Чтение онлайн

Кветка внимательно слушала советника, отмечая схожесть родных обычаев с обычаями Гримнира. За торговой площадью возвышался еще один храм, гораздо больше того, что был в замке.

Рольд с довольной улыбкой наблюдал, с каким радостным изумлением взирает Кветка на торговую толчею вокруг. Рольд окликнул её, когда они подъехали к дубовым воротам каменного дома, чьи окна с тяжелыми ставнями смотрели на площадь. Кёнигин не ожидала, что советник живет в столь шумном месте. Кветка спешилась, и двое слуг тот час увели её лошадь. У крыльца дома их ждали Росалия, Ренхильд и три дочери Рольда.

– Разве вы не следовали за нами?
– изумилась кёнигин.

– Рольд поехал длинным путем, чтобы вы смогли увидеть город, - улыбнулась Росалия.

Рольд поклонился и повел Кветку под руку в дом. За ними последовали все остальные. Они вошли в просторные покои,

стены которых были обшиты деревянными резными досками. На стенах висели тканые ковры, доспехи и оружие, какого ей еще не доводилось видеть. Коврами были застелены резные лавки у стола. Сам стол был накрыт хлебосольными хозяевами для дорогой гостьи. Обычай требовал как следует угостить гостью. Кветке отвели место подле хозяина дома во главе стола. Пока слуги вносили яства, одна из дочерей хозяина, достав из сундука гусли, принялась негромко играть, услаждая слух гостьи. Две младшие дочери, поначалу робевшие в присутствии кёнигин, понемногу осмелели. Самая младшая, которой едва ли было десять лет, вышла на середину комнаты и принялась неспешно кружиться под звуки струн. Она явно подражала придворным дамам, держа подол голубого платьица кончиками пальцев. Девочка была очень похожа на Росалию: рыжеволосая, с ясными глазами и россыпью веснушек на щеках. Родители, Ренхильд и сестры с умилением любовались ею. Заметив это, она немного смутилась, и, подбежав к отцу, по-детски забралась к нему на колени. Кветка впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, словно она вновь оказалась в отчем доме.

– Как твое имя?
– шепнула Кветка с улыбкой, пока Рольд отвлекся, давая распоряжения.

– Ивея.

– Это тебе, Ивея.

Кветка вложила в маленькую ручку серебряный гребешок с обережным узором. Подарок Кветки был с радость принят и тут же пущен в ход. Немного погодя, когда за столом принялись за еду и неспешные разговоры о податях и урожае Сванберга за последние двадцать лет, Ивея незаметно пробралась к кёнигин и тронула её за рукав. По-детски открыто и прямо глядя на Кветку блестящими глазами, она протянула девушке кожаный шнурок с серебряным вороном.

– Это тебе. Она волшебная! Мне её дал сам Орвар!
– гордо сказала маленькая госпожа.

Кветка тут же надела отдарок на шею в знак того, что ответное подношение ей пришлось по нраву. Она не успела спросить её, кто такой Орвар, подарком которого Ивея так гордилась.

После трапезы Рольд проводил гостью в смежные покои. Кветка понимала, что советник желает побеседовать с ней с глазу на глаз. Едва они остались наедине, Рольд пригласил её взмахом руки к широкому столу, на котором была расстелена кожа тонкой выделки, а на ней красками нанесены узоры. Приглядевшись, Кветка поняла, что перед ней не узоры, а горы, реки, моря и города, как если бы она обозревала землю с высоты птичьего полета.

– Моя госпожа, - решительно начал он.
– Дозвольте мне сейчас рассказать вам о том, что должно остаться в тайне, ибо если кто-то прознает о словах, что я намереваюсь произнести, это может стоить жизни не только мне, но и моим домочадцам.

Темные глаза Рольда тревожно сверкали, а все тело было напряжено.

– Говорите, благородный Рольд, - поспешно разрешила Кветка.

– Моя кёнигин, мои предки живут на этой земле сотни лет, и всегда служили процветанию Гримнира. Правление династии Рагнов стало золотым временем для Гримнира, но потом её уничтожил Игмар, и с тех пор его потомки почти обескровили этот край, процветания которого я жажду также, как счастья для моих детей!

Рольд, все еще статный и крепкий, сцепил пальцы так, что зазвенели драгоценные перстни.

– Я мог оставить всё и уехать далеко отсюда, но как оставить землю, которую поливали потом и кровью мои пращуры сотни лет?!
– в словах советника зазвенели затаенные горечь и боль, эхом отозвавшиеся в сердце Кветки.
– Когда слова купцов о богатстве и мощи далекой страны Негжи дошли до ушей Гермара, он решил сосватать дочь Воибора. Не скрою - его целью было приданое, а не ваши добродетели. Я много слышал о Воиборе и его дочери... Я считал, что слух о ваших добродетелях весьма преувеличен, но увидав вас воочию, мне стало ясно, что ваш ум, красота и добрый нрав намного превосходят всё то золото, что Гермар получил от вашего батюшки. Я не могу допустить, чтобы свершились его гнусные замыслы, потому что вы и есть та, что послана богами из далеких земель для возрождения Гримнира. Я верю в это всем сердцем! Моя госпожа, Хельгот изменил путь, боясь не разбойников, а кёнига, который намеревался

напасть на вас под личиной разбойника, и, погубив вас, завладеть золотом.

