Книга 3 Город богов
Шрифт:
– Лишь отсрочить. На сто лет. Но ты знаешь, что неминуемо произойдет потом. Не думаю, что ты хотела бы такой судьбы для своего мага.
– Конечно, нет!
– Только не говори мне, что это он прислал тебя. Будучи там, наверху, я заглянула в душу этого наделенного даром. В ней нет моего алтаря.
– Он беспокоиться о своем городе, мучается, ища выход… И, все же, даже не видя иного пути, он не придет сюда!
– Я об этом и говорю… И я не вернусь в тот город, даже если меня будут молить об этом все его жители… Так что, можешь не беспокоиться. Он твой, только твой.
– Умирающий!
– Девочка,
Тем более, при подобных обстоятельствах, вам даже вечности было бы мало…
– Но неужели ты не можешь помочь иначе, кроме как с помощью этого обряда? Ты ведь великая богиня!
– Увы, но и моему могуществу есть предел. Мне не дано изменять судьбы.
– Тогда прикажи сделать это Намтару!
– Он только прочерчивает пути судьбы, не выбирая при этом ни направления, ни длину. Он – всего лишь предсказатель, но не властелин…
– Но почему все так, Кигаль, почему? – в отчаянии вскричала Нинти.
– Мы не всесильны. Есть законы, которые выше нас, ибо писались для всего мироздания, в котором существуем и мы…
– Но Шамаш… Он ведь изменил судьбу Керхи, когда ей было суждено стать второй Куфой! Он победил Нергала, и…
– Да… – медленно кивнула та. По ее губам скользнула задумчивая улыбка. – Свышние позволили ему сделать это.
– Но если так, то он может спасти ее еще раз, правда? Надежда… Она еще остается?
– Надежде есть место всегда… Возвращайся назад. Если ей и суждено сбыться, то только на земле людей.
– Спасибо тебе!
– За что, девочка? Я ничего для тебя не сделала. Иди, дорогая. И будь счастлива…
Ступай же, свет твоих глаз слепит меня. …-Меня не будет лишь мгновенье, – Нинти вернулась так быстро, что услышала в отзвуке эха собственный голос.
Ларс смотрел на нее с удивлением.
– Ты не уйдешь? – осторожно спросил он.
– Я уже вернулась, – улыбнулась ему Нинти, – когда мгновение прошло.
– Госпожа, Ты нашла способ спасти город? – спросил Евсей.
– Если кому это и под силу, то только Шамашу, – проговорила она, глядя на караванщика, ожидая, что тот как-то отреагирует на ее слова, словно нуждаясь в поддержке смертного -Тогда поговори с Ним, – летописец качнул головой в сторону сидевшего на камне, опустив на грудь голову и закрыв глаза, отдыхая после боя, Шамашу.
– Я? – Нинти вздрогнула, бросила взгляд на бога солнца, вновь повернулась к караванщику. В ее глазах замерцали тусклые, недоверчивые огоньки надежды: "Да, он может изменить судьбу… Ну что ему стоит вдохнуть жизнь в камень этого города!" И, все же… – Я не смею, – смущенно опустив глаза, прошептала Нинти. – Поговори ты, – поведя худыми, острыми плечами, попросила она караванщика.
– Но я ведь всего лишь простой смертный! – удивленно воскликнул Евсей. – В то время, как Ты – небожительница, равная Ему…
– Я – только младшая богиня, – напомнила ему она. – Мне ли сравнивать свое могущество с повелителем небес ни прежде, ни, тем более, теперь?
– И, все же…
– Ты – один из спутников Шамаша, его друг… А для
него это всегда имело огромное значение. В отличие от того, кто ты: бог, демон, священный зверь, смертный или даже призрак…– Госпожа, – Евсей чуть наклонил голову, словно в укоре. – Смогу ли я упросить Его помочь в той беде, которая не касается меня?
– Разве тебе не жаль этих несчастных? – в голосе Нинти зазвучало осуждение. Ее собственная душа разрывалась на части от нестерпимой боли, и она не могла поверить, что в мироздании есть существо, которое не разделяло бы ее отчаяния.
– Мне жаль, госпожа, – караванщик тяжело вздохнул, – искренне жаль… Но это все.
Я вновь и вновь прислушиваюсь к своему сердцу, стараясь понять, почему оно бьется так ровно и спокойно, словно все беды уже позади, вместо того, чтобы трепетать, рыдая от отчаяния… Шамаш не исполнит моей просьбы, когда почувствует, что она неискренна, идет от жалости…
– Может быть, ты и прав… – задумчиво проговорила Нинти. – Хорошо, я поговорю с ним сама, – наконец, решившись, кивнула она. – Но обещай: если он заговорит об этом с тобой, ты поддержишь меня.
– Конечно, госпожа… …Шамаш задумчиво огляделся вокруг. В его глазах не было ни торжества победы, ни зажженной ею радости – лишь грусть и тоска по чему-то необъяснимому и далекому.
Его взгляд, скользнув по полумраку подземелья, холодному и мутно-слепому, остановился на подростках. Ри и Сати по-прежнему стояли, глядя себе под ноги, на том самом месте, где их оставили взрослые.
Колдун качнул головой. Ему не нравилось то состояние, в которое погрузились молодые караванщики. От него веяло стремлением к смерти. Хотя… Чего еще можно было ожидать после всего, что им пришлось пережить?
Шамаш вспомнил слова высших: "Отчаявшаяся душа…" Эти слова лишали всякой надежды… Ему ли было не знать, что с высшими не поспоришь. Они всегда найдут способ настоять на своем, ослепив, отняв время, связав по рукам и ногам… И все же… Должно ведь быть что-то… Не могут же Они не оставить никакого пути вперед, ведь если так, нет смысла жить, незачем бороться, не во что верить…
Он не заметил, как к нему осторожно подошла Нинти, остановилась рядом.
Взглянув в ту сторону, куда, не отрываясь, смотрел бог солнца, она не смогла сдержать тяжелого вздоха. Ее глаза подернулись еще большей печалью, хотя всего лишь миг назад ей казалось, что боль достигла своего апогея и сильнее быть просто не может. Она ошиблась, когда чувства не имеют предела, словно пространство и время. Они меняются, перетекая из одного в другое, усиливаются или ослабевают, не зная при этом ни меры, ни границ.
Нинти тихо проговорила:
– С ним все будет в порядке, но вот она… – богиня врачевания безнадежно качнула головой.
Колдун молчал, не спуская печального взгляда с Сати. В его глазах были жалость и грусть, даже скорбь, которые усиливались осознанием того, что единственное, чем он мог помочь девочке, пытаясь облегчить ее боль, это забрать память. Но и в этом случае ей уже никогда не стать прежней… Что бы он ни сделал, ей никогда не стать вновь самой собой…
– Шамаш… – наконец, осмелилась заговорить с ним Нинти.