Ключи от бесконечности
Шрифт:
Я услышала приближающиеся шаги, но поворачиваться не стала. Сразу же поняла, что это Стас, а спустя миг почувствовала его запах. Его тёплые руки легли на мою талию, и это успокоило меня еще больше, только сердце все еще продолжало стучать в ускоренном темпе, словно ему стало мало места в груди.
— Все будет хорошо, — прошептал Стас, и я почувствовала поцелуй его горячих губ на своей шее.
— Обещай, что, когда все кончится, мы уедем. Куда-то далеко, где можно будет забыть об организации, Иваныче, пришельцах, — пробормотала я.
— Ты же хотела вернуться в Москву, — ответил он, и я поняла, что теперь сама не знаю, чего хочу.
Я ужаснулась. Мне не хотелось снова становиться собой! Прошлая жизнь казалась лишенной красок, а сама вчерашняя я — примитивной сельской теткой по сравнению с собой сегодняшней. Я попыталась зацепиться хоть за что-то из прошлой себя, найти в хоть один светлый момент в той сущности и не находила.
— Я могу остаться такой, как сейчас? Психически? — спросила я и поняла, что мой голос дрожит. Что-то внутри все еще говорило мне, что нужно вернуться, стать прежней собой, но я поняла, что это голос страха. Страха перед неизвестным. А бояться если и хорошо, то не здесь и не сейчас.
— Можешь, если захочешь, — ответил Стас. Я почувствовала мягкое касание его губ к мочке своего уха, а в животе начало приятно понывать.
— Ты уверен, что там, в отеле, все будет хорошо?
— Надеюсь.
— Надеешься или знаешь? Вы с Джованни и так не предупредили меня о компьютерной системе в центре.
— Не предупредили потому, что всё должно было выглядеть максимально естественно. В том числе и твоя реакция. Габриэлла Ульрихт никогда не видела подобных интерфейсов и должна была удивиться, — прошептал Стас.
Я поморщилась и устремила взгляд в пол. Не люблю, когда от меня что-то скрывают, даже если в этом есть вполне целесообразные мотивы. Но упрекнуть в чем-то Стаса я не могла, потому что, скорее всего, сама на его месте поступила бы точно так же.
— Не обижаешься? — спросил он?
— Не знаю. Если признаться, меня больше беспокоит Иваныч. А еще этот твой Джованни. Почему у меня впечатление, будто он постоянно за мной наблюдает?
— Мне самому он не нравится, — Стас глубоко вздохнул. — Но выбирать не приходится. После того как закончим, ты больше не увидишь ни его, ни Иваныча. Обещаю, — последнее слово, как мне показалось, он сказал с какой-то особой, не свойственной для себя интонацией. — Это просто нужно пережить, — продолжил он. — Такой этап в жизни. Хотя в нем есть и приятные моменты.
Он аккуратно, словно боясь повредить, повернул меня к себе лицом, и наши губы сомкнулись в поцелуе, а шелестение листьев пальм внизу казалось уже не злобным шепотом, а музыкой природы, дополняемой аккомпанементом щебетания птиц.
Через полтора часа мы уже были возле отеля. Здание оказалось, как по мне, не особо приметным, но надпись возле входа оповещала о пяти звёздах, ресторане, бассейне, SPA-салоне и прочем, что и должно быть в подобном заведении, да и расположение в самом центре Рима, похоже, подкупало возможных постояльцев.
Наверное, раньше цена больше тысячи евро за ночь вызвала бы у меня удивление и вопрос «Как может это столько стоить?», но сейчас это казалось просто обычной деталью.
Джованни остался в машине, мы же со Стасом направились внутрь.
Холл
отеля походил на зал в замке какого-нибудь короля. Все блестело, сияло, переливалось. В начищенном до блеска полу можно было в деталях рассмотреть собственное отражение, бордовые занавески на окнах пестрели вкраплениями позолоты, искусно изваянные скульптуры между ними казались живыми, иногда создавалось впечатление, что они смотрят на меня изучающим взглядом.В отеле мы решили не регистрироваться — зачем лишние телодвижения, если можно просто воспользоваться звукокодом, и нас спокойно пропустят, а через пару минут забудут о нашем существовании?
По покрытой ковровой дорожкой лестнице мы поднялись на нужный нам второй этаж, а во мне опять поселилось нехорошее предчувствие. Если все верно — сейчас я увижу Иваныча. Человека, с которым предпочла бы не встречаться никогда в жизни. У меня даже успела промелькнуть мысль не признаться ему, что я — это я, но если уж мы рассчитываем на его помощь, придется быть откровенной до конца. А может, Иваныч уже все знает, только будет проверять нас на честность?
Широкий, напоминающий картинную галерею коридор отеля показался мне нескончаемо длинным. Не пропадало ощущение взгляда в спину, хоть кроме нас в коридоре находились только две уборщицы. А что, если за ними действительно уже следят?
Вот она, деревянная, украшенная узорной вязью дверь с золочеными цифрами два ноль восемь. То ли мне показалось, то ли действительно от неё повеяло едва ощутимым холодком.
Стас постучал, с той стороны двери послышались шаги, щелчок замка, и перед нами предстала невысокая загорелая женщина среднего возраста. Не знаю почему, но её оценивающий взгляд мне сразу не понравился.
— Входите, — она сделала приглашающий жест. — Сергей Иванович уже ждет вас.
Широченная прихожая с огромной люстрой на потолке, оформленная в тонах индиго, ничуть не удивила меня. После виллы никакая роскошь, даже царские хоромы, наверное, не смогли бы этого сделать.
Мы прошли в комнату с плотно зашторенными окнами. Боится снайперов наш Иваныч, что ли? Да еще и очень тусклое освещение от небольшого светильника, стоящего в углу на тумбочке. Массивная хрустальная люстра довольно необычной формы на потолке не горела. Я окинула взглядом комнату — вполне обычный номер для подобного отеля. Пара картин на стенах, небольшой прозрачный столик, пара диванчиков. Кажется, я совсем перестала реагировать на предметы роскоши, такие как скульптура, изображающая Давида с Голиафом, уродливая маска, прикрепленная к стене, или вон та ваза, которая, может, и не древняя, но явно ручной работы. То, что я почему-то определила ручную работу, хотя никогда не увлекалась вазами, меня тоже не удивило, просто сделала пометку в голове, что я более-менее разбираюсь еще и в этом.
Легкий запах сигаретного дыма в номере заставил вспомнить о курении.
— Сергей Иванович сейчас придет, — сказала женщина с какой-то загробной интонацией и без какой-либо мимики на лице. Что, если тоже робот? Хотя, постоянно находясь рядом с Иванычем, наверное, любой человек станет похож на машину.
Сергей Иванович появился из двустворчатой боковой двери, и, как ни странно, это не вызвало у меня никаких эмоций. Я боялась этого момента, представляла, как мое сердце уходит в пятки, кожа белеет, появляется стремительное желание провалиться под землю. Но я просто смотрела на него абсолютно спокойно, как смотрела бы на любого другого человека.