньше положенного срока.

— Я сделал предупреждение, как того и требовал закон.

— Да, сделали, — холодно усмехнулся Карн. — Вся планета слышала это. Однако спустя тридцать восемь дней только жители моего Дома слышали шум приземлившихся у замка флайеров Харлана.

— Ты лжешь! — Ричард Харлан облокотился о свой стол, его лицо стало красным от гнева.

— Я говорю правду! — Карн отвернулся от Харлана и по очереди пристально посмотрел на каждого из оставшихся лордов из Девяти Семей. — У меня есть фотографии Гильдии, которые являются доказательством всего, что я говорил, как относительно осады, так и нападения над пустыней Цинн. Дом Харланов ставит себя выше наших законов. Это очень опасно для всех нас, не только для Халареков. Мы должны проголосовать за продолжение опеки!