Чтение онлайн

— Давайте окропим пески Иркаллы их кровью.

— Нет, — Ашерон покачал головой в ответ на предложение Сина. — Думаю, это крайне плохая идея. Катра прикончит нас обоих, если ты туда пойдёшь, а мы не сможем вернуть тебя по какой-то причине. Она не отпустит тебя туда без себя. Ты готов рискнуть её жизнью?

— Нет, чёрт возьми!

Ашерон довольно улыбнулся и подмигнул ему.

— Хороший ответ.

— Кто такая Катра? — спросила Сера, повернувшись к Максу.

— Жена Сина и дочь Ашерона, — пояснил он. — Как супруга Сина, она формально относится к шумерскому пантеону и может спуститься в Иркаллу вместе с нами, если

захочет. И, как сказал Эш, она наверняка это сделает, чтобы защитить Сина. Но Катра также — дочь Артемиды. И с таким происхождением, с её связями сразу с несколькими конкурирующими пантеонами, никто не знает, что может произойти, если она отправится туда.

Возможно, большинство богов сейчас спят, но мы не можем знать наверняка, так ли это на самом деле. Мой опыт и наша удача подсказывают, что нужно готовиться к неприятным сюрпризам.

Макс тяжело вздохнул.

— Чтобы обезопасить себя, нам придётся действовать независимо от внешних пантеонов. За исключением Иллариона, чьим отцом является Арес, дракомаи смогут пройти без проблем.

— А как насчёт волка, Адского Ищейки? — спросил Фанг.

Макс кивнул ему:

— Вперёд, брат.

— Амазонки? — уточнила Самия.

— Ты полубогиня?

Она немного замялась.

— Внучка Ареса. Это считается?

— Даже больше, чем ты думаешь, учитывая недовольство твоей пары— ответил Макс, бросив взгляд на Дева, у которого тут же появилось недовольное выражение лица.

— Ага, — раздражённо сказал Дев. — Вернёмся к истории с Катрой. Ты пойдёшь. Я пойду. Только не превращай меня в демона, Сэм. Я бы плохо смотрелся с зазубренными зубами.

Она застонала, глядя на своего суженого.

— Это также исключает Чи и меня, — сказал Ашерон. — Нам тоже лучше не рисковать.

— Зато я пока в деле, — заявил Стикс.

Сера буравила его хмурым взглядом.

— Как это возможно, учитывая, что твой близнец не может идти с нами?

Стикс злобно рассмеялся.

— Это долгая история. Если коротко: его спрятали в утробе моей матери ещё на стадии зародыша, чтобы его пантеон не убил его. В то время, как его мать — богиня, моя мать — человеческая королева. Так что, несмотря на то, что мы похожи — ещё одна хитрость его матери, чтобы скрыть и замаскировать его, — я хтонический, а он — бог. Это даёт мне право находиться в подземных мирах, где правят древние пантеоны, которые запрещают ему вход.

Фанг проверил телефон, прежде чем снова заговорить:

— А это мой босс. У Торна возникла серьёзная проблема, требующая его полного внимания. Он сначала хотел, чтобы я помог ему, но потом решил позвать Кэдигана и Варика, а меня оставил разбираться с нашей проблемой.

Сера скрестила руки на груди.

— Значит, нас горстка против орды?

В глазах Стикса вспыхнул игривый огонёк.

— Для меня это обычное дело.

Макс кивнул на Стикса и объяснил Сере:

— Стикс был командиром Стигийской Омады.

Теперь уже Сера ахнула, услышав название одной из самых известных и легендарных армий в истории. Эта армия стояла в одном ряду с Ахиллом и его мирмидонянами. Во время греко-аполлоновых войн Стигийская Омада была непобедима.

— Это ты? — Сера не могла поверить. — Но ты же всего лишь ребёнок!

Стикс рассмеялся над её невольным оскорблением.

— Так же, как и Александр Македонский. Удивительно, на что способны люди, когда они полны энтузиазма, а вражеская армия вот-вот

набросится на твою тушку, если ты упадёшь.

— Совершенно верно, — одобрил его Макс.

В этот момент зазвонил телефон Ашерона. Он отошёл в сторону, чтобы ответить.

— «Кровавая луна [13] », — сказал Дев, изображая зловещий акцент. — То, ради чего мы живём.

Шефер усмехнулся.

— Я могу с этим справиться. Но меня пугает то, что мы умираем в процессе.

Фанг кивнул, принимая его слова, и подробно изложил свой последний план. Хотя, честно говоря, Серафина всё ещё была им недовольна — что-то не давало ей покоя.

Через несколько секунд Ашерон вернулся. Его лицо было бледным и осунувшимся.

— Это была Артемида. Галлу напали на Олимп.

— Миа! — Син тут же исчез.

Сера нахмурилась, увидев такую бурную реакцию.

— Миа — его дочь, — объяснил Макс. — Она, наверное, у своей бабушки.

— Вот дерьмо.

Макс встретился взглядом с Ашероном.

— Сопроводи нас.

— Спасибо.

Они отошли в сторону, когда Ашерон телепортировал их на Олимп. Поскольку он принадлежал к греческому пантеону, только боги или те, кому они позволили, могли получить к нему доступ. Очевидно, и у Ашерона, и у Сина было разрешение на вход.

По крайней мере, в храм Артемиды, если не в остальные здания на горе, потому что именно там они появились спустя несколько секунд.

Макс никогда не любил вступать в ссоры с семьёй. Ещё меньше ему нравилось это делать, когда рядом была Сера. Но он знал, что она такая, какая есть.

Свирепая воительница амазонок.

Было бы худшим оскорблением просить её остаться дома и переждать. Поэтому он сделал единственное, что мог: материализовал и передал ей шлем и меч.

Она нахмурилась, когда взяла их, и надела шлем на голову. С очаровательной улыбкой, от которой у него пошли мурашки, она обнажила меч.

— Как ты это сделал?

— Это я подарил тебе меч, помнишь?

Серафина подозрительно прищурилась, глядя на него, а потом, словно впервые, осмотрела рукоять своего меча.

— Он ведь зачарованный, да?

Румянец на его лице и застенчивый наклон головы стали ответом на её вопрос.

— Это был не свадебный подарок. Это был твой способ защитить меня в бою.

— Я не хотел, чтобы ты пострадала. — Он прикусил губу самым очаровательным образом. — Это меч Пелея. Ахиллес прислал его мне, чтобы я присматривал за ним и защищал.

Слёзы душили её. Она заметила, что её боевые навыки улучшились после того, как она обрела Максиса. И ей показалось странным, что её перестали ранить в бою. Ни единой царапины. Она списала это на собственное стремление оставаться целой и улучшение своих навыков.

Сейчас…

Она поцеловала его, и чувство глубокой признательности к своей второй половинке переполняло её, наполняя сердце теплом. Её драгоценный возлюбленный.

— Я люблю тебя.

Макс не мог дышать — эти слова обрушились на него, словно удар. Она никогда раньше ему этого не говорила.