Клан – моё государство 4
Шрифт:
Государство, в котором мы с вами родились (Советский Союз), имел специфические условия, совсем не подходящие для того, чтобы выросли таланты в политике, экономике. Партия определяла, кто ей необходим и, относительного такого заказа, готовила уродов-бонз. Вот эти воспитанники правят нами до ныне. Не позаботились в Политбюро об условиях для будущих лидеров. В ряде направлений науки (в основном оборонке) позаботились, что мы теперь и имеем, а в остальном не сильно себя утруждали. В атомной энергетике плевый подход обернулся неисчислимыми бедами (Чернобыль). Представьте, сколько бед несёт болван в кресле президента? Мне лично Зюганов предпочтительней Ельцина за то, что в совершенстве владеет русским языком, за словом в карман не лезет и умеет чётко выразить свои мысли. Но только по этой причине. В остальном, он с Ельциным ровня, хоть Ельцин первый эшелон партноменклатуры, а Зюганов –
Глава 2
Ноги скользили. Человек шатался, пытаясь удержать равновесие, но ему это не всегда удавалось. Он падал, прилагал титанические усилия, чтобы встать, проходил метров десять и снова падал. Обычный подвыпивший в новогоднюю ночь, сам не знающий, куда и зачем он прётся. Картина многим известная и многими не единожды виденная. А что тут такого?!! Правильно, ничего тут особенного нет. К такому субъекту может проявить интерес только патруль ментов да местная шпана, на предмет разжиться халявной копейкой.
Менты тоже люди. Разве вы видели их в Новогоднюю ночь на обледеневших улицах ваших городов? Шпана тоже сидит в тепле квартир, подвалов или кабаков, при хорошем раскладе в ночном элитном клубе. Кого надо они обшарили ещё до праздников. Так что пьяненький в эту ночь оказался никому непотребным. Кстати, такие ночи самые безопасные с точки зрения перемещения пешком. Помеха в наших широтах только одна. Мороз и лёд. Вот этого в новогоднюю ночь было в избытке.
Ранним утром труп мужчины лет пятидесяти осмотрел дежурный врач в присутствии понятых и сотрудников милиции Южного округа Москвы, констатировал смерть от переохлаждения и дал разрешение на отправку в морг. Документов у покойного при себе не нашлось, на что и было указано в протоколе. Старший лейтенант дал указание скукоженному от холода сержанту отправиться в морг с телом, взять там расписку, дождаться там результатов полного осмотра и все данные доставить в управление. Машина скорой помощи унесла врача, сержанта и труп мужчины, не включая сирены.
Тело оказалось чистым. Ни родинок, ни шрамов, ни наколок, (а это у нас почти повсеместно), ни отсутствия каких-то членов. Об этом сержант и доложил по возвращению в управление по команде. Факт смерти есть. Дело заведено, закон не объедешь, но поскольку смерть самопроизвольная и виновен мороз, как правило, всё ясно, закрывают при выяснении личности. Для этого особо не потеют. Ждут заявлений от граждан. Конечно он (покойник) на ком-то висит в управлении, только выговором пахнуть не может отсутствие информации. Столица большая, люда много, мало ли случаев такой смерти. Ответственное лицо сгоняло в медэкспертизу, подшило соответствующий листок в дело и баста.
Месяц, второй, третий никто о покойнике не заявил. Десятого апреля личность установилась сама собой. Его в морге опознал случайный дядька, приехавший забирать погибшего в автокатастрофе сына. Он неуверенно заявил, что где-то видел этого мужчину и он ему кого-то напоминает. Видел вроде бы по телевидению. Информацию проверили и она полностью подтвердилась. Замёрз бывший помощник главы администрации президента России, гражданин Т. Руководство милиции Южного округа Москвы моментально смазало задницы и получило свои выговора, нижнее звено строгие, а крайним, как водится, оказался "нерасторопный" сержант, тот самый, что сопровождал тело в морг. Его уволили с формулировкой: не соответствует занимаемой должности. Дело сразу закрыли в соответствии с положенными по закону процедурами.
