Клан волчицы
Шрифт:
В эту ночь на освещенной полной луной лесной поляне с ручьем, стекавшим с восточного склона гор, царило необычное оживление. Собравшись в круг, четыре женщины исполняли некий танец в такт собственным песнопениям. Потом старшая из них расставила в меловом круге пять свечей — по одной на каждый угол пентаграммы. [5]
Толстенькая и неказистая Крисельда распустила длинные волосы, которые обычно завязывала в узел на макушке, и подняла горящие глаза к луне, озарившей ее лицо не виданной дотоле красотой. Три другие женщины, подражая своей предводительнице,
5
Пентаграмма — магический символ, представляющий собой правильный пятиугольник, на каждой стороне которого построены равнобедренные треугольники, равные по высоте. Пентаграмма была широко известна как оберегающий от всякого зла знак. Но, с другой стороны, для посвящённых, пентаграмма являлась могущественным знаком власти над земным миром.
Они звали пропавшую Селену.
Через несколько минут все четверо получили ответ. Но ответила им не Селена, которая обычно выла в другой манере — красиво, но не очень разборчиво. Достигший их ушей звук был иным. Женщины очень удивились. Они и не знали, что в их долине был кто-то еще из Клана Волчицы. Впрочем, теряться в догадках было некогда. Они внимательно прислушались к громкому и вполне отчетливому голосу матери-волчицы: «Ее похитили. Она у них. Они сильны, но их можно победить».
Устав от нервного напряжения и изрядно расстроившись, Елена, Гайя, Крисельда и Карен упали в траву. Никто из женщин не посмел выразить сомнений и страхов, овладевших ими с тех пор, как они узнали о похищении Селены. Крисельда была расстроена больше других, ибо знала, что силы их зова должно было хватить на то, чтобы Селена их услышала и ответила, если бы захотела.
Первый вопрос задала Елена:
— Ну а как насчет Селены?
Елена всегда тонко чувствовала колебания настроения Крисельды и ловко подвела ее к разговору об обуревавших ту сомнениях.
Не в силах больше молчать о своих подозрениях, Крисельда ответила:
— Я иду по ее следу, но мне еще нужно время.
Остальные женщины молчали, погрузившись в собственные мысли и предоставляя действовать Крисельде, которая воспользовалась моментом для обсуждения еще одной насущной проблемы.
— А пока кто займется Анаид и ее обучением? — спросила она, явно не желая браться за этот труд, несмотря на свое родство с девочкой.
— Ее обучением? — удивилась Карен. — Вы собираетесь посвятить Анаид?
— Так решили мы с Еленой. Анаид уже четырнадцать.
Сидя в центре мелового круга, Крисельда вытерла блестевший от пота лоб. Пламя свечей задрожало. Колдовская сила рассеивалась.
— Я врач и лечила Анаид, — заявила привезшая с собой издалека весьма категоричные суждения Карен. — Уверяю вас, хотя эта девочка и дочь Селены, у нее нет никаких способностей!
— Только не надо снова о том, что Селена — Избранница! — возмущенно воскликнула Гайя.
— Я об этом не упоминала, — смерив Гайю ледяным взглядом, заявила Карен. — И без моих слов ясно, что Селена — Избранница, предсказанная Пророчеством.
— Мы не сомневаемся в истинности Пророчества, но не нам решать, Избранница Селена или нет, — решительно перевела разговор на другую тему Крисельда. — Сейчас речь идет об Анаид и ее будущем.
— О ее настоящем! — поправила Крисельду Елена. — При этом убедительно прошу вас поторопиться, так как двойник, которого я оставляю на супружеском ложе вместо себя, в
три часа ночи обычно растворяется в воздухе. Не хочу даже думать, что будет, если в этот момент проснется мой муж и увидит, как мое тело тает у него на глазах!— Разве он ничего не знает? — удивленно спросила Карен.
— А с какой стати ему что-то знать?
— Будь у меня муж, я бы все ему рассказала.
— А любовникам, ты считаешь, тоже надо рассказывать? — язвительно поинтересовалась Елена у Карен, а когда та промолчала, библиотекарша, ухмыльнувшись, продолжила: — Попробуй, расскажи одному такому, кто ты на самом деле. Увидишь, как он тут же испарится!
Воспользовавшись замешательством Карен, Крисельда решила вытянуть из нее как можно больше ценной информации:
— Значит как врач ты считаешь, что у Анаид нет способностей?
— Именно так, — кивнула Карен. — И все-таки я готова взять заботу о ней на себя. Не сомневаюсь, Селена тоже позаботилась бы о моей дочери.
Гайя с Крисельдой перевели дух. Решение Карен освобождало их от хлопот с Анаид.
— Ну вот и договорились! — радостно воскликнула Гайя. — Теперь можно и по домам!
— Я не согласна с Карен, — Елена покачала головой. — Мы обязательно должны посвятить Анаид. По-моему, в ней таятся очень большие способности.
— Умственные способности, а не колдовская сила! — возмутилась Карен. — Не забывайте, что я врач!
— Одна врач, другая учительница! И обе якобы знают Анаид, как облупленную! Молодец, Гайя, не зря вызвала Карен из Танзании. Вот уж два сапога пара! — в сердцах воскликнула Елена.
— Никого я не вызывала! — возмутилась Гайя.
— Разве это не ты меня вызвала? — удивленно спросила Карен у Елены.
— Я?! — Елена схватилась за свой огромный живот. — Ты что, не знаешь, что беременность не позволяет обмениваться мыслями на большом расстоянии?!
— Так кто же меня вызвал? — не унималась изумленная Карен. — Я отчетливо услышала настойчивый зов. Поэтому и прибыла сюда из самой Африки!
Воцарилось неловкое молчание. Карен с недоумевающим видом развела руками, а Елена обратилась к Крисельде:
— А ты что по этому поводу думаешь?
Крисельда пожала плечами. Она почти не знала Анаид, но отказывать девочке в посвящении казалось ей предательством по отношению к Деметре, своей покойной сестре.
— Всех девочек рода Цинулис посвящают в детстве. И всем для этого достает способностей. Они должны быть и у Анаид, если только она не…
С этими словами Крисельда пристально посмотрела Елене в глаза. Крисельду терзали сомнения относительно происхождения Анаид. А вдруг она не родная дочь Селены! Только этим и можно было объяснить отсутствие у той способностей.
— Вижу, ты переживаешь за свой род! — не сдержала злорадства Гайя. — Деметра погибла. Селена исчезла. Теперь нами повелеваешь ты, мечтая о том, чтобы в будущем нами помыкала эта девчонка!
Крисельде уже давно надоела наглость Гайи, и она рыкнула:
— Хочешь, чтобы я принудила тебя к покорности заклинанием?!
— Ты не сможешь его произнести! — как ни в чем не бывало, парировала Гайя. — Потому что вы, Цинулисы, — пустое место. Селена никакая не Избранница. И Анаид нам ни к чему. Вот увидите, она…
В этот момент Гайя что-то заметила у себя над головой. Все замолчали и, разинув рты, уставились в небо. Присмотревшись, Гайя разглядела сквозь дубовые листья силуэт Анаид.
Найдя просвет между ветвями, та плавно опустилась прямо в центр мелового круга. Гайя не верила своим глазам. Полет Анаид был легок и безупречен.