Кинжал во тьме
Шрифт:
– Ну пойдём, мальчишка, – проворчал старик, будто пытаясь хоть как-то оскорбить героя в ответ. – дороги я тут практически все знаю, не заплутаем. Неподалёку же есть небольшая деревушка Риверхолл. Народ её спокойный и радушный, там и отдохнёшь.
Встав первым и подав руку, Хартинсон этим удивил старика и заставил его немножечко улыбнуться. Взяв с собой факел и затушив водой с котелка, а также несколькими ударами ногой, догоравший костёр после, они двинулись в путь, разорвав окутывающий с ног до головы мрак, что источало это жуткое место.
– В книгах пишут всё слишком
Он расправил плечи и, что есть мочи, наполнил воздухом свои лёгкие. Факел освещал им путь.
– Ты прав, воздух здесь действительно живой. Холодный, зараза, но как нигде живой.
– Ты не даёшь ему себя показать. Не нужно внушать себе это, поскольку холодных зим уже не было… – незнакомец задумался. – Хм-м-м… А я и не припоминаю таких на своём веку…
– Ты мудр, старик. Будет интересно тебя послушать, но вряд ли ты меня поразишь чем-то относительно новым.
– Ну не нужно льстить себе, юнец. Пишут одно, а на деле – всё совершенно другое.
– Ну да, конечно.
Осторожно шагая дальше, плут любовался видами. Природа Ближнего севера очень разнообразна, особенно сильно завораживал иногда падающий белоснежный бархат. На всём материке его можно увидеть либо высоко в горах, либо здесь, в умеренном и субарктическом климатическом поясе. Обычно он идёт тут восемь месяцев из двенадцати и, местами, наметает под два метра ввысь, а обрушивающийся следом суровый мороз, способен заставить задержаться в здешних местах одинокого беднягу навсегда. Остальные четыре месяца предстали довольно холодным летом. Сами северные леса очень густые и непроходимые, в них легко теряются и остаются на съедение либо мерзлоте, либо местным хищникам.
– Осторожно. Смотри внимательнее под ноги. – промолвил в полтона Эйлу, показывая горевшей палкой на хлёсткий спуск вниз.
– Я помню про неё. – приуняв шаг ответил путник. – Лучше сам смотри под ноги, если не хочешь свалиться в какой-нибудь овраг или увязить в трясине болота.
Деревья в основном вечнозелёные хвойные, а самые большие из них достигали порядка двадцати метров в высоту. Из огромного числа, взрастающих исключительно в этих краях, деревьев, можно отметить снежные яблони с питательными, но маленькими плодами, обладающими целебными свойствами, а также красивые, но более редкие здесь, нордские пихты, древесина коих очень хорошо ценится, благодаря способности сохраняться на долгие столетия.
Помимо лесов и гор, на Ближнем севере множество просторных равнин, зимой напоминающих настоящие снежные пустыни, бескрайние земли которых до сих пор остались полностью не изученными и не освоенными человеком. Таёжные кустарники и кустарнички-ягодники кормят и украшают эти просторы, не давая сгинуть более мелкой живности. В большинстве они тоже игольчатые и устойчивые
к экстремально низкой температуре. Сильно распространены можжевельник, смородина и дикая нордская малина, но помимо них здесь растёт уйма других ягод, содержащих в своём соке важные и незаменимые алхимические свойства, а также питательные вещества.Продолжив путь чуть выше, на Ближнем севере можно лицезреть плоскогорье, таящее в себе крутые смертоносные лощины и не менее опасные глубокие ущелья, где легко можно остаться заточённым под многовековым слоем снега и льда. Проследовав в самую глубь, к границе с неописуемо холодными Просторами Вечных, что отделяют от Ближнего севера лишь Великая Северная стена, именующаяся Двуликой, и крепость Последней Надежды, возможно увидеть хребты огромных и величественных гор, полностью покрытых кристальным льдом, за коими находились лишь не имеющие конца пласты льда Драконьей Мерзлоты.
– Поведай мне, что водится в здешних местах?
– Ну… – охотник задумался. – Странно, что ты не знаешь этого с писанины… Да… многое, в целом… Кого тут только не встретишь. Среди северной фауны стоит отметить белых медведей и саблезубов.
– Почему же? В чём их особенность? Я наслышан о куда более ужасных тварях. Сказки, не боле?
Под их ногами ломался и трещал хворост.
– Храни тебя Шор! – возмущённо взмахнул рукой. – Твари эти в глуши, они редко являют свой лик, что не скажешь о диких хищниках… А не веришь ты в них, поколе собственными глазами не удосуживался лицезреть. О чём это я… – на секунду умолк. – Точно! Местные медведи же имеют белый, подобный снегу, окрас…
– Маскировка. – тут же подметил парень. – Вероятно, во время пурги их тяжело заметить…
– Верно! Поэтому держи ухо в остро! Это неописуемо суровый и первозданно дикий зверь, и если и есть он в округе, то подкрасться ему к нам не составит особого труда. Но не охочусь я на них, моё время прошло. И, как бы не хотелось признавать, теперь по душе больше грибы да ягоды. Что же касается саблезуба, то он трудный в поимке хищник. Увесистый… дорогой. Знаешь ли – мех этой громадины очень ценится в угоду своей теплоты и теплоизоляции…
«Да уж… Мне бы это сейчас, как-никак, кстати, понадобилось… Было бы не так холодно…»
– …Каждый уважающий себя норд должен иметь такой дома, поскольку вешать шкуру поверженного зверя – одна из старинных традиций нашего народа. Что касаемо их мяса, то оно несъедобно.
Герой ненадолго остановился, дабы подождать отставшего спутника. Поднимавшийся на овраг старик тяжело вздыхал, пытаясь отдышаться. И хоть был он открыт на диалог, косой взгляд его был пронизан подозрением к чужаку.
«Помню-помню… Оно чрезвычайно токсично. Отличный ингредиент для мощного яда».
– Распространены они, – переведя дыхание, продолжил лесник. – почти по всему континенту, но!.. Но на севере эти кошки намного большего размера – прямо гигантские! Окрас же их может быть, как и полярным в пятнышках, так и чёрным, подобно ночи, или снежно-белым.
– Для таких, как ты это тоже довольно-таки неплохой улов, не так ли? Очень ценный.