Ключи Трёх миров
Шрифт:
(Лю Юн)
Из Павильона Кушуй исчезло главное — покой. Ли Чжэньшань осознал это, даже не используя духовное чувство. Достаточно взглянуть на хмурые лица стражей, чтобы понять — его наследник не справился с управлением и теперь родное поместье наполняли неприглядные слухи, разбавленные непониманием подчинённых.
Небрежно бросив на стол указ вана Ся, полученный через наложницу Вэнь, он обернулся к замершему у порога демону.
— Позови молодого господина.
Ли Пэйши явился быстро, слишком быстро для того, кто считает свою совесть чистой. Смерив сына
— Чем порадуешь меня, Ши-эр?
Услыхав такое обращение, Пэйши смутился. Потупившись, он не спешил отвечать, словно подбирая нужные слова.
— Говори, как есть, — устало заметил Чжэньшань. — Ведь знаешь, если пожелаю, то услышу, о чём шепчут духи умерших в Подземном мире.
— Отец… — начал было Пэйши, но тут же исправился: — Глава Ли, этот подчинённый достоин всякого порицания!
— Правда? — Чжэньшань усмехнулся. — Если искренне признаёшь вину, то я не зря потратил время на твоё воспитание. Но прежде хотелось бы узнать, что такого ты сделал?
— Я… этот подчинённый разрушил мир и спокойствие в Павильоне Кушуй. По просьбе матушки… госпожи Янь Сицзяо он выпустил из темницы пленницу, и та напала на стражей, ранив их.
Чжэньшань нахмурился. И это заставило Пэйши замолчать.
Он знал, что сын его боялся и страх этот сжился с плотью и кровью от самого рождения — каждый смертный или имеющий в себе частицу смертного естества опасается встречи с демоном. Обе природы — человеческая и демоническая — находятся в вечном противостоянии друг с другом.
Страх человека перед демонами так же естественен, как дыхание или биение сердца. Его мальчик всегда будет страдать от этого! Но разве есть вина Пэйши в том, что он сын высшего демона и простой смертной?
Не страстное ли желание и увлечение его отца смертной женщиной произвело на свет полукровку, вопреки законам Трёх миров? И не это ли неудержимое желание выжгло всё женское естество его матери? Ведь семя демона — яд для человеческой природы.
Виновен тот, кто знал о последствиях, но всё равно согрешил.
— Отец не станет тебя наказывать, Ши-эр… — мягко произнёс Чжэньшань, встретившись глазами с недоверчивым взглядом сына. — Я хочу разобраться в этом деле, не более того. Расскажи мне, кто та пленница и как она попала в наше поместье?
К его удивлению Пэйши справился с докладом, не смотря на заметное волнение. И грубых ошибок в его решениях Чжэньшань не заметил, кроме одной — нельзя сердить и без того недовольных низших демонов.
— Если всё так, как ты сказал, отпусти лисиц и предупреди их, чтобы больше не приходили к озеру Синбо без моего приглашения. Что касается сяньли. Оставь кошку погостить, ведь они наши самые верные союзники.
— А что делать с заклинателем и той девчонкой? — не вытерпел Пэйши.
Чжэньшань вздохнул. Сын никогда не отличался выдержкой. Своим нетерпением и эмоциональностью он пошёл в мать.
— Здесь всё сложнее, Ши-эр. Отпустив заклинателя, можно спровоцировать нападение светлых кланов на Кушуй. Эти люди чересчур высокомерны, чтобы простить унижение. А унижение они видят во всём. Как считаешь, что совершенствующиеся подумают о пленении одного из своих заклинателей?
— Начнут твердить о вероломстве
демонов и… об их уничтожении… — Пэйши растерянно посмотрел на него и вдруг выпалил: — Прости, отец! Я ошибся. Мне стыдно! Мне, правда, очень стыдно…— Сейчас нет причин для покаяния. Просто держи заклинателя в темнице до тех пор, пока нам не представится случай забрать Долину целителей с наименьшими потерями для семьи Ли.
— Отец получил указ вана Ся? — обрадовался Пэйши. — Поздравляю отца! Матушка тоже будет рада такой новости.
Его сын ликовал, как глупый жеребёнок, выпущенный на свежие травы! Чжэньшань мимо воли улыбнулся. Весь в мать.
— Распорядись, чтобы привели ко мне ту барышню. Хочу взглянуть на человека, сумевшего навредить моим стражам. А ты пока займись лисами.
Пленницу в дом на сваях привели достаточно быстро, но за нею всё равно увязалась Янь Сицзяо. Одного взгляда на супругу хватило, чтобы сказать — пришла бороться за справедливость. Чжэньшань спрятал ироничную улыбку и взмахом руки приказал стражам сделать шаг назад, оставив пленницу посередине кабинета.
Он медленно обошёл ту по кругу, впитывая в себя каждую мелочь. Молода, хороша собой, бледна — вероятно от ранения. Чжэньшань чувствовал в воздухе едва уловимый запах крови.
— Как тебя зовут? — поинтересовался он, останавливаясь перед пленницей так, чтобы она видела его лицо.
— Шучэн, — последовал ответ, сопровождаемый твёрдым взглядом.
— Ты бездомная? — лёгкая улыбка пробежала по губам Чжэньшаня. — Почему не почитаешь свою семью? Или есть причина отказаться от фамилии?
Пленница промолчала.
— Барышня, не молчи! — встрепенулась Сицзяо, до этого в напряжении стоявшая у двери. — Господин справедливый, он не станет обижать тебя.
Пленница опустила голову, так и не удосужившись дать ответ.
— Хорошо. Спрошу по-другому, — на терпение Чжэньшань никогда не жаловался, поэтому упрямая смертная его сейчас ничуть не злила. — Ты ученица Небесного клана? Мои стражи видели бирку на поясе мужчины, бывшего с тобой у озера Синбо.
— Угу…
— Он твой наставник?
— Да, — пленница оторвалась от бессмысленного созерцания натертого до блеска пола и одарила его высокомерным взглядом.
— Тогда спрошу ещё раз. Из какой ты семьи? Если не ответишь, мне придётся побеспокоить твоего наставника. Но поскольку я не отличаюсь терпением и уважением к твердолобым заклинателям, дело закончится не только вопросами.
— Кто ты такой, чтобы так отзываться о шифу?! — вдруг вспылила та.
«Забавная! Знала бы, с кем сейчас говоришь…» Чжэньшань дал знак стражам.
— Подготовьте всё для пыток. Я скоро спущусь в грот, чтобы побеседовать с нашим гостем из Небесного клана.
— Не надо! — лицо пленницы побледнело еще больше, теперь напоминая не столько благородный нефрит, сколько лицо мертвеца. — Я сама отвечу. Ся… моя фамилия Ся! Я дочь гуна Дицю. Ся Шучэн.
— Какая неожиданная честь для Павильона Кушуй, — не удержался от язвительно тона Чжэньшань, — родственница правителя пожаловала! Прошу прощения за плохой приём.
На красивом лице пленницы отразилось неподдельное удивление. Поверила? Чжэньшань непочтительно рассмеялся. Когда смертные перестанут придавать значение титулам и происхождению?