Чтение онлайн

— Ч-ч-что…

— Что-что? — глумительно воскликнул Камиль. — Хочешь знать, что было в ампуле? Героин.

Мне с трудом удавалось воспринимать то, что говорит Камыш, но я все равно четко различал ключевые слова, услышав среди них и причину моей слабости.

— Жизнь такая сложна штука, да, Ашидо? — ухмыльнулся он. — Она ускользает тем быстрее, чем сильнее ты хватаешься за нее. Это нормально, ведь каждый об этом знает, однако есть люди, подобные тебе, которые сражаются за свои жизни, теряя их раньше, чем могли потерять, если бы не вставали на этот путь. До скольки ты мог бы дожить, как думаешь? До тридцати точно, а если бы был покладистым или хитрым — до самой старости мог дотянуть. Что с тобой не так? Почему ты барахтаешься, даже будучи в пасти у зверя? Как ты умудряешься держаться на плаву, когда все вокруг

Сказав это, Камыш поднялся с места и уставился на ожидающего в стороне Илию.

— Ты все еще не собираешься помогать другу?

— Я поклялся честью, что не вмешаюсь, пока Ашидо еще дышит, — однозначно ответил Илия.

— Честь, хах, — усмехнулся Камыш. — Все вы тут такие честные, и никто даже не подозревает, как сильно эти пустые идеалы тянут вниз.

— Бесчестному выродку не понять, каково это, иметь говорящее имя, — фыркнул Кишин.

— Никакой свободы, Кишин, — вздохнул Шевцов. — Ты обременен своей честью, как и Ашидо своей тупостью. Думаешь, ты не будешь однажды вот так бессильно барахтаться на полу в луже собственной крови?

— Кто знает, может и да, а может и нет, одно я знаю точно — если сердце Ашидо остановится, ты лишишься головы меньше, чем за секунду.

— Ашидо уже не смог, пусть даже если сильно хотел, его смерть — дело времени. Не думаешь, что уже пора бы навредить мне?

— Мне и не придется, — ухмыльнулся Илия.

— Я бы не был так уверен.

— Ашидо, — Илия внезапно окликнул меня, малость приведя в чувства, — вспомни, зачем ты сюда пришел и ради чего сражаешься. Этот человек убил Лаффи, твою драгоценную и любимую подругу, самым бесчеловечным образом осквернив ее тело. Ты собираешься вот так просто с этим смириться?

— Ах, точно, — внезапно залепетал Камыш, — твоя подружка…

— Борись, Ашидо, не опускай руки, — продолжал приговаривать Илия. — У тебя в крови всего лишь крупицы вещества, всего лишь вторженец, подобный вирусу, которого можно изгнать.

Слова Илии доносились до меня обрывками, но я понимал, о чем он говорит и что пытается до меня донести, но как же быть? Что я могу против наркотиков? Они полностью парализовали не только тело, но и мозг, оставили меня без шансов на спасение, и в этот момент я ощутил реальное отчаяние от того, что призвал Илию не вмешиваться. Я боюсь умереть… Мне нельзя умирать в такой ответственный период… Нет! Мне нельзя умирать потому, что я хочу жить, хочу дойти до конца и отомстить за Лаффи!

— Как, говоришь, ее там звали? — продолжил глумиться Камыш. — Лаффи? Та беловолосая девчонка с упругой задницей? Ох, не завидую тебе, если ты не успел поиметь ее при жизни… Хотя перед смертью она вела себя как самое настоящее бревно — не удосужилась даже двинуться.

— Ашидо, не позволяй ему выливать эту грязь! Соберись! — громко прокричал Илия.

— Мои дела доставляют мне удовольствие, Ашидо, — вновь широко улыбнулся Камыш, глядя мне в глаза, стеклянный взгляд которых тупился лишь в одну точку. — Для меня не существует морали, у меня нет человеческой души, а лишь та, которая существует ради того, чтобы грешить. Я не боюсь умереть, если умру в удовольствии, а твоя глупая и полуживая рожа, старающаяся смириться с происходящим, заставляет меня трепетать! Может, я и был когда-то таким же, но никто из нас не способен взлететь, не попробовав при жизни пройтись. Это и значит быть свободным — позволять себе то, чего не могут позволить другие. Если я хочу нажать на курок — я нажму на него, в этом и заключается принципиальная разница между той свободой, которую может позволить себе каждый, и тем, за что борешься ты. Ты жалок, Ашидо, простой тупорылый мальчишка с задатками шепота, которого уделал простой человек со стволом. Мне тошно от одной только мысли о том, что ты хотел бросить вызов королю, которого даже я боюсь — дядя Камиль только что избавил тебя от грандиозного позора.

