Кхаа Тэ
Шрифт:
Меус прервал раздумья. Лучше о нем не вспоминать. Минуло двадцать лет, а не пятьдесят, как утверждал Псилон. Двадцать лет, как они поселились здесь и возглавили орден Тарумона Милосердного. Двадцать лет, как исчезла дочь Яндариуса. Двадцать лет, как погибла Табора...
– С тобой все в порядке?
– встревоженно поинтересовался Барк, видя, как лицо друга с каждой секундой становится все угрюмей.
Маг, очнувшись от мрачных размышлений, напоминавших ему о прошлом, поднял на целителя ореховые глаза и тихо прошептал.
– Со мной все будет хорошо. Но чует мое сердце,
Барк нахмурился и стиснул кружку с элем. Ему было кое-что ведомо об изменениях на континенте. Но откуда было знать о веяниях судьбы Меусу, проживающему в изоляции? Травнику совершенно не нравился настрой чародея.
– О чем ты говоришь?
– стараясь не вызвать подозрений, поинтересовался он.
– Псилон стал ожесточенным и каким-то странным в последнее время. Сегодня на Ярмарке я встретил таинственную девушку, чей образ мне до боли знаком. А с утра меня огорошила весть о том, что возлюбленная Моргана жива.
– Табора?
– брови Барка удивленно приподнялись, а в душе заскребли кошки.
– Угу, - коротко подтвердил Меус.
– Быть того не может. Она же погибла, тогда...
– Видимо нет. Либо это ее сестра-близнец, в данный момент скрывается в Темной Дубраве, что маловероятно, либо ей удалось каким-то образом обхитрить Темноликую. Не спрашивай как! Я не знаю. Демоницей займется Псилон. Я даже видеть ее не желаю, после того, что она учинила брату, - капеллан насупился.
– Интересно...
– задумчиво потерев подбородок, промолвил Барк.
– Как вы узнали о ней?
Меус довольно хмыкнул, и на его лице появилась слабая улыбка. Как и всегда! Магия - повсюду остается магией!
– Я же говорю, рогатая бестия в Мендарве. Затаилась у самой границе. Причем проникла она сюда при помощи портала. А такую мощь, лишь слепой не заметит! Да храмовники со своими амулетами... Она использовала высшую магию, и даже маскировочный щит, дабы святоши не обнаружили ее.
Глаза Барка стали круглыми от удивления. То, о чем говорил чародей, было невероятно даже за пределами Мендарва. На врата и заслоны уходило много сил, и для сотворения данных заклинаний требовались познания фундаментального, а не поверхностного волшебства.
– Это невозможно!
– Вот-вот, - тяжело вздохнул верховный жрец.
– Я об этом и говорю. Демоны воскресают и начинают использовать Высшую магию! Грядут темные времена для Нирбисса, запомни мои слова! Пусть меня изрешетят стрелы дриад, если я неправ.
Меус допил эль и, откинувшись на спинку скамьи, хмурым взором оглядел зал трактира. Веселятся! Смеются! Танцуют! А тем временим, тучи сгущаются! Коварные ветра гонят свинцовую бурю с морских просторов. Да оберегут вас древние боги! Ибо свет Тарумона Милосердного не в силах противостоять надвигающейся беде.
Барк отрешенно уставился на свои руки, собранные в замок. Он терпеть не мог дурные известия. А в скором времени их станет еще больше. Да и возрождение чертовки - скверный знак!
«Моргану известно о том, что демонесса восстала из мертвых?»
– Я так не думаю, - прервал его мысли чародей.
– Ты бы первым узнал. Брат бы пришел в ярость, либо впал бы в уныние.
Человек-хорек вздрогнул, покачал головой и укоризненно взглянул на приятеля.
– Дорогой друг, перестань копаться в моей голове, - в его голосе появились нотки обиды.
– Прости, не удержался, - усмехнулся в бороду маг.
– Хоть твои мысли пролистаю, пока рядом нет храмовников с их чертовыми амулетами.
– Нет, уж! Давай, как-нибудь в другой раз мы пообщаемся на ментальном уровне, - запротестовал Барк. Ему меньше всего хотелось, чтобы чернобородый кудесник изучал его мозг. Травнику было что скрывать. И если одни думы были лишь невинными рассуждениями, то другие хранили в себе опасную тайну, которую он не мог поведать приятелю.
– Ладно, не серчай. Я не пытался тебя оскорбить, - успокоил Меус товарища.
– Давай-ка отведаем местных яств. Тоскливые и скорбные разговоры вызывают у меня чувство голода.
Волшебник сделал знак трактирщику, а тот быстро окликнул дородную разносчицу.
– Сейчас отужинаем и продолжим нашу беседу. У нас осталось в запасе еще достаточно тем для обсуждения, и к счастью, не столь мрачных, надеюсь.
– У меня не так много времени, мой друг, - произнес с сожалением Барк, нервно пощипывая жидкую бородку.
– Завтра я должен покинуть Мендарв, в любом случае. Мой проводник будет ожидать меня, дабы телепортировать обратно в Аскалион.
Меус хлопнул приятеля по плечу и хитро усмехнулся.
– Не тревожься! Ты успеешь удрать в свою холодную и хмурую темницу!
Официантка, виляя бедрами, подошла к столу. В руках у нее был поднос с глиняными мисками, в которых ароматно пахла жареная телятина с грибами, парные овощи, и аппетитно устроились ломти свежеиспеченного хлеба да кувшин с янтарным вином и два металлических кубка.
– Спасибо вам, юная леди. Вот возьмите, - Меус протянул серебряник официантке, вспыхнувшей от смущения.
– Это вам за хлопоты.
Девушка быстро взяла монету, поклонилась и, забрав пустые кружки из-под эля, удалилась.
– Все-таки уютно тут у вас в Мендарве, - протянул Барк, провожая восхищенным взглядом разносчицу.
– Ага, пока церковники тебя к стенке не прижмут да не вручат повестку на костер, - промычал капеллан, вовсю орудуя вилкой и ножом.
Травник полной грудью вдохнул запах блюд и последовал примеру друга. Для Барка Мендарв был идеальным местом, чтобы встретить старость. Адепты культа Тарумона Милосердного ничто, по сравнению с Цитаделью, в которой тьма магов, белок и говорящих воронов!
Ночь мягким пледом опустилась на Форг. Небо заволокло черничными тучами, и где-то вдали громыхнул гром. Но ни один посетитель таверны «Паяц и дворянка» не обратил внимания на приближение стихии. Только чернобородый старец, уплетающий телятину, задумчиво прислушался к звуку. Но затем и он позабыл о нем, полностью погрузившись в поедание вкусного и сытного ужина, да беседуя со старым другом, прибывшим из далеких краев.
Глава 3
«Бесшумно ступает Черная