Чтение онлайн

В капельках росы играли золотистые лучики. Над бескрайним лугом буферной зоны, застывшим в одном мгновении, как мошка в капле янтаря, разливался вечный рассвет. На зеленом холме, среди звенящей тишины, стояли темноволосый мужчина и худенькая светленькая девчушка. Они держались за руки и молчали, глядя на неподвижную чернильную реку, напоминающую гладь черного зеркала.

— Стикс, Река Памяти, — прошептала Кира в ответ на безмолвный вопрос Виктора. — Большинство людей оставляют в ней память, чувства и все, что их связывало с миром живых, выходя на этот берег чистым листом. Живым — живое, мертвым — мертвое. Теперь мы на другом берегу, за Гранью

Вокруг магов уже сгущалась плотная стена тумана.

— Я принял решение и не собираюсь его менять, — улыбнулся маг, сжав маленькую ладошку девушки. Рядом с ней даже за Гранью он чувствовал себя более живым и настоящим, чем среди живых — но без нее.

— Тогда идем, — девушка успокаивающе сжала его руку в ответ. Сквозь туманную завесу они прошли вместе.

Когда туман рассеялся, перед Виктором и Кирой раскинулся цветущий сад, дышащий прохладой. На лепестках роз еще поблескивали капли — следы недавно прошедшего дождя. В воздухе витал нежный аромат цветущих яблонь, а легкий ветерок доносил запах свежей выпечки, от которого сладко щемило в груди. Виктор знал это место, этот запах, это чувство, которого не ощущал с тех пор, как лишился родителей. Чувство детского счастья и родительского дома, от которого захотелось сбросить обувь и побежать босиком по лужам на этот дурманящий запах, чтоб хотя бы на краткий миг обнять тех, кто навеки остался в том времени, которого не вернуть. Или все-таки вернуть? Маг радостно рассмеялся, подхватил девушку на руки и закружил.

— Если я мертв, то это рай! Спасибо, кем бы ты ни была.

Кира счастливо улыбнулась в ответ, обняла его за шею и привычно приникла головой к плечу, сверкая хрустальными глазами.

— Ты не мертв, ты свободен. Теперь — абсолютно. Слияние аннулировано и больше не властно над тобой. И ты можешь вернуться.

— Разве отсюда возвращаются? И зачем? — усомнился Виктор.

— Обратной дороги отсюда не существует, но для тебя я буду Дверью. А зачем, можешь решить только ты сам, я лишь Ключ, открывающий все двери и дающий выбор.

— "Там, где падут стены и рассыплются прахом цепи и оковы, сойдутся полюса, чтобы все потерять для того, чтобы все обрести"… — понял маг. — Полюса — миры живых и мертвых, ты и я, две стороны одной монеты с непреодолимой границей, открытой лишь в одну сторону. Стеной, за которой все теряет смысл. Мы с тобой, получается, все потеряли.

— Да, перейдя черту Последнего Предела, мы потеряли все, что действительно имело значение — жизнь, — прищурилась девушка, не отказывая себе в удовольствии уткнуться в его шею. — Теперь осталось обрести. И ошибок больше быть не должно.

Разговор прервали осторожные шаги. Виктор обернулся и остолбенел.

— Отец!

Андрей Ивашин, словно громом пораженный, смотрел на сына во все глаза. Ушедший маг такой встречи явно не ожидал. Такой же молодой и по-военному подтянутый, каким Виктор его помнил с детства, в том самом костюме, в котором был похоронен, с тем же стальным взглядом и удочкой в руках, он показался наследнику иллюзией или галлюцинацией. Но все было по-настоящему.

— Здравствуй, сынок! — в глазах и голосе отца было столько тепла и невысказанных чувств, что у Виктора перехватило дыхание. Маг впервые не знал, что сказать, но это было и не нужно. Спустив девушку с рук, он сделал шаг к отцу. Мужчины обнялись — отец и сын, которых смерть разлучила слишком рано.

— Тебе, старик, тут неплохо, как я вижу!

— Да и ты слишком довольный и наглый для новичка! Чисто котяра, никакого уважения к смерти!

— Меня так закалила семейная

Все трое легко и радостно рассмеялись.

— Ты, сынок, даром времени не терял! И где ты такое чудо отхватил? — полковник Ивашин со сдержанным любопытством разглядывал блондинку с хрустальными глазами.

— Не поверишь, сама пришла. На работу устраиваться, — хмыкнул Виктор. — А я не упустил!

— Как в сказке, — совсем как сын прищурился старший Ивашин. — И умерли они в один день… Ну проходите, новопреставленные, мать как раз пирогов напекла.

— Мы с радостью, только ненадолго, — подошедшая Кира взяла Виктора под руку, словно боялась потерять.

— А куда вам теперь спешить? — удивился Андрей Аристархович.

— Домой, — хором ответили маги, одновременно взглянули друг на друга и разразились хохотом, какого за Гранью, видимо, еще не звучало.

— Тогда не будем тратить ваше время или его подобие, — покойный маг умел быстро взять себя в руки, и справился с удивлением. — Идем, по пути расскажете, как вы, молодые-интересные, дорожку сюда проложили. Да не простую, а двухстороннюю…

Родительский дом выглядел так же, как в детстве. Даже вся обстановка сохранилась прежней, словно и не было всех этих лет. Ветерок так же лениво покачивал белую занавеску, косые солнечные лучи освещали кухню, наполняя ее особым уютом. В какой-то момент Кира даже забыла, где она находится.

— Андрей, рота демонов и ядрена печь! Были б живы, сказала бы, что тебя только за смертью посылать! — невысокая брюнетка в легкой косынке, переднике и с кухонным полотенцем в руках едва не метала молнии янтарными глазами.

— Отставить недовольство, Полинка! У меня уважительная причина. Целых две! — попавший под раздачу старший маг отступил в сторону, пропуская гостей вперед. Полотенце выпало из ослабевших рук женщины.

— Что… это? — ахнула брюнетка.

— Причины, — так же, как сын, пожал плечами Андрей Аристархович. — И одна из них — наш сын, а другая — как раз таки Смерть. Да не простая, а элитная, Хрустальная!

— Здравствуй, мама! — непривычно робея, Виктор шагнул к женщине.

— Сыночек! Родной!

Кира тихонько отступила в тень, не желая нарушать таинство краткой встречи родных после неизмеримо долгой и горькой разлуки. И перед такой же разлукой — полюса не совместить, можно лишь на короткий миг стереть Грань.

Семья, ненадолго воссоединившаяся вопреки смерти, теперь смотрела на нее. С любовью и благодарностью. Не как на жуткую, смертельно опасную тварь — как на близкого человека. Здесь не было границ, статусов и рангов, здесь говорили души.

А потом был чай с вареньем и домашними пирогами, аромат цветущих яблонь, теплые воспоминания и смелые новые планы, объятия и душевные разговоры обо всем. Никто не удивился, когда у Киры в руках возникла гитара.

Песня лилась над мертвой землей, подобно живой воде, исцеляющей души. В этот момент не осталось живых и мертвых — только близкие.