Чтение онлайн

— Или, может быть, мы сможем помочь тебе. Расскажи нам, в чем ты поклялась.

Я наконец разрываю зрительный контакт. — Я не могу. Ты убьешь меня.

Бэйлфайр рычит и снова нарушает мое правило, протягивая руку, чтобы нежно взять меня за подбородок и заставить посмотреть на него. От этого контакта моя кожа краснеет, а дыхание сбивается.

— Это то, чего ты так боялась? Что мы причиним тебе боль, о боги, убьем тебя? Этого, блядь, никогда не случится. Никогда. Неважно, какую ужасную вещь ты поклялась совершить или как сильно ты пытаешься заставить нас ненавидеть

тебя — никто из нас не причинит тебе вреда, Мэйвен.

Пожалуйста. Я хорошо знакома с болью и знаю, что ее лучше всего преподносят в более привлекательной обертке. Есть так много способов, которыми они могли бы причинить мне боль… И они бы это сделали.

Им пришлось бы это сделать, если бы они знали, кто и что я.

Крипт чувствует мое недоверие и протягивает руку, чтобы убрать руку Бэйлфайра с моего подбородка, прежде чем нежно убрать волосы с моего лица, осторожно, чтобы не коснуться кожи.

— Эта клятва. Это как-то связано с движением против наследия? — Он спрашивает. — Ты поэтому думаешь, что мы не можем быть вместе, любимая? Ты выступаешь против «Совета Наследия»?

Движение против наследия? Это…

Хм. Это простой выход.

Почему я не подумала об этом раньше? Если я скажу им, что принесла клятву крови от имени людей, которые ненавидят наследие, если я скажу, что я одна из них… разве этого не будет достаточно, чтобы заставить их решить, что у нас ничего не получится? Ни одно наследие не захотело бы, чтобы хранитель, который активно продвигает идею о том, чтобы его вид был уничтожен или отправлен обратно в Нэтэр.

ДА. Это прикрытие должно сработать.

Я киваю, не доверяя себе, чтобы заговорить, когда они так пристально наблюдают за мной, и я не могу успокоить реакцию своего тела на них. Я чувствую пронзительный взгляд Эверетта из-за пределов комнаты. Как профессор университета, я уверена, что он собирается назвать меня студентом представляющим угрозу или что-то в этом роде.

Это не имеет значения. Я закончу свою миссию и буду далеко отсюда к тому времени, когда это фальшивое признание, возможно, настигнет меня.

Осознание того, что я скоро исчезну из их жизни, заставляет мою грудь болеть от пустоты.

— Тогда мне все равно, — шепчет Крипт, накручивая пальцами прядь моих волос.

Меня переполняет удивление.

Сайлас кивает. — Хорошо. Тогда мы все согласны.

— Знаешь что? Мне тоже все равно, — фыркает Бэйлфайр, его глаза полны ярости, когда он придвигается еще ближе. — Как я уже сказал, я всегда на твоей стороне. Ненавидь наследие, сколько тебе, блядь, угодно — это не значит, что мы не можем быть вместе. Верить в разное дерьмо не значит, что ты мой враг, Мэйвен. Ты никак не сможешь заставить меня возненавидеть тебя.

Черт возьми. Мой мозг и тело не могут договориться о том, как лучше поступить дальше. Мне нужно было, чтобы они приняли эту ложь и решили окончательно отвергнуть меня за это. Но в то же время я испытываю… облегчение. Если они смиряются с фальшивой проблемой такого масштаба, смогут ли они, возможно, смириться с реальной правдой?

Нет. Это все равно что сравнивать, что они прощают укол в палец, с тем, что им вырывают сердца.

— Вы должны меня ненавидеть, — утверждаю я, свирепо глядя на каждого из них, чтобы попытаться донести суть в последний раз. Даже Эверетт, который все еще стоит в коридоре, скрестив руки на груди. — Потому что, если вы не возненавидите

меня сейчас, вы возненавидите меня позже. Это неизбежно. Быть со мной для вас будет адом, потому что ничто не удержит меня от того, что я должна сделать, даже вы четверо. Мы боремся за такие разные вещи…

— Кто сказал? — Вмешивается Сайлас. — Позволь мне напомнить тебе, Мэйвен Оукли, что точно так же, как мы мало знаем о твоем прошлом, ты едва знаешь нас. Не будь так уверена, что мы не разделяем все, что ты ненавидишь в наследниках. Я много кто, но не преданный слепец. «Совет Наследия» коррумпирован. Как и «Бессмертный Квинтет». Я выпью из них всю кровь, если это то, о чем ты меня попросишь.

— Я сожгу любого, кого ты попросишь, — бормочет Бэйлфайр.

Крипт перебирает пряди волос в руке и целует кончики. — Сделай нас своим оружием, дорогая, и ни у кого не будет шансов против нашего квинтета. Позволь нам быть твоими.

Что ж. Это было досадно неожиданно.

Я потеряла дар речи. На самом деле я никогда раньше не теряла дар речи, но мне это не нравится. Мне нужно найти какой-нибудь новый барьер, который я могла бы воздвигнуть, потому что вся моя защита рушится. Как я могу продолжать отвергать их, если они разрушают мои стены и заставляют меня чувствовать себя так, как будто, возможно, препятствия, нависшие между нами, преодолимы?

Как будто они действительно на моей стороне.

Как будто за меня стоит бороться.

Будь они прокляты. Я достигаю своего переломного момента, когда знаю, что единственный человек, который когда-либо по-настоящему будет бороться за меня, — это я сама.

Ты сама по себе. Тебе никто не нужен. Ты непоколебима.

Но мантры в моей голове — всего лишь белый шум, когда они здесь, решимость и голод в их глазах, когда они заканчивают разрушать любые шансы спасти их от меня. У меня болит грудь, и моя душа, черт возьми, изголодалась по любой подобной связи, сколько я себя помню.

Я никогда ничего не хотела так, как хочу их, и теперь я зажмуриваю глаза, когда остальные стены ускользают прочь.

К черту это. К черту все это.

На этот раз я перестаю бороться и сдаюсь.

27

Мэйвен

Я не знаю, кто больше удивляется, когда мои губы касаются его, я или Сайлас. Но эмоции взрываются во мне, когда он немедленно берет контроль в свои руки, завладевая моим ртом своим, уговаривая меня открыться ему, пока его язык слегка не касается моего.

ДА. Это.

Но в тот момент, когда его руки обхватывают мое лицо, я отстраняюсь, когда знакомые мурашки ужаса пляшут у меня по спине. Он тут же опускает руки, но похоть, кружащаяся в его красных глазах, остается.

— Sangfluir…

— Эй, — быстро говорит Бэйл, на его лице написано беспокойство, когда он нежно берет меня за руку в перчатке. — Поговори с нами. Что творится у тебя в голове, детка?

— Я не знаю, как… — Я качаю головой, сопротивляясь и разочаровываясь в том, как начинает реагировать мое тело. Хмуро выдыхая, я закрываю лицо. — Боги, это отстой. Это еще одна причина, по которой вам, ребята, следует найти кого-нибудь другого, потому что я слишком сломлена, чтобы…