Чтение онлайн

— Они что, настолько привлекательны? — сухо осведомился Гриффин.

— Да нет! — искренне изумилась Морин. — Не в этом дело. Просто они настолько... непобедимы... несокрушимы. Им невозможно противостоять. Задумайтесь над этим. У них есть Джиллиан Хейз, вкалывающая в поте лица, старшая сестра погибшей, женщина, успешно заправляющая собственным бизнесом и усердно пекущаяся о матери-инвалиде. Безукоризненно элегантная, утонченная, умеет преподнести себя и умеет держать удар, находится в постоянной готовности к действию и не расстается с фотографией красивой жизнерадостной девушки. То бишь с портретом своей младшей сестры, убитой Эдди Комо, когда той было всего девятнадцать лет. Следующая жертва — Мег Песатуро. Нежное создание, ни дать

ни взять — Бемби: с большими карими глазами и трепетно вздрагивающими плечами. Уверяю вас, в нашем городе не найдется ни одного мужчины, который, посмотрев на нее, не захотел бы пойти и самолично грохнуть Эдди Комо. Ну и, наконец, Кэрол Розен, голубоглазая блондинка, жена человека, занимающего некоторое положение в обществе, светская дама, которая, с одной стороны, проживает в особняке, а с другой — проводит время, трудясь на ниве местной благотворительности. Вам не сыскать лучшего букета, даже если бы вы постарались.

— Деловая женщина, студентка колледжа и богатая дама. Иными словами, жертвы на любой вкус.

— Именно так.

— Все поочередно подходят к микрофону... — пробормотал Гриффин.

— О нет. Джиллиан Хейз — признанный лидер и спикер этой группы. Она-то и произносит речи.

— Все время?

— Почти. Полагаю, у них на этот счет соглашение. К тому же у нее есть опыт маркетолога; две другие же обычно чувствуют себя неуютно перед камерой.

— Значит, они никогда не выступали с требованиями, — заметил Гриффин. — С требованиями выступала Джиллиан Хейз.

— Она выступала от имени все троих. Господи, ведь, в конце концов, Кэрол и Мег всегда стояли рядом.

— Но именно Джиллиан Хейз — зачинщица так называемого «Клуба непобежденных»?

— Ну уж, Гриффин, в ваших устах это звучит как «главарь преступной группировки».

— Просто размышляю вслух.

Морин немного помолчала. Ее синие глаза вновь приняли то самое жесткое, беспощадное выражение.

— У нас есть отснятый материал, который, возможно, покажется вам интересным.

Гриффин и Уотерс переглянулись.

— Наверное, у каждого есть какой-нибудь отснятый материал, — неопределенно, бесцветным тоном обронил Гриффин. — Такова уж природа пресс-конференций.

— У нас есть лучший.

— Опять что-то вроде блуждания камеры по крышам — да, Морин?

— Что-то вроде.

— Ну давай. — Гриффина уже начал утомлять этот разговор. Он пошевелил в воздухе кончиками пальцев. — Вываливай, Морин. Ты уже выставила напоказ все, чем располагала, сделав это общественным достоянием. Так что давай побыстрее закончим, чтобы перейти к поимке преступника, а твое сотрудничество будет надлежащим образом отмечено.

— Что значит «надлежащим образом»?

— В следующий раз, когда мы встретимся, обещаю не рычать на тебя так сильно, как собираюсь сделать это сейчас.

— Забавно: я чуть было не подумала, что эти каникулы улучшат ваш характер, сержант Гриффин.

— А я чуть было не подумал, что, освещая в прессе материалы о трех зверски изнасилованных женщинах, ты приобретешь некоторую деликатность и сострадание. Очевидно, мы оба ошиблись.

Губы Морин вытянулись в ниточку. Стоявший позади нее Джимми поспешил отвернуться, пока она ненароком не засекла его усмешку.

— У меня есть материал, касающийся Кэрол Розен, — заявила Морин.

— Упомянутой дамы из общества?

