Клад острова Морица
Шрифт:
Но время летит, дел много, и строители, эксплуатационники ЛАЭС, собравшись на митинг, берут социалистические обязательства: «В процессе строительства и освоения второго блока станции выполнить годовой план по выработке электроэнергии к 25 декабря 1975 года, а пятилетку в целом завершить к 58-й годовщине Великого Октября. Освоить второй миллион киловатт мощности к предстоящему XXV съезду КПСС».
Свои обязательства коллектив выполнил. Оба блока ЛАЭС работают на полную мощность.
К горизонту, который широко раздвигает перед нами наука, все быстрее и решительнее шагает практика — и производство, и быт. Мир, окружающий нас, стремительно
Впрочем, о некоторых из этих освоенных или осваиваемых сейчас технологий, об изменениях, происходящих вокруг нас, нельзя не сказать подробнее.
…Педагогический институт имени А. И. Герцена. Кафедра органической химии. В свое время здесь заинтересовались обширным классом веществ, называемых нитросоединениями. После многолетних исследований были получены данные, имеющие практический интерес.
Заведующий кафедрой профессор Всеволод Васильевич Перекалин приглашает зайти в лабораторию.
И в школьных учебниках, и в энциклопедиях даются примерно такие разъяснения: нитросоединения — это тэн, тротил, тетрил и другие сильные взрывчатые и ядовитые вещества…
Но дверь распахнута. Переступаем порог. Столы, пробирки, реторты. В полуметре от нас — колба, в которой что-то кипит, бурлит, рвется наружу.
— А эта колба не рванет? — хочется мне спросить у профессора. Но Всеволод Васильевич уже снимает с полки банки, наполненные каким-то белым порошком, осторожно потряхивает их. Торопливо читаю надписи на этикетках: «Фенилаланин», «Лизин», «Глютаминовая кислота».
— Это наша продукция, — говорит профессор Перекалин. — Аминокислоты, составная часть белка.
— А какое они имеют отношение к взрывчатке?
— К взрывчатке? Нет, наша продукция не взрывается: небольшие изменения в структуре нитросоединений неузнаваемо преображают их. Нитросоединения призваны служить не разрушению, не смерти, а жизни, здоровью, изобилию. Вот, например, глютаминовая кислота. Она нужна для лечения болезней, связанных с нарушением нервной деятельности, широко применяется как вкусовой компонент. Она улучшает аппетит, повышает питательность пищи. А натриевая соль этой кислоты, добавленная в суп, колбасу, создает иллюзию куриного мяса. Точно так же важны и полезны другие аминокислоты.
Мы надеемся, — продолжает профессор, — что разработанные нами химические методы получения аминокислот (их можно вырабатывать, в конечном счете, из нефти и природного газа) позволят улучшить кормовую базу животноводства. Если в корм примешивать небольшие количества аминокислот, можно устранить белковое голодание сельскохозяйственных животных и повысить их продуктивность.
Здесь надо заметить, что соревнование за овладение методами промышленного производства белков и аминокислот давно ведут между собой химия и микробиология. Как показывает пример Киришского биохимического завода, на данном этапе далеко вперед выдвинулась микробиология: процессы, протекающие в организме бактерий и грибков, оказались более совершенными, чем те, которые проводит человек в пробирках и особенно в заводских реакторах. Напомню, что при химическом синтезе рождаются два вида молекул аминокислоты. Эти молекулы (их называют оптическими изомерами), почти во всем одинаковые, являются зеркальным отражением одна другой: если у первой, скажем, какие-то структурные отростки находятся справа, то у второй
те же самые отростки оказываются слева. Однако такие, казалось бы, мелочи имеют почему-то большое физиологическое значение: один изомер организмом усваивается, второй — нет.Так вот, разделение изомеров «по сортам» — одна из самых дорогостоящих и сложных операций. Правда, некоторые специалисты высказывают мнение, что разделение это вовсе не обязательно, так как второй изомер хотя и бесполезен для организма, но, по-видимому, и не вреден ему. Следовательно, организм сам сможет выбрать из смеси изомеров то, что ему нужно, а остальное выбросит как балласт. Но это утверждение нуждается в длительной проверке, тем более что многие биологи считают недопустимым вводить в животный и особенно в человеческий организм чуждые для него химические вещества.
А вот микроорганизмы вырабатывают именно такие изомеры аминокислот, которые «в ходу» во всей живой природе. Это обстоятельство прежде всего и позволило микробам захватить первенство в соревновании, «добиться признания» в промышленности и создания не только цехов, но и целых заводов биохимического профиля.
Такой оборот дела обескуражил на некоторое время химиков. Но, оправившись от поражения, они вновь пошли вперед. Если «чисто химические» аминокислоты на пути к промышленному производству споткнулись о собственную дороговизну, то надо найти способ обойти это экономическое препятствие.
Обследовав «химические окрестности» этой проблемы, ученые действительно обнаружили обходные тропинки. Одна из них, хотя и видимая невооруженным глазом, но труднопроходимая, вела к усовершенствованию метода разделения изомеров и к значительному удешевлению стоимости конечного продукта. Другая, которая, казалось, уходила куда-то в сторону, открывала перспективу совершенно неожиданного подхода к проблеме.
На кафедре был синтезирован целый ряд особых веществ — кетокислот и оксикислот. Каждая из них является «родственником» определенной аминокислоты, имеет тот же молекулярный скелет и отличается от нее лишь тем, что на этом скелете нет атомов азота. Но если кето- или оксикислоту ввести в организм животного, то она легко превращается там в аминокислоту, — был бы лишь дополнительный источник азота. При этом аминокислота получается как раз того строения, которое нужно организму…
Сейчас экономисты, биологи и технологи изучают эти и другие обходные пути. Есть обнадеживающие решения. В одном из ленинградских институтов уже началась проработка проекта завода для выпуска «химических» аминокислот.
Соревнование двух наук — микробиологической и химической — продолжается. Но теперь в этот давний спор вмешиваются микробиологическая и химическая отрасли индустрии.
Как бы ни разрешился спор, ясно, что скоро мы будем располагать большим количеством и богатым набором концентрированных белковых веществ, годных не только на корм животным, но и в пищу человеку.
Такая искусственная пища привлекательна тем, что она свободна от балластных и вредных примесей, имеет минимальный объем и вес. Не будут ли вытеснены наши старые (скоропортящиеся, тяжелые, насыщенные водой и другими ненужными веществами) продукты питания микробным белком и «химическими» аминокислотами? Какое меню ждет людей в XXI веке?
Подобными проблемами занимались фантасты. Но, оказывается, теперь существует институт, где ведутся вполне серьезные исследования нашего нынешнего и будущего рационов, где изучается, что, как, кому и когда полезнее всего есть. Отвечая на мои вопросы, директор Института питания профессор А. А. Покровский объяснил, что исследования в этой области имеют важное государственное значение, ибо от их результатов зависят не только здоровье миллионов людей, но и их настроение, трудовая и творческая активность.