Клуб смерти
Шрифт:
Откуда-то сверху донеслось приглушенное рыдание, и я посмотрел наверх, гадая, находится ли он там с девушкой или нет. Но оранжевое свечение лилось из-под двери комнаты впереди нас, и до моего слуха донеслись звуки телевизора как раз в тот момент, когда кто-то громко рассмеялся.
Я оглянулся на Паучка, а она склонила голову набок, потянувшись включить подсветку на своей маске, так что в тусклом коридоре я мог видеть только неоновые голубые кресты над ее глазами и зашитую линию рта.
Я уступил просьбе леди и тоже включил подсветку на своей маске, так что мое зрение мгновенно наполнилось розовым свечением.
Я
Я бесшумно подкрался к нему сзади, подобравшись совсем близко, пока Паучок ждала у двери, а ее палец завис над выключателем света.
Я достал удавку из кармана и, держа ее в одной руке, подошел и встал прямо за спинкой его кресла.
Я задержался там на мгновение, наслаждаясь тем чувством, которое возникает прямо перед нападением, когда моя жертва еще даже не подозревает о моем присутствии, а я обладаю большей властью, чем бог. Жизнь и смерть висят на волоске, все зависит от меня. И конечно, в девяноста девяти процентах случаев я выбираю смерть. И в остальном одном проценте тоже. Но все же в моей власти даровать жизнь, если мне вдруг захочется.
Я медленно протянул руку и взял пульт от телевизора с подлокотника кресла у его локтя, по-прежнему не вызывая у него подозрений, поскольку он продолжал посмеиваться над своим шоу.
Он был крупным мужчиной, на вид ему было далеко за шестьдесят, волосы у него были темно-седые, что было все, что я мог сказать о нем с моего места, хотя из моего расследования я знал, что у него уродливая мопсовидная рожа.
Я оглянулся на Паучка и бросил ей пульт. Она ловко поймала его, и клянусь, что, хотя я не мог видеть ее лица под маской, могу сказать, что она ухмылялась от уха до уха.
Я держал в руках наготове удавку, тонкую и зловещую, очень прочную, на счету которой было уже две смерти и звали ее Жозефина.
Я жадно наблюдал за своей добычей, ожидая, мое сердце бешено колотилось от возбуждения, пока Паучок не торопилась своей сладкой попкой.
Затем внезапно она одновременно выключила телевизор и свет, и Лайонел в замешательстве огляделся по сторонам, погрузившись в темноту. Я всегда мечтал убить какого-нибудь Лайонела. В этом имени было что-то такое, что просто кричало о повелителе зла, и я считал, что лучше избавить общество от таких людей, на случай если они вдруг попытаются захватить власть над миром, как какой-то страдающий манией величия король-дракон.
Сначала он заметил светящуюся голубую маску Паучка, втянул воздух сквозь зубы и пробормотал: — Что за… — прежде чем запрокинуть голову и посмотреть прямо на меня.
— Бу, — сказал я, накидывая удавку ему на шею и обрывая его крик прежде, чем он успел вылететь из его рта.
Он брыкался и метался в кресле, пока мои бицепсы напрягались, и я выжимал из него жизнь. Это было так хорошо, так чертовски хорошо. Адреналин запел в моих венах, и чувство чистой эйфории осветило меня изнутри, когда я услышал эхо ободряющих криков Авы, умолявшей меня заставить его страдать, заставить
его заплатить.Я заставил себя ослабить хватку на удавке, пока все не закончилось слишком быстро, потому что мне нужно было расспросить его об этом клубе ради Киана, как я и обещал. Но Паучок прошла по комнате и, глядя на ублюдка передо мной, злобно зарычала.
— Ты, — выплюнула она, пока Лайонел задыхался и хрипел, хватаясь за проволоку, которую я все еще держал вокруг его шеи, сжимая ее достаточно крепко, чтобы он не смог сбежать, но не настолько, чтобы убить его.
— Ты его знаешь? — удивленно спросил я, и она кивнула, сдвинув маску на макушку и прищурив глаза.
— Он был одним из мужчин, которые пытались купить меня в том заведении перед тем, как я отправилась на смертельную игру, — угрожающе прошипела она, и горячая смола побежала по моим венам, когда она призналась в этом. — Я запомнила их лица. Каждого из участников аукциона, всех кого смогла разглядеть.
Моя хватка на удавке усилилась, пока я боролся с желанием просто прикончить его, потерять контроль и показать, что настоящий монстр может с ним сделать. Показать ему, какую смерть он заслужил за свои преступления. Никто не смеет трогать моего паучка. Никто.
Прежде чем я успел мысленно успокоиться, Паучок бросилась на ублюдка, приземлившись к нему на колени, и начала бить его кулаками снова, и снова, и снова, попадая по любой части его тела, до которой могла добраться, полностью потеряв контроль.
Он извивался и пинался, кресло бешено раскачивалось и едва не опрокинулось, а мне пришлось усилить хватку на удавке, чтобы попытаться удержать его под контролем.
— Паук, — прорычал я, пытаясь обуздать ее, хотя и видел, что она, блядь, потеряла самообладание. Она была в состоянии, в котором не было места ни разуму, ни здравому смыслу, ни чему-либо еще, кроме ярости и жажды крови. — Подожди минутку, — прорычал я, когда она со всей яростью набросилась на этого ублюдка. — Мне нужно спросить его…
Лайонелу каким-то образом удалось нанести сильный удар кулаком прямо в челюсть Паучка и сбить ее с ног.
Я увидел красное, ослабил хватку на удавке и врезал ему кулаком по голове. Лайонел выскочил из кресла, отполз от меня и угрожающе посмотрел на Паучка, которая оскалила на него зубы.
Он добрался до книжной полки рядом с камином и развернулся с пистолетом в руке, схватившись за шею, на которой теперь красовалась кровавая полоса от Жозефины, перенося прицел пистолета между мной и Паучком, прежде чем снова нацелиться на меня.
— Оставайся на коленях, шлюха, — предупредил он ее, указывая на нее дрожащим пальцем. — Там, где твое место.
Паучок выкрикнула проклятие, вытащила нож из сапога и все равно бросилась на него.
Он направил пистолет на нее, и я в панике схватил кресло, поднял его и швырнул в него со всей силы.
Кресло достигло цели, пистолет выстрелил, и я бросился на него, перепрыгнув через кресло, которое рухнуло на пол, и вырвал пистолет из его рук, прежде чем он успел выстрелить снова. Я отбросил его с диким рычанием, не хотел, чтобы все было так чертовски просто. Сжав руки на его шее, я начал душить его. Так было лучше. Я смог бы почувствовать последний удар его пульса под моей рукой и точно знать, в какой момент я прикончил его.