Чтение онлайн

— Понимаю. — Она присела на корточки рядом с ним, на её лице было странное сострадание. — Если положение ангелов признают шатким, это не только сотрясёт структуру власти в мире, но и натолкнёт кого-то на определённые идеи.

— Да. — Он подумал, что Хонор такая умная, и с такой ясностью мышления — ценность, совершенно независимо от того, что он хотел только обнимать, вдыхать её аромат и слышать биение её сердца. Но сначала они должны осмотреть дом, комнату за комнатой.

Оказалось, что в нём не было живых обитателей, но Дмитрий с Хонор обнаружили несколько разлагающихся тел, похороненных в неглубоких могилах под домом, что свидетельствует

о неудачных попытках Каллистоса создать вампиров. Однако не это было самое большое открытие.

— Дмитрий? — Вопрошающий женский голос раздался в телефоне, пока он стоял с Иллиумом и Хонор, окружённый тёмным запахом смерти. — Я пропустила твой звонок — была у братьев на концерте.

У Дмитрия всё внутри перевернулось.

— Ты в безопасности.

— Всё в порядке?

— Да. — Он передал телефон Хонор, ему потребовалась минута, чтобы восстановить эмоциональные щиты, которые каким-то образом рухнули при звуке голоса Сорроу.

Только вечером следующего дня они вернулись в Нью-Йорк, оставались, желая убедиться, что всё обработано и убрано, и никто никогда не узнает, что произошло в этом тихом месте, окружённом яркой зеленью сотен клёнов.

Однако он повёл вертолёт не к Манхэттену и Башне, а к заброшенному зданию, находящемуся в аварийном состоянии, недалеко от границы Нью-Йорка и Коннектикута.

— Уверена? — спросил он женщину с глазами, полными тайн, которые он хотел узнавать, пока она лежала, довольная и улыбающаяся, в его постели.

— Да, — сказала Хонор. Она поняла, что не Эймос монстр, который преследовал её. Тот лишь посадил её в клетку.

Выйдя из сверкающего вертолёта, она подождала, пока Дмитрий присоединится, а затем повела их в недра ада. Здание было увешано знаками «Вход воспрещён», но она прошла вперёд к внутренней двери, которая вела в подвал с цементным полом.

— Он сказал мне, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, — что планирует отремонтировать это место, превратить в старомодный салон, где собирались бы только избранные, но сначала он должен убедиться, что у всех гостей подходящий аппетит.

И эти аппетиты означали, что Хонор почти умерла ещё до того, как Эймос покрасил стены, не говоря уже о замене покрытого плесенью ковра и сломанных половиц. Мужская рука взялась за дверную ручку.

— Я войду первым.

— Мне нужно…

— Встретиться лицом к лицу со своими демонами. — Дмитрий с неожиданной нежностью убрал волосы с её лица. — Но не обязательно делать это в одиночку и без защиты. — Глядя в лицо, на котором всё ещё виднелись следы жестоких ударов, она поняла, что ему тоже это нужно, чтобы защитить её. Она не могла притворяться, что его защита и забота нежелательна. Не здесь. И не с Дмитрием. Но…

— Вместе. — Она коснулась его руки. — Я ни от чего не буду прятаться за твоими широкими плечами. — Долгая, напряжённая пауза, прежде чем он кивнул и открыл дверь, ведущую вниз, в личную адскую дыру Хонор.

Но пока они с Дмитрием спускались по ступенькам, тошноту сменил гнев, резкий и яркий… а затем, когда Хонор вошла в тёмный подвал, где её держали и пытали в течение двух долгих месяцев, гордость. Хонор пережила это. Едва эта мысль промелькнула в голове, как нечто с пылающими красными глазами набросилось на неё из темноты, оскалив зубы и растопырив пальцы. Она начала стрелять, крича:

— Нет! — Дмитрий ринулся к ней. — Он мой! — Существо продолжало приближаться, а она продолжала

стрелять, шум был оглушительным в замкнутом пространстве. Наконец, существо, хрипя, упало на пол. Достав фонарик, она направила луч на того, кто превратил это мерзкое место в своё логово, ни на секунду не отводя оружия.

— Ты. — Бурлящее, наполненное кровью слово. Он больше не был похож на себя с фотографий, которые показывал Дмитрий, элегантность оказалась похоронена под животным голодом. Кожа у рта съёжилась, обнажив десны и клыки; лицо было впалым. Как и тело под изодранными остатками рубашки, сломанные рёбра ещё не полностью срослись, другие части туловища были изуродованы пулевыми ранениями. — Ты была у меня, — прошептал Эймос.

— Нет, — повторила она.

— Хонор.

— Он не опасен.

Подойдя, чтобы посмотреть на истощённое тело Эймоса, она поняла, что он пришёл сюда после стычки с Джианой. Но, у него не хватило сил выйти и поесть, так что тело пожирало само себя, чтобы залечить огромные раны. Жалкое существо, но обладающее запасом силы. Он бросился на Хонор с шипящим рёвом. Не теряя хладнокровия, она разрядила обойму ему в сердце, разнеся то вдребезги.

— Он воскреснет?

— Нет, слишком слаб. — Дмитрий коснулся её волос.

— Дело сделано. — Повернувшись, она оглядела задымленную комнату и увидела… просто комнату.

— Да. Дело сделано. — Измученная и эмоционально опустошённая, Хонор не протестовала, когда Дмитрий доставил их в Башню и отвёл в свои апартаменты.

— Мне привезли новую кровать, — сказал он, увлекая в душ и помогая раздеться. — Ты — будешь единственной женщиной, которая в ней будет спать. — Этот вампир со своими шрамами и своей тьмой владел её сердцем.

— Иди сюда. — Обхватив ладонями его лицо, когда он наклонился, она потёрлась носом о его нос, почувствовала, как он напрягся на секунду, прежде чем завладел её ртом в грубом требовательном поцелуе, таком греховном, развратном поцелуе, который ни один хороший мужчина никогда не подарит своей женщине. В результате принятие душа стало декадентским и желанным, но тело Хонор отказало, и она упала на кровать.

«Вампиры с горящими глазами хотели обесчестить её, их руки блуждали по плоти, прижимая к стене. Она знала это, понимала.

«Дмитрий, прости», — прошептала она мысленно и замерла. Они рассмеялись.

— Она этого хочет. Я знал, что все крестьянки рады раздвинуть ноги для настоящего мужчины. — Ей грубо задрали юбки, а другой мужчина терзал грудь. Несмотря на стыд и ярость, она приказала себе быть смирной, не драться. Но третий вампир зашёл в детскую и вышел с Катериной на руках.

— Такая милая и сладкая, — пробормотал он, и его тон был леденящим своей мягкостью. — Я слышал, что такая кровь — деликатес.

«Спокойно» — сказала она себе, даже когда ярость превратила её кровь в пламя. Если бы она запротестовала, монстр понял, что держит в руках частичку её сердца, и причинил бы Катерине ещё большую боль. Но её молчание не могло защитить ребёнка, и она в ужасе закричала:

— Нет! Пожалуйста! — Когда вампир опустил голову к крошечной шейке Катерины и начал кромсать её, как собака. Испуганный крик малышки пронзил воздух, но стих, когда пошла кровь.