Клаудина де Вилла Белла
Шрифт:
Оставим прошлое, несчастный! Смотри, что перед тобой! Разве ты не ранил этого благородного юношу, не увлек его возлюбленной, его невесты, из рук отца, который никогда не простит ей этого шага? А теперь ты вверг их в эту темницу как соучастников твоего злодеяния! Его, самого лучшего, самого смелого, самого доброго… твоего брата!
Брата?
Брат! Мой брат!
Педро де Кастельвеккио!
Оставьте
Отчасти и ради тебя! Когда мы приблизительно набрели на твой след и он узнал, что я принимаю меры к твоей поимке, он покинул со мной Мадрид!
Я боялся его суровости. Себастиан добр, пока его не выведут из себя.
Значит, вы отправились ловить меня? Что вам было нужно от меня? И зачем я вам теперь понадобился? Вы хотите запереть меня в башню, чтоб уберечь мир от незначительной неприятности, а мою семью от воображаемого стыда? Берите меня! Но что вы наделали? Разве вы мне ничем не обязаны?
Ведите себя лучше!
С вашего разрешения, сударь, в этом вы ничего не смыслите! Что значит вести себя? Понимаете ли вы потребности такого юного сердца, как мое? Молодой, беспутной головы? Где у вас подходящая для меня арена жизни? Ваше мещанское общество мне невыносимо! Захоти я трудиться, я буду рабом, захоти веселиться, я буду рабом. Разве тому, кто хоть чего-нибудь стоит, не лучше уйти на все четыре стороны? Простите! Я неохотно выслушиваю чужие мнения, простите поэтому, что я сообщаю вам свои. Зато я готов с вами согласиться, что кто однажды пустился в блуждания, тот не знает больше ни цели, ни грани. Наше сердце… ах! наше сердце не знает границ, пока у него хватает сил!
Милый, брат, разве тебе тесно в кругу нашей любви?
Прошу, оставь меня! Впервые слышу от тебя такие слова и…
Будем братьями!
Я твой пленник.
Я этого не допущу!
Хорошо. Но предоставьте меня самому себе. Если я когда-либо смогу жить вам на радость, то только если вы будете обязаны мне этой радостью.
Не узнаю больше в этих благородных, нежных чувствах того чудовища, которое грозило пролить кровь Клаудины.
Пролить кровь Клаудины? Ты мог бы проткнуть меня шпагой, прежде чем я посмел бы тронуть хоть один волос на голове этого ангела.
Обними меня, благородный юноша! Узнаю теперь в головорезе кровь Кастельвеккио.
И все же ты ее пугал?..
Да, потому, что я знаю, что вас, влюбленных, можно связать и простой ниткой.
Милый мальчик!
А
разве вы не знаете, что все достойные мужи были в молодости милыми мальчиками и даже кой-чем похуже.Верно!
И даже вы сами.
Прошлое забыто! Я вам ныне брат!Ну, а теперь allons, вон из этой прокопченой дыры. Клаудина, девочка, где ты? Бедное дитя! Сколько радостей и горя ты испытала! Ты должна отдохнуть, должна обрести покой, должна… обрести все. Идем! Мы, наверно, раздобудем здесь портшез. Вперед! В Вилла Беллу!
Никогда, ни за что! В монастырь, Бастиан, или я умру здесь! Предстать перед взором отца! Увидеть дневной свет! (Хочет встать и падает.)
Успокойся, девочка! Ты совсем расстроена. Вперед, господа! Позаботьтесь о портшезе. Мы должны идти.
Входит Гонсало.
Где вы?.. Где Бастиан?.. Бастиан!..
Отец! (Падает в обморок.)
Голос дочери?.. Педро! Бастиан! Как? Где? (Бросаясь к дочери.) Клаудина! Дочь!