Чтение онлайн

– Допустим.

– Тогда скажи – в чем?

– В чем?

Проведя рукой по волосам, Гладышев, будто собирая в кучу мысли, пытался определить приоритетную.

– Определенно сказать не могу, но что-то в истории с арбалетом не совсем правильно.

– Ты хотел сказать – нелогично?

– Да. Это слово подходит больше.

– В таком случае – что именно?

– Зачем понадобилось убивать старика, которому жить осталось год, от силы два?

– Дальше.

– Продавщица, которая видела убийцу из окна магазина, утверждает – стреляла женщина, в крайнем случае –

подросток.

– Не факт. Стрелка продавщица видела со спины.

– С пятидесяти метров. Не так много, чтобы спутать мужчину с женщиной.

– Согласен. Тем более что со спины различие в полах определяется быстрее, чем в фас или в профиль: конфигурация тела, походка, постановка ног.

– А также рост. Продавщица утверждает, что стрелок был не выше метра шестидесяти.

– Я помню.

Увидев скамейку, Черкашин сделал шаг в ее сторону, чем немало удивил Антона.

– Хочешь присесть?

– Хочу.

Какое-то время сидели молча.

– Ну? – Не выдержал Антон. – Сели. Дальше что?

– Будем обмениваться мнениями.

– Чего обмениваться? Произошла несостыковка фактов, кто-то кого-то убил. За что? Покажет следствие.

– Вот, – хлопнул себя по колену Черкашин. – У меня в голове такой же винегрет. Разница – в моем масла больше.

– Не понял.

– Сейчас поймешь

Подняв упавший с дерева листок, Черкашин, положил его на ладонь и вытянул руку вперед. Листок, подхваченный ветром, устремился за собратьями, которых вокруг было превеликое множество.

– Ты к трупу подходил?

– Не раз, – произнес Гладышев.

– И я не раз. Тем не менее, книжонку ни ты, ни я не заметили.

– Не только мы. Кроме нас, возле трупа крутилась уйма народу: фотограф, представители прокуратуры, эксперты…

– Куча профессионалов. И ни один из них не увидел записную книжку.

– И каков будет вывод?

– Книжку подбросили.

Нагнувшись, Антон поднял такой же лист, что минуту назад отправил путешествовать Матвей. Положив на ладонь, дунул. Лист вместо того, чтобы взлететь, упал к ногам.

– Боюсь, что теория по поводу того, подбросили книжку или нет, провальная. Это как песня старого осла: все думают, что осел орет, а он, оказывается, поет. Теория без доказательств – пустой звук.

– Без доказательств, говоришь?

Улыбка с губ Черкашина сползла, как сползает краска с лица, попавшего под дождь клоуна.

– А как насчет того, что книжонку подбросили в момент, когда мы находились на месте преступления?

– Не вижу связи.

– Связь есть – нужно было увести следствие в сторону, а то и того хуже, придать ему иное направление.

Сбитому с толку Гладышеву ничего не оставалось, как пожать плечами.

– Не понимаю.

– Сейчас поймешь.

Подняв ветку, Черкашин нарисовал букву «X».

– Цель, ради которой убийца решил убрать Мытника – месть это или идея – не важна. Главное – она существует. В противном случае, убивать не имело смысла.

Рядом с «X» появилась «О». Между ними возникло тире. Получилось «X» – «О».

– «О» – убийца. Тире – связь между жертвой и киллером. Убийца не в состоянии выйти на

цель самостоятельно, не может больше ждать, нет времени, закончилось терпение. Как бы ты поступил на его месте?

– Я?

Гладышев задумался. Глядя на формулу, он будто пытался решить ее путем арифметических действий. Формула оказалась не в меру сложной. И Антону ничего не оставалось, как произнести: «Не знаю».

– А я знаю, – не понятно, чему обрадовался Черкашин. – Я бы сделал ход конем – подбросив улику, стал бы отслеживать действия следствия.

– Для этого надо минимум знать, в каком направлении оно будет двигаться.

– Именно! – Подняв вверх указательный палец Черкашин. – Убийца подбросил записную книжку. На ключах, изъятых из кармана убитого, обнаружены следы вязкой массы. Это означает, что человек, владеющий дубликатом ключей, попытался проникнуть в квартиру коллекционера. Вопрос – зачем лезть туда, где опасно?

– Чтобы забрать то, ради чего совершено убийство.

– Но как? Мытник не просто так установил самую дорогую систему сигнализации. Дорогая – значит, надежная.

Прервав разговор, Черкашин посмотрел на часы.

– Не желаешь проверить работу вневедомственной охраны, заодно прошмонать хату еврея?

– Не понял.

Всматриваясь в глаза Матвея, Антон пытался понять, шутить тот или говорит всерьез.

– Все ты понял.

С видом фокусника Матвей вынул из кармана ключи.

– Полковник дал задание. Мы, проявив рвение, решили не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Еще благодарность объявит за труд во внерабочее время.

– Выговор. За то, что не поставили в известность начальство, а также за неподчинение приказу – «Действия, не санкционированные следствием, согласовывать с руководством».

Поднявшись, Гладышев движением ноги стер нарисованную на песке формулу.

– Чего сидишь? Пошли.

– Куда? – Глядя на остатки рисунка, спросил Матвей.

– Хату шмонать. Куда еще.

––

В подъезд входили на цыпочках. Миновав площадку четвертого этажа, Черкашин поднял правую руку, что на языке жестов означало «Не двигайся».

– Подозрительно тихо.

– А ты хотел услышать шаги кремлевской маршировки?

– Человек, просидевший в подъезде час, не может не двигаться. Когда двигаешься, возникают звуки, – произнес Гладышев, намекая на охранника.

– Может, спит? Присел человек, задремал.

Слова Гладышева Матвей ловил на бегу. Что-то подсказывало – наверху все не так, как должно быть. Два этажа пролетели на одном дыхании.

Ни на межэтажной площадке, ни возле квартиры не было ни охранника, ни следов пребывания людей. Оторванная пуговица с изображением двуглавого орла – больше ничего.

Подойдя к квартире Мытника, Матвей прислушался. Ни звука.

– Он там.

– Кто? – не понял Гладышев.

– Тот, кто сделал дубликат ключей.

– Убийца? – Громче, чем следовало, произнес Гладышев.

– Тише! – Приложив указательный палец к губам, прошептал Матвей. – Пуговицу видел?

– Видел.

– Вырвана с корнем. Еще след, будто кого-то тащили волоком.