Чтение онлайн

— Может, позже. Я пойду наверх, приму душ.

— Как скажешь, — он подходит ближе, обнимает меня за плечо и целует в висок. — Всё будет хорошо. Мы рядом с тобой, кузина.

— Да. Конечно. Рада тебя видеть, Джино.

Я выхожу из кухни, быстро направляясь к лестнице. Слезы наворачиваются на глаза, размывая зрение. Если повезет, Джино будет жив, чтобы отпраздновать свое тридцатилетие. И если это случится, меня не будет рядом, чтобы разделить этот день с ним. Печаль оседает в моих костях с каждым шагом к моей комнате — единственному месту, где я чувствую себя хоть немного в безопасности в этом доме.

Приняв долгий горячий душ, я вытираюсь и одеваюсь.

К счастью, мама сохранила всю мою одежду, пока меня не было. Эти вещи не такие, к каким я привыкла сейчас, когда зарабатываю свои собственные деньги и должна делать выбор между новой одеждой и едой, но мой стиль не так уж сильно изменился за последние два года. Джинсы здесь толще и имеют меньшее количество дыр и всё постирано в роскошных жидких моющих средствах, без вредных ингредиентов. Не то порошковое дерьмо, что я покупаю в прачечной за свои деньги.

Засовывая грязную одежду, в которой они меня похитили, в свою сумку через плечо, я собираю некоторые вещи из комнаты, которые хотела бы взять с собой, — если у меня появится возможность сбежать.

Низкий гул вдалеке привлекает мое внимание и становится всё громче и глубже по мере приближения к особняку.

Прыгая на одной ноге, натягивая носок на другую, я подхожу к своему окну, чтобы посмотреть наружу. Полностью черный винтажный маслкар24 медленно приближается по подъездной дорожке, за ним плотно следует черный «Мерседес».

Они объезжают круговую дорожку и паркуются в сторону выезда, чтобы при возможности можно было легко уехать.

Джино сказал, что мой отец сегодня будет вести дела из дома. С кем он, черт возьми, собирается встретиться? Я уставилась на маслкар, ощущая вибрацию холостого двигателя даже отсюда. Двое мужчин выходят из «Мерседеса», прищуривая глаза смотрят на особняк. Один из них, с ярко-рыжими прядями волос, вьющимися вокруг висков, поднимает взгляд на мое окно и подмигивает, когда его глаза встречаются с моими. Татуировка на его шее выглядит как какой-то герб. Я прячусь за занавеской, желая остаться незамеченной.

Кто, черт побери, эти люди?

Сжав пальцы на раме окна, я приподнимаюсь, заглядывая через стекло. Дверь самой сексуальной машины, которую я когда-либо видела, распахивается, и каждая клеточка моего тела сжимается и замирает, когда матовый черный ботинок «Челси» проходит мимо тяжелой двери и впечатывается в землю, словно вырастая из нее. Мои глаза следят за ногой, облаченной в облегающие черные брюки костюма, по голени к мощному бедру, пока я не замечаю руку, тянущуюся, чтобы ухватиться за дверь.

Мой живот вспыхивает, когда татуированная рука превращается в плечо, я вижу хрустящую белую классическую рубашку, затем торс, черный галстук, татуировки, поднимающиеся по его шее, голову, зачесанные назад светло-каштановые волосы, глубокие синие глаза, сильную челюсть и хмурый взгляд.

Килл.

Мое сердце делает сальто, как и моя голова, оставляя меня в недоумении и с легким головокружением.

Что он здесь делает?

Киллиан Брэдшоу стоит на подъездной дорожке моего отца, как будто владеет землей, на которой стоит. Мой рот пересыхает, пока нервы гонят кровь в щеки. Я внимательно наблюдаю за ним, прищурив взгляд, осматривая его грозную фигуру. Он оглядывается вокруг, его глаза задерживаются на всём на определенное время, словно он впитывает, картографирует и запоминает всё, что видит. Он тянется в свою машину и вытаскивает черный

пиджак, затем накидывает его на плечи, просовывая руки в рукава по одному. Два пистолета висят по бокам в двойной плечевой кобуре, словно это его товарищи со своими собственными пульсами.

Двое мужчин из «Мерседеса» становятся по бокам от него, когда он закрывает дверь своей машины, затем они направляются ко входу в особняк, пока не исчезают из виду.

Натягивая свои конверсы, я хватаю сумку, перекидываю ее через плечо и направляюсь в коридор.

Что он здесь делает? Он работает на моего отца? Нет, мой отец никогда бы не стал вести дела с ирландцами. Должна ли я показаться Киллу? Вытащит ли он меня отсюда? Вопросы захлестывают мой разум, пока я лихорадочно ищу место, чтобы подслушать их разговор, оставшись незамеченной.

Даже если Килл не работает на моего отца, он не поможет мне сбежать. Это принесло бы ему гораздо больше проблем, чем я стою. Плюс, он меня ненавидит. Он угрожал убить меня.

Да, с его эрекцией, прижатой к моему животу.

О, да, точно. Бабочки запорхали в моем животе.

Я мчусь по коридору к комнате, расположенной ближе к лестнице, и выходящей на вход, ныряю в темный дверной проем, прислушиваясь к шуму в коридоре.

Входная дверь открывается, и звуки тяжелых мужских шагов, топающих по мраморному полу, эхом раздаются в большом пространстве. Я выглядываю и вижу одного из солдат моего отца и Гейба, стоящих с открытой дверью, пока двое ирландцев заходят в дом, за ними следует Килл.

Киллиан Брэдшоу в моем доме.

Я кусаю нижнюю губу, подавляя желание вырваться через дверь и дать о себе знать. И тут я вспоминаю… Этот сукин сын забрал ожерелье Nonna.

— Оружие… — требует Гейб, протягивая руки.

Двое ирландцев смотрят на Килла, пока он прищуривает глаза на Гейба, его хмурый взгляд становится еще глубже.

— Наше оружие в обмен на ваши жизни, — торгуется Килл.

— Габриэль… — голос моего отца объявляет о его приближении, когда он появляется в поле зрения.

Я подхожу ближе, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть через перила.

— Эти люди — наши гости, — говорит мой отец.

Мой отец поворачивается от Гейба к Киллу.

— Джентльмены, добро пожаловать в Casa Rossi. Оставьте свое оружие при себе. Я бы никогда не отказался от своего, входя в незнакомую обстановку. В конце концов, я пригласил Вас в свой дом. Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет.

Гейб идет впереди с другим солдатом моего отца, затем люди Килла. Мой отец протягивает руку, побуждая Килла следовать за ним, но он остается на месте, плечи расправлены, челюсть сжата.

— Пожалуйста, Вам нечего бояться, мистер Брэдшоу, — говорит мой отец, жестом приглашая Килла следовать в указанном направлении.

Наконец, Килл делает шаг вперед, чтобы следовать за мужчинами. Papa улыбается и идет вместе с ними.

Мои нервы успокаиваются, когда напряжение уходит из комнаты вслед за ними. Медленно шагая, я спускаюсь по лестнице, зная, что должна подойти ближе к комнате, чтобы услышать, о чем они говорят. Очевидно, что Килл и его люди не работают на моего отца. Никто в этом кругу не доверяет друг другу, — это совершенно очевидно.