Киллер для президента 2
Шрифт:
– Меня подруга бросила, вы, наверное, ее помните... Она теперь среди тех, кто нас окружил и загнал в угол, то есть среди вас! Я ее видел. Правда, она не заметила, а может, сделала вид, что не заметила... Она похорошела.
– Видимо, революционный дух омолаживает! Так что теперь я один, и по-прежнему ваш враг. Но пока я лишь парламентер. Вот наши скромные требования. Там в основном продукты питания и медикаменты.
– С этими словами парламентер протянул сложенный вчетверо лист бумаги.
– А как же твоя легенда насчет коллективного разума микроорганизмов?
– К сожалению, это
– Ты так говоришь, будто сам уже с ними договорился.
– Смею надеяться. У нас с ними мирное соглашение, суть которого я раскрывать не имею права...
– Не имеешь, так не имеешь. Обойдемся и без тебя.
– Нет, не обойдетесь... но об этом позже. А сейчас позволите мне идти? Что-то я вымотался за последнее время... Несмотря ни на что, рад был вас видеть, честно.
– Да, конечно, ступай. Когда по списку все будет доставлено - мы свяжемся с вами по радио. Разговор с этим неприятным представителем ИНКРЫСА, особых впечатлений не оставил, кроме, разве что, вскользь брошенной фразы насчет мира микроорганизмов.
– Загадочная все-таки штука этот коллективный разум... и совершенно неизученная. Как ученому, Александру-Эдварду трудно было смириться с таким положением вещей. Ладно, наступит мирное время - займемся и этим!
– Промелькнула еще одна малоприятная мысль: ему так и не довелось пока побыть наедине с Иззей... новой Иззей-Кристи... а так тянет к ней, сил нет никаких! Но ничего не поделаешь: здесь и сейчас решается дальнейшая судьба не только наших героев, но и целого мира, может быть!
– Константин предложил разъехаться пока по квартирам и как следует отдохнуть. Как и у Александра-Эдварда, у него имелись на то мотивы личного свойства. Ему тоже не терпелось уединиться с Полиной.
– Дрожь пробирала даже от случайного соприкосновения, будто некая искра проскакивала между ними, несмотря на одежду,и с каждым разом острота этих ощущений становилась все сильнее. Это было то, что на всех языках называется словом "любовь"... Понимающе переглянувшись между собой, все дружно согласились с предложением Константина. Стоит ли этому удивляться, ведь все четверо думали одинаково и об одном и том же!..
– Но праздник любви пришлось отложить на некоторое время: всегда найдется тот, кто этот праздник испортит!.. На сей раз в роли отрицательных персонажей оказались двое агентов из специальных служб.
– Едва появившись, они попытались сразу же наехать на наших героев. Претензии их были несправедливы - несправедливы по всем пунктам! Они получили то, чего заслужили своим самоуверенным поведением. В адрес Константина прозвучали совсем не лестные слова.
– Да вы знаете, что вас ждет за подобные противоправные действия по отношению к сотрудникам государственной спецслужбы?
– Полагаю, вы намекаете на правительственные награды?
– У здоровяка от такой наглости даже челюсть отвисла. Такого отпора он явно не ожидал, поэтому, переходя на крик, прорычал:
– Ты вообще представляешь, чем может для тебя закончиться подобная дерзость?
– Понятия не имею!
– с преднамеренной издевкой ответил Константин!
–
А я тебе растолкую. Застенками! Понял, умник? Вмешалась Полина. Попросила, обращаясь к здоровяку:– Пожалуйста, позвольте воспользоваться вашей рацией.
– Ага, сейчас все брошу и буду раздавать рации каждому встречному!
– Каждому встречному не надо, а вот мне дайте. Иначе вас ждут большие неприятности.
– Угрожаешь?
– Именно.
Здоровяк пораскинул мозгами, подумал: "Черт ее знает, что у это секретарши на уме! А вдруг она и впрямь спит с Самим?.."
– Держи. Но теперь за все отвечать будешь ты. Полина включила радиостанцию, назвала несколько цифр. По лицу здоровяка было понятно, что этот набор цифр он слышит впервые, и впервые же у него на лице появилась тень тревоги. А Полина между тем продолжала:
– Да, это я. Нет, все в порядке. Согласно инструкции! Нет, не было возможности. Нет. Есть! У них. Сейчас передам. С этими словами она протянула рацию здоровяку и добавила:
– Это вам за грубость и, уж простите, за ограниченность мышления! Тот угрюмо поднес рацию к уху.
– Да, я.
– Последовала долгая пауза, в течение которой здоровяк выслушивал тираду неведомого собеседника. Наконец, он проговорил: - Слушаюсь! Есть в подчинение!
Глава 34
Лицо его побледнело, глаза забегали; он был совершенно выбит из колеи и понятия не имел, как себя теперь вести.
– Ну, и что теперь прикажешь делать? Подать в отставку к чертовой матери? У меня еще никогда не было бабы-начальника!
– возмутился здоровяк, обращаясь к высокому напарнику.
– Брось, не комплексуй и не психуй! Это же ненадолго. Подумаешь, баба. Вот кретин в погонах - хуже не придумаешь. Так что потерпим. Какие будут приказания, госпожа Серова?
– Пока никаких. Отдыхайте и по возможности не путайтесь под ногами. Если есть желание, можете удалиться, но оставайтесь, пожалуйста, в пределах города и на колесах. Я с вами еще свяжусь. Когда агенты удалились, Полина облегченно вздохнула.
– Никогда не любила военных, полицейских и спецслужбы!
– Слово "спецслужбы" она выделила особо, вложив в него всю свою неприязнь.
– Друзья, мы свободны! Будьте на связи! А сейчас давайте поскорее разбежимся в разные стороны, пока еще кто нибудь не нагрянул... Встречаемся завтра, на съемочной площадке, в два часа дня, как договаривались!
– В два часа дня следующего дня вся компания собралась вновь в съемочном павильоне киностудии. Обе пары были настолько довольны прошедшей ночью, что наперебой травили анекдоты, вспоминали веселые истории из детства или юношества и то и дело подолгу смеялись вместе над особо удачными шутками.
– Они держались отдельной группой, продолжая напропалую веселиться. На лицах девушек играл румянец - отголосок необыкновенных чувственных переживаний минувшей ночи, лица же мужчин озаряла одухотворенная улыбка всякий раз, когда они бросали на своих подруг восторженные взгляды.