— Угу, то была третья или четвертая пресс-конференция. Уже не помню, по какому поводу. Главное, что Джиллиан, как всегда, без умолку разоряется в микрофон, а Кэрол и Мег делают то, что им удается лучше всего, — то есть стоят рядом. И тут появляется муж Кэрол. Он возникает за спиной жены, и я убеждена, она не слышала его появления, потому что в следующий момент он кладет руку ей на плечо, и та от испуга чуть не подпрыгивает до потолка. Камера Джимми ухватила этот момент, и одного взгляда на ее лицо довольно... Словом, не составляло труда заметить — хотя стоял ясный день и вокруг толпился народ, — что она перепугалась

до смерти. Ее охватил самый настоящий ужас. Совершенно ясно, что Кэрол не чувствовала себя в безопасности. Вот что значит быть жертвой насилия, пускай даже уцелевшей. На пленке этот момент производит сильнейшее впечатление. А к вашему сведению, только нам посчастливилось его запечатлеть.

Это прозвучало так гордо, что Гриффин молча уставился на Морин. Должно быть, Уотерс сделал то же самое, потому что через мгновение Морин презрительно фыркнула и отмахнулась от обоих:

— Ой, да ладно вам. Вы уже большие мальчики и все понимаете. Прекрасно знаете, как играют в эти игры.

— Ты пытаешься сказать нам, — промолвил Гриффин, — что, на твой взгляд, Эдди Комо убила Кэрол Розен. А основанием для такого вывода служит то, что вам удалось заснять достойный всяческого сострадания момент безотчетного ужаса?

Морин прищурилась:

— А вы знаете, Гриффин, что он с ней сделал? Читали вы полицейский отчет об этом изнасиловании? Бог мой, да после того, что сотворил с ней Эдди Комо, она пять дней не могла ходить. Джиллиан Хейз потеряла сестру, Мег Песатуро, возможно, лишилась памяти. Но, судя по тому, что увидела я, у Кэрол Розен, помутился рассудок. Сделай кто-нибудь такое со мной, я бы убила его. А вы нет?

Это был очень емкий, весьма непростой, куда более серьезный, чем казалось на первый взгляд, вопрос. Вопрос, на который не ответить с ходу, и все они понимали это. Гриффин промолчал. Еще через секунду Морин нетерпеливо тряхнула головой:

— Послушайте, мы оба прекрасно знаем, каков будет ваш следующий шаг. Вы непременно разыщете тех трех жертв. И непременно спросите, которая из них нажала на спуск. И стоит только одной из них моргнуть, вы сию же минуту потащите ее в кутузку. Так что не надо заправлять мне насчет сострадания, сержант. Таковы уж правила игры. И не соскучься вы по этой игре, не вернулись бы в строй после своего отсутствия.

— Бедный я горемыка, — пробормотал Гриффин.

Морин снова тряхнула белокурой головкой:

— Нет, бедная Кэрол Розен!

Она смотрит телевизор. Десятичасовые «Новости» на «Фоксе» [17] . Глаза отчаянно слипаются. Ранняя пташка, она на ногах с пяти утра, а сейчас уже десять вечера, и биологические часы не выдерживают. Надо бы выключить телевизор. Надо бы лечь спать.

Огромный дом пуст и молчалив. Древние часы-патриарх в вестибюле уже закончили бить, но она все еще ощущает, как низкие, насыщенные вибрации пронизывают все щели и закоулки полуторавекового викторианского особняка. Когда-то она находила этот звук уютным и умиротворяющим. Это было в те времена, когда она с гордостью пробегала рукой по блестящим, вишневого дерева, перилам главной лестницы. Когда увлеченно обследовала каждое крохотное помещеньице на чердаке, в деревянной, крытой кровельным гонтом башне — словно кладоискатель в погоне за сокровищем.

Теперь те дни канули в прошлое. Все больше и больше глядя на этот дом, который некогда так кропотливо и дотошно старалась отреставрировать, на который наводила свежий блеск, Кэрол видит в нем свою собственную тюрьму.

— Тебе так уж необходимо задерживаться на работе допоздна? — спросила она как-то своего мужа Дэна.

— Господи, Кэрол, кто-то же должен оплачивать все это. Новая водопроводная система — вещь недешевая, как ты понимаешь.