Хватит! Я больше не могу это слушать! Каждое слово Камыша раздается в голове громом, выводит меня из себя и заставляет сгорать от ненависти, однако, именно это меня отрезвляет. Как и сказал Илия, героин — всего лишь вторженец, которого можно изгнать. Пусть мне это и не дастся так легко, я просто обязан попытаться, чтобы заставить Камыша заплатить за все, что он сделал раньше, и за все, что было сказано сегодня. Сконцентрируйся, Ашидо!

—

— Папочку? — ловко подколол его Камыш.

— Именно, — спокойно ответил Илия. — Он был таким же отребьем, но в отличие от тебя, у него были твердые убеждения и честь.

Давай, Ашидо! Илия старается выиграть тебе время, сконцентрируйся! Попадая в вену, героин направляется к мозгу, где поглощается, вызывая те ощущения, которые я сейчас испытываю — нужно вывести его! Но как мне это сделать? На ум приходит только вариант через кровь, однако те дыры, которые сделал во мне Камыш, совсем не подходят — придется все делать самому.

Нащупав на полу кусок стекла, я несобранными и дрожащими движениями приблизил стекло к горлу. Собрав все силы и волю в одном месте, я что есть мочи надавил острым концом на часть шеи, где находилась яремная вена — самый эффективный способ вывести героин.

— Гляди-ка! — воскликнул Камыш. — Твой дружок не выдержал и решил покончить с собой! Подумать только, взял яйца в кулак только ради того, чтобы перерезать сонную артерию!

Смейся, ублюдок. Пусть все выглядит так, будто я стараюсь убить себя, но в реальности в пределах этого здания до конца дня умрет только один человек — это будешь ты, Камыш. Вся энергия в теле наконец снова стала мне подчиняться, пусть и с натяжкой. Я не знал состава героина, не знал, на что он распадается и как усваивается, но я знал, что умнее меня в этом теле может быть только энтропиум, потому собрал его в голове и сконцентрировался на мысли, что в мозге находится что-то инородное. Как и предполагалось, ощущение реальности постепенно возвращалось, умиротворение растворялось, покой отходил на второй план, пока в один момент я не почувствовал, что полностью отрезвился.

Недолго думая, я перенаправил выделенную энергию от мозга к заранее надрезанной яремной вене, представив, как эта гадость выходит наружу вместе с остальной кровью, а следом за этим с немного меньшей концентрацией очистил всю систему кровообращения от остатков. Ощущая то, как героин с тяжестью и излишней вязкостью выходит из моей шеи, я стал обдумывать следующие шаги действий.

Камыш сейчас думает, что я умираю, что я беспомощен и не могу ничего предпринять, потому любая атака окажется неожиданной, если правильно выбрать момент, однако, чтобы этот момент представился, нужно продолжать имитировать состояние под дозой, а также ограничить лечение ран — залечить только внутренние, оставив наружные сиять голубыми сгустками ровно так же, как было до этого. Когда я нападу, он может оказаться готовым к атаке и отразит ее, или чего хуже — произведет выстрел и попадет. Насколько я заметил, Камыш еще ни разу не промахнулся, потому рассчитывать на уворот и парирование не стоит. Что же делать? А что если…

— Он уже не дышит, Кишин, — вдруг заговорил Камыш. — Засранец отдал свою жизнь ни за что, а ты продолжаешь стоять на месте, как вкопанный.

— И? — невозмутимо ответил Илия.

— Что и? Если я прямо сейчас засажу тебе пулю в голову, ты даже с места не сдвинешься? — сказав это, Камиль направил на Илию ствол.

— Сейчас! — подумал я, тотчас соскочив с места.

Не скажу, что было легко подняться на ноги: острая боль от недолеченных органов, несобранность от послевкусия героина. Все это давило на меня, но было не в силах остановить, ведь я уже твердо решил убить гнусного гвардейца, и ничто отныне меня не остановит — никаких ошибок, никакой пощады.

Бросившись навстречу Камышу, я сделал замах катаной, наплевав на боль от дыры в кисти. Не успев настигнуть врага, я уже допустил ошибку, но сделал я это нарочно, не помешав себе застать его врасплох. Даже не успев обернуться, Камиль уже попытался блокировать удар, и почти смог, однако лезвие все же настигло его, перерубив мышцы правого плеча до костей и соскользнув вниз.

— Тварь! — все, что успел в тот момент выкрикнуть Камыш, прежде чем отпрыгнуть в сторону.

Он планировал набрать расстояние и снова заработать преимущество, но я не мог ему этого позволить, потому следовал за каждым шагом, продолжая производить атаки. Лезвие «Нами» летало из стороны в сторону, Камыш безуспешно старался уйти или заблокировать удары, но они то ли дело настигали его, нанося небольшие, но множественные увечья, пока в один момент я не решил, что пора с ним кончать.