Рольд со смятением наблюдал за ответом Кветки и не заметил на её лице ни страха, ни отвращения, ни возмущения. Она медленно отошла и распахнула тяжелые ставни, впустив ветерок и звуки торжища. Румянец сбежал с её щек. Скрестив на груди запястья с серебряными тонкими браслетами, она задумчиво смотрела куда-то вдаль.

– Я догадывалась, Рольд. Ренхильд намекнула мне об истинных причинах нашего союза.

– Я знаю, что произошло после свадебного пира, и о тех словах, что вам пришлось услышать от Гермара. Кветка, это позор для всего рода Гермара, а вместе с ним и для Гримнира. Это неслыханное дотоле дело! Главы благородных родов возмущены его проступком!

Кветка обернулась на разгневанного Рольда: взгляд советника был полон сочувствия и гнева одновременно. Кветка вспыхнула от стыда, поняв, что весь Гримнир знает о том, что Гермар отказался от неё.

– Великие боги! Кто вам рассказал об этом?! Ренхильд?
– Кветка прижала ладони к пылающим щекам и отвернулась. Ей хотелось убежать из дома советника, из Сванберга, куда угодно - лишь бы подальше отсюда. Она боролась с душившими её слезами гнева.

– Кветка, не вы должны стыдиться, а Гермар...
– мягко начал Рольд, пытаясь успокоить её.
– Нет, Ренхильд мне ничего не говорила. Я узнал это от стражника Вара, которого приставил охранять вас, - Рольд немного помедлил.
– Знаю, это тяжкое оскорбление для вас, но и по нашим законам оно является не меньшим проступком. А для меня гораздо важнее сейчас уберечь вас от происков Гермара. Боги не были щедры, одаривая умом Гермара, но вот Хьёрдис способна на многое. Вы в опасности.

Рольд по-отечески коснулся плеча Кветки. Она смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Рольд называл её родным именем и говорил о богах, вспоминать которых считалось грехом, как она уже успела узнать. Она тепло улыбнулась ему.

– Шпильман Ульрих поведал мне, что я могу доверять вам и Хельготу. Я полагаюсь теперь лишь на вашу помощь и волю богов.

Советник облегченно вздохнул и радостно улыбнулся ей.

– Завтра вы будете на охоте, и я прошу вас всегда быть подле меня или Хельгота. Надеюсь, боги помогут нам защитить вас, - в голосе советника сквозила отеческая забота и беспокойство.
– Если вы пожелаете, то можете остаться сегодня в моем доме, а ночью своими глазами увидеть, как у нас празднуют свадьбу кёнига.

Рольд благодушно отвесил юной госпоже поклон.

– Благодарю за гостеприимство, - искренне обрадовалась Кветка.
– Я бы хотела поехать на охоту утром с вами и Ренхильд, и я останусь в вашем доме, чтобы посмотреть на праздник.

– Мой дом, моё имя и меч служат вам, госпожа, - с жаром изрек Рольд, и, опустившись на одно колено, взял её руку и коснулся лбом в подтверждение своих слов.

***

Едва солнце стало медленно гаснуть на западе, как торговцы начали убирать товары и закрывать лавки. Прислуга из ближайших домов принялась мести камни, которыми была вымощена площадь. Со всех улиц к древнему колодцу стали стекаться толпы людей. Жители города были одеты празднично: юноши и мужчины в нарядных кафтанах и кожаных штанах, заправленных в мягкие высокие сапоги; женщины и девушки в цветастых платьях и расшитых передниках. На головах девушек были венки из белых весенних цветов, названия которых Кветка не помнила. Как только стало смеркаться, повсюду запылали яркие костры, выкатывались бочки с пивом, а кое-где уже слышались веселые звуки свирелей и гуслей.

Они стояли с Ренхильд у раскрытого окна, ожидая, когда стемнеет и начнется празднество.

– Вон там стоит благородный Анунд со своим семейством. Он богач и известный скряга, а его дочь столь глупа и некрасива, что, несмотря на все деньги её отца, жених так и не сыскался. А вон там в зеленом плаще с собольим подбоем казначей кёнига Норлиф. Он был вчера на свадебном пиру и во время танцев отдавил всем благородным девицам ноги.

Ренхильд болтала без умолку, рассказывая Кветке о знати и самых известных горожанах Сванберга. Обе девушки были в самом добром расположении духа. Кветка на время позабыла обо всех своих бедах, словно их никогда и не было, а она была всё той же юной девушкой, беззаботно веселящейся с подругами. Они с Ренхильд условились надеть самые простые платья, чтобы вместе со всеми выйти на праздничные улицы и слиться с толпой горожан. Ивея принесла корзину цветов, и они все вместе сплели венки из белых фрёлей.