Кхаа Тэ
Шрифт:
Рейвен нахмурился. Если слова травника хоть на толику близки к истине, то дела у Визиканура, куда хуже, чем мог предположить магистр. Чародей неспешно подошел вплотную к постели и склонился над излюбленным учеником. Он внимательно оглядел его лицо, похожее в этот миг на предсмертную маску, потрогал темные пульсирующие вены на висках. Затем тонкие пальцы магистра осторожно сняли повязку с шеи, под которой находилась рваная рана, оставленная зубами ведьмы. Рейвен наклонился ниже и принюхался, сосредоточено изучая багровую корку на разрыве.
– Вот, дрянь!
– негодующе выругался он. На его лбу пролегли морщины, и он, тяжело дыша, отступил на шаг от постели больного.
– Что вы учуяли?!
–
– Внутренний голос тебе не лгал, Барк. Дела плохи, очень плохи! Видимо Ноэлу не удалось убить Теневую ведьму! Зато она явно намеривается покончить с ним. Причем длительным и мучительным способом. Хитрая и коварная бестия!
Глаза целителя наполнились ужасом. Он немало слышал о колдуньях Сеньи и как опасна их магия. Но как этому созданию удалось совладать с Визикануром? Неужели чародей сам позволил причинить себе вред?
– Нет, я не верю, что эта тварь...
– Именно так. Пронырливой дамочке, каким-то невероятным образом удалось присосаться к нему, подобно пиявке. И в нынешнее время даже на огромном расстоянии она способна выцеживать из Ноэла энергию. Ведьма не остановиться, пока не иссушит его до дна, - мрачно заключил Рейвен.
– Глупый мальчишка, надо было непременно лезть в пекло одному?! Что руководит им, когда он убежден, что одержит верх над таким могущественным противником? Безрассудство? Тщеславие? Или же неутолимая тоска по ласкам Темноликой?
Барк, в очередной раз, убрал тряпицу со лба друга и кинул в миску с отваром. Он думал, думал и думал. Нужно было что-то делать, а не бездействовать, пока колдунья закончит пировать. Но сам травник мог лишь исцелять, а не бросаться в сражение с пожирательницей энергии, способной в мгновение ока превратить знахаря в сухой трухлявый скелет.
– Аскалион обязан уничтожить эту тварь! Десяток магов с легкостью прикончат ее!
– наконец, выдохнул он.
Рейвен скорбно покачал головой, и его взор заполнила дымка грусти. Осознание жестокой реальности, порой, куда страшнее и болезненней, нежели предположения и не подкрепленные доказательствами версии.
– Таким способом мы лишь навредим ему, а точнее, собственноручно отправим Ноэла в чертоги Дероды. Колдунья Сеньи оказалась намного хитрее и сообразительней, чем мы подразумевали. Она не просто пожирательница энергии живого, она искусный стратег, знающий толк в том, как вести продолжительную войну. Мне думается, что ведьма сразу же не умертвила его по крайне важной причине. Она догадалась, кто он такой. Нужно быть простофилей, чтобы затеять вражду с Цитаделью. Если бы Ноэл пал от руки твари Тени, то Магистры непременно бы объявили охоту на нее. А привязав аскалионца к себе, ведьма надеялась заполучить гарантию собственной безопасности. Не настолько Верховные безрассудны, чтобы принести в жертву талантливого волшебника ради погибели одной, пусть и могущественной, колдуньи. Если мы потеряем его, то просто разорвем связь. А упаси Создатель, причиним вред ведьме - ее последний вздох, станет последним вздохом Ноэла.
Травника охватила ярость. Он жаждал отчитать Визиканура за его беспечность, самолично уничтожить ведьму, и даже был готов выразить недовольство Эуриону, который не воспрепятствовал Ноэлу, когда тот, решил в одиночку отправится в Пустошь.
– И что теперь делать? Мы будем просто смотреть, как он чахнет на глазах, пока монстр утоляет жажду?