Глава 3
На квартире у покойного (одинокий, братья и сёстры отсутствуют, родители умерли), при оформлении имущества в пользу государства,
обнаружили маленькую трубочку из чёрной пластмассы. Вот с неё всё и началось. Эксперт определил, что это корпус кассеты для минифотоаппарата американского производства. Дело передали в ФСБ. Сотрудники этого ведомства вторично осмотрели квартиру и обнаружили ещё одну такую пустую трубочку. На этом расследование замерло.То, что бывший сотрудник аппарата президента был объектом утечки информации ясно как белый день, но как вести расследование в администрации? Если утечка серьёзная, значит, кого-то в окружении президента купили. Выявление такого агента в открытую, его спугнет и он заляжет на дно до лучших времён, а если он не один? Под подозрение в таких раскладках попадает вся служба безопасности администрации и контрразведка. И оставить это не раскрытым нельзя. Речь идёт о безопасности государства и всякие попытки препятствовать можно считать прямым укрывательством и саботажем. Прямые саботажи уже имели место в России. Так произошло, когда президент дал личное распоряжение похерить дело о выносе из здания правительства коробок с полумиллионом долларов. Чуть позже он простил пойманного на чистой взятке первого вице-премьера Чубайса. Саботаж со стороны президента был воспринят однозначно: его перестали уважать. Кроме всего прочего стали подозревать в личных грехах, и весьма тяжких. Начальник ФСБ получив на стол данные о кассетах найденных в квартире покойника, занимавшего ответственный пост в администрации президента, тяжело вздохнул, полушепотом выматерился и, скрипя сердце, отправился в Кремль на встречу с Ельциным, особо себя надеждами не обременяя. Ельцин его выслушал в комнате, где нет аппаратуры записи и что-то пробурчав себе под нос, произнёс:
– Это расследование необходимо?
– Борис Николаевич! С точки зрения факта – чистой воды шпионаж. Доказать можно только проведением расследования. Но на это надо вашу личную санкцию, так как в администрацию придётся дополнительно внедрить людей контрразведки. И внедрить так, чтобы никто ничего не заподозрил.
– А ваших людей сейчас в администрации нет?
– Я лично об этом не знаю. Вероятно, есть, но они очень тайные.
– А почему ты об их существовании не знаешь?
– Я о них не знаю, потому что они были завербованы до моего прихода на пост начальника ФСБ. Я указаний по вербовке не давал.
– Почему?
– Проверку сотрудников администрации проводит контрразведка службы вашей безопасности, которой я не доверять не могу и вмешиваться в их поле деятельности тем паче.
– Хорошо. Передайте им все материалы. Пусть они организуют проверки сами. Я им дам добро,- президент встал, дав понять, что их беседа закончилась.
В тот же день начальник ФСБ передал все материалы начальнику службы личной охраны президента. Передал, не произнеся ни единого слова и тот молча взял папку, что прокрутило в голове начальника ФСБ фразу: "Вилы раз в год стреляют". Она ничего конкретно не обозначала, только подчеркивала присутствие кое-где, кой чего вонючего.
Глава 4
Когда молодой тракторист обращается к опытному мотористу с просьбой глянуть двигатель, а то, мол, где-то постукивает, то получает такой ответ: "Хороший стук всегда вылезет". Это частичка нашей реальной жизни. Всё рано или поздно выходит на поверхность. И во внутренней жизни администрации президента действует наш закон. Тайное становится явным. Начальник ФСБ знал это по собственному опыту и ждал. И дождался.
Какой-то босяк, всё есть случай, нашёл авторучку на улице, видно, выпала из кармана бывшего помощника главы администрации при одном из падений и её дальнейший путь был во мраке, пока она не была обнаружена в кармане куртки одного из убитых в перестрелке меж собой рэкетиров. Мелочь, но как говорится, приятно. По странному, а может быть и нет, стечению обстоятельств в опись она не попала, так как стала добычей лейтенанта, который писал на месте прошествия протокол, ох уж наша российская нищета, у него паста в стержне закончилась. Получается, что нищета не позор и у неё есть чему поучиться. Эту ручку лейтенант, явный бессеребреник, своего нет стола в отделении, забыл мимоходом на столике у кого-то. И она пустилась гулять по отделению, попав к конечном итоге в руки к бывшему оперу КГБ, ныне оперу в уголовном розыске. Он её вскрывать не стал, свелся с продолжавшим работу коллегой и тот устроил встречу с начальником ФСБ. Плёнка в ручке оказалась отснятой и несла информацию, просмотрев которую начальник ФСБ сделал вывод, что зря прикоснулся и лучше было бы, если бы он её засветил.