Чтение онлайн

Как и каждый день с тех пор, как он наткнулся на дом на ферме, Орочи крутил битву в своем уме. Это произошло быстро. В какой-то части своего разума он выстроил свои ожидания от сражения до эпических масштабов. Но было всего несколько ходов. Шигеру, должно быть, понял, что Орочи был быстрее, лишь немного сильнее. Еще пара шагов, и Шигеру понял, что он не мог миновать защиту Орочи.

Если подумать, решение Шигеру было блестящим. Орочи никогда раньше не видел такого движения. Шигеру оставил крохотное отверстие в своей защите, такое мог увидеть только опытный мечник и использовать в своих интересах. Орочи

даже не усомнился в этом. Он шагнул, смертельный удар произошел в мгновение ока.

Но все это было уловкой. В тот момент, когда Орочи атаковал, клинок Шигеру повернулся. Это была жертва, он воспользовался моментом без защиты, чтобы нанести удар. Орочи увидел приближающееся лезвие и сумел немного сместить свой вес, ровно настолько, чтобы удар не был смертельным. Это почти убило его. Он попытался перевязать рану, но у него не получилось.

Лихорадка была ужасной, и только благодаря помощи других он остался жив, и этот факт его сильно раздражал. С тех пор, как он покинул остров, он не зависел ни от кого, кроме себя, и преуспел.

Хуже того, лихорадка длилась почти месяц. Он не мог двигаться, не мог использовать чувство, не мог делать ничего, что делало его жизнь достойной. Он думал бросить все, позволить лихорадке забрать его или покончить с собой. Он убил Шигеру. Он отомстил. Это было все, чего он хотел, сколько себя помнил. Теперь, когда все было готово, он чувствовал пустоту, которую не знал, как ее заполнить.

Его удерживала только мысль о мальчике, которого он считал сыном Шигеру. Из-за мальчика почетный караул Акиры, возможно, лучшие мечники Королевства, выглядели как дети с палками.

Любопытство Орочи придавало ему силы. Он хотел узнать, как мальчику удалось достичь такого высокого уровня без подготовки. Его первой мыслью было то, что Шигеру открыл секреты тренировок без наставников с острова. Но Шигеру не раскрыл секретов. Если бы он это сделал, у Орочи не было бы шанса в их дуэли. Даже с умением Орочи подавлять чувство, чтобы его не замечали, он все еще был уверен, что с этими умениями Шигеру убил бы его.

Каким-то образом мальчик научился, и Орочи хотел знать, как.

Ветер и снег выли снаружи, и Орочи невольно думал о легендах о драконах стихий, которые еще рассказывали люди. Было просто представить, что ветер вокруг его лодыжек был хвостом дракона, пытающего поставить ему подножку, и лед, который бил по его телу, был холодным дыханием монстра.

Орочи отогнал мысли, пока приближался к палатке командира. Он слышал истории о генерале, с которым вот-вот встретится. Мечник, который мог остановить отряд мужчин с легкостью, с какой лесоруб поднимает топор. Человек, который, по слухам, был реинкарнацией Морехея, легендарного клинка ночи из прошлого. Орочи фыркнул. По крайней мере, этот человек умел строить репутацию.

Но до Орочи дошли слухи о слабости старика. Когда мальчик убил его жалкого сына, генерал сломался, как сухая ветка. У Орочи было только презрение. Возможно, этот человек когда-то был великим, но человеку, который позволил невзгодам торжествовать над ним, не было места в мире Орочи.

Орочи подумывал уничтожить письмо Акиры или убить гонца и продолжить миссию в одиночку. Он убил Шигеру, и цель его жизни была выполнена. Но его честь удержала руку от клинка. Акира всегда был с ним

честен и хорошо им владел. Если он бросит службу Акире, он скажет это ему в лицо.

Орочи также беспокоило то, как он ощутил мальчика, а не только сила, которую он проявил. Что-то было под поверхностью окружающей его реальности, но Орочи не мог понять это. Это было похоже на попытку поймать перо, падающее с неба. Чем больше он пытался поймать его, тем дальше отталкивал. Он считал важным понять это.

Орочи покачал головой. Не все загадки откроются сегодня. Он сдвинул ткань и прошел в палатку. Жар ударил его по лицу. Это была простая палатка, не годящаяся для генерала статуса Нори, потому ее и выбрали. Но жара внутри была невыносимой, особенно для Орочи.

Орочи знал, что Нори был ненамного старше, но их разделяло гораздо больше, чем просто несколько лет. Нори сидел у огня с чашкой виски в руке. Орочи не понадобилось чувство, чтобы понять, что человек умирал, осознавал он это или нет. Его рука почти незаметно дрожала. Его меч был даже не в пределах досягаемости, он был неосторожен.

Когда-то он был настоящим воином. Орочи разглядывал на него. Мозоли на ладонях, заметные мышцы, следы возраста. Но наиболее очевидными были признаки упадка. Растрепанные волосы, мешки под глазами. Его тошнило от слабости Нори. Орочи не понаслышке знал, какую боль приносила потеря любимого человека. В его случае отчасти он был виноват, что Юки умерла. Нори даже не видел этого, но он напивался, а не искал утешения в войне. Орочи подавил гнев. Он уже видел это раньше, но, как страдали живые.

Нори посмотрел на Орочи с явным презрением. Орочи наполовину ожидал такой реакции. Нори ничего не знал об Орочи, тогда как Орочи знал почти все о Нори. Орочи подозревал, что Акира как можно меньше описал его своему генералу, чтобы сохранить тайну. Это давало ему еще одно преимущество перед разлагающимся человеком.

Орочи держался расслаблено. Он не одобрял приказы Акиры, хотя хорошо понимал его мотивацию. Он будет следовать им из уважения к его слову, но ему не нужно было любить Нори или выказывать этому человеку больше уважения, чем он заслуживал.

В тот момент, когда Нори открыл рот, Орочи понял, что он был пьян, хотя солнце недавно взошло над вершинами деревьев.

— Так это тебя Акира послал за убийцей моего сына!

Орочи удивленно приподнял бровь. Обращение к Акире без его титула в некоторых областях могло считаться изменой. Выказать презрение к человеку размером с Орочи было вообще глупо. Либо этот человек был высокого мнения о своих способностях, либо был более пьян, чем подозревал Орочи. В любом случае, он промолчал.

— Наш лорд послал меня сюда, чтобы я закончил работу, которую ты не смог. Мне понадобится вся имеющаяся у тебя информация о местонахождении наших целей. Как только мы их найдем, я покажу тебе, что значит быть воином.

В других обстоятельствах Орочи отрубил бы своему обвинителю голову. Но Нори был в таком жалком состоянии, что опозорил бы его клинок.

— Да. Я могу узнать, какой у нас план?

Орочи усмехнулся от гнева на лице Нори. Генерал не оценил отсутствие манер Орочи. Он не думал, что тут с ним будут обходиться как с равным. Нори привык вызывать поклонение, страх. Он не найдет этого в Орочи.