– с надрывом воскликнул травник. Понимание того, что участь друга была предрешена, разрывало его душу на части. Он не мог смериться с тем, что потеряет единственного верного товарища в Аскалионе. Правда у него останется еще Меус и Псилон, хотя последнего
Рейвен задумчиво потер седину подбородка. Был один вариант, но весьма сомнительный. Ведьма тянула время, наверняка разрабатывая план побега в другую часть Большой земли. Час? День? Неделя? Магистры могут использовать отведенный срок, дабы совершить одну лишь попытку, способную спасти пресловутого волшебника.
– Подлечи его. Вливай в него тройную дозу эликсира регенерации каждые четыре часа, а раны непременно обработай бальзамом, содержащим аритовую эссенцию. Она ослабит связь с колдуньей. Пусть, создание мрака довольствуется крохами энергии, что ей удастся подобрать, пока действует мазь. Покуда наш подопечный будет приходить в себя, мы придумаем, как изловить эту тварь, не убив ее. Но оборвать нити с ведьмой под силу только Визикануру. Он должен умертвить ее самостоятельно. Погибнет колдунья Сеньи - Ноэл будет свободен и угроза встречи с Темноликой, вновь отпадет на неопределенный период.
Барк облегченно вздохнул, услышав, что существует маленькая лазейка, способная дать шанс чародею снова выбраться живым из передряги.
– Спасибо, - тихо вымолвил он.
Рейвен понимающе кивнул и бесшумно покинул комнату. Он даже не взглянул на воспитанника, который в данный момент был похож на живого мертвеца, призванного ополоумевшим некромантом.
Волшебника высшего ранга ждало весьма неприятное занятие - встреча с Великим магистром. Эурион будет крайне недоволен и ворчлив, когда Рейвен постучится в дверь.
Верховный чародей терпеть не мог, когда его тревожили среди ночи, ибо здоровый сон залог долголетия и восполнения энергии. Внезапно случись пришествие Кхаа или Дейры Лаура, Главный магистр бесцеремонно выставил бы и того и другого за порог своей опочивальни, посылая в адрес проклятья и рекомендуя записаться на прием, да и не спозаранку, а после полудня.
Но сейчас Рейвену не были страшны гневные речи Эуриона. Неприятность, постигшая Ноэла, не могла ждать рассвета. Каждый миг был на счету.
Годфри Торкес Данкос, подобно бесшумному и невидимому Страннику, что преданно служат королю, проскользнул над Дозорной тропой, осторожно держа на руках, лишенную сознания Ребекку. Время приближалось к утру, и караул копейщиков да лучников потерял бдительность, мечтая поскорее смениться да отправиться в теплую постель. Юноша возблагодарил Создателя, что златовласка не очнулась, пока он нес ее, ступая по поваленному древу, и внимательно наблюдая за стражей. Барона удивило, что у стены, напрочь отсутствовали храмовники, которые за последний месяц постоянно околачивались неподалеку от охранников. Но такие изменения были к лучшему. Священнослужители, куда прозорливее недотеп в доспехах с копьями и луками наперевес. Если бы Ребекка пришла в себя и, не уразумев, где находится, начала сыпать вопросами, бело-зеленые хитоны непременно бы приметили их, и тогда беды не миновать.
К счастью, златовласка открыла глаза и с удивлением уставилась на Годфри, лишь тогда, когда они пересекли границу. Как и предполагал юноша, девушка не осознала, где пребывает и каким образом, оказалась на руках друга. Молодой барон почувствовал, как тяжкий груз спал с души, словно чугунные цепи, сдавливающие грудь и не позволяющие свободно дышать, вмиг обратились в прах. Если бы Ребекка не очнулась... Он даже думать не хотел о такой перспективе, что способна была свести его с ума.
– Куда ты меня несешь? Что произошло? И почему мы вернулись в Дубраву?
– оторопело прошептала девчушка, вертя головой во все стороны. В ушах гудело, а зрение с трудом фокусировалось на ночном пейзаже, словно Ребекка, только что откинула полог кошмарного сна и пыталась привыкнуть к реальности.