Кхаа Тэ
Шрифт:
– Ты не ведьма, нет, ты просто нелюдь, устроивший резню и спаливший деревню, которая так гостеприимно приняла твою семью и тебя! Хороша благодарность!
– усмехнулся капеллан.
Ребекка почувствовала, что кисть незнакомца, облаченная в перчатку, крепко сжала ее тонкие пальцы, казавшиеся крошечными в его ладони. Незнакомец хранил безмолвие с той самой минуты, как появился.
– Я не ведьма и не нелюдь!
– воскликнула златовласка и подняла гордо голову. Казалось, ее взгляд способен выжечь сердце в груди капеллана.
Девчушка была вся вымазана в чем-то и совершенно не походила на светлую и приветливую простушку с копной золотых волос. Вряд ли сейчас кто-то мог бы
– Быть того не может...
– прохрипел он.
Табора, сжимающая окровавленные кинжалы в руках, и жаждущая метнуть их в капеллана, но лишенная этого из-за собственной неосмотрительности, кипела от гнева. От нее не укрылся ошарашенный взгляд бывшего магистра. Демонесса с интересом оглядела Ребекку, что стояла в профиль. Вначале, на ее, обагренном кровью лице, появилась еле заметная улыбка, затем с губ сорвался тихий смешок, а через мгновение, она расхохоталась, схватившись одной рукой за живот.
Жители Дубков напуганные, растерянные и ждущие от Верховного жреца чуда, например, сожжение нелюдей Вечным огнем, тихо зароптали, переглядываясь.
– Милая, ты в порядке, - осторожно поинтересовался эльф. Не понимая, чему удивился бородатый храмовник, и что рассмешило Табору.
– Да, - утирая выступившие от смеха слезы, выдавила из себя демоница - Мы идиоты, Науро! Мы все здесь - идиоты!
Коротышка задергал ушами. Ребекка непонимающе взглянула на демонессу, которая пыталась унять смех. И лишь аскалионец, остался неподвижен и молчалив.
Желваки заиграли на лице Псилона, а на переносице появилась глубокая складка. Он осторожно прикоснулся к мешочку на поясе и сорвал его. Никто не смел, его называть глупцом! Хотя одному магу, все же удалось его облапошить! И это спустя столько лет!
– Принести подарок для девчонки!
– крикнул он кому-то в толпе.
– Ни одно существо Мрака не смеет богохульствовать против наместников Создателя и Тарумона Милосердного!
– прорычал он.
– Я очищу это землю от эльфийских и демонических выродков!
– Тогда начни с меня, старик, если остались силы в твоем немощном теле!
– наконец, прервал обед молчания аскалионец, откидывая капюшон.
Толпа ахнула, но никто не двинулся с места. Любопытство переборола страх. Когда это еще в Мендарве можно было лицезреть двух демонов сразу? Один, правда был без рожек, но шрам на пол лица и черные, словно бездна, без белков глаза, внушали благоговейный ужас и интерес.
– Солнце мое, а этот парнишка не твой родственник, случаем?
– обратился к напарнице эльф, и только в эту секунду заметил, что демоница уже не смеется, а корчится от боли на земле. Изо рта шла кровавая пена, и кожа приобрела угольный цвет.
Науро с ненавистью взглянул на жреца, который, не обращая внимания ни на аскалионца, ни на эльфа, со злорадством сжигал прядь волос в изумрудном огне, что полыхал прямо в его ладони.
– А ну прекрати!
– взвизгнул коротышка, яростно подпрыгнув на месте.
– Не смей, ее трогать, иначе... Брок пойдет войной на Мендарв! Я, со своим народом, уничтожу каждый камень, каждый храм, каждую разумную тварь, что хотя бы однажды помыслила худо о нелюдях!
Ноэл, не дожидаясь пока его дальняя родственница испустит дух, незаметно растворившись во тьме, внезапно появился позади капеллана. Лезвие меча плотно прижалось к горлу Псилона, угрожая перерезать в любую секунду. Не ожидавший такого поворота, жрец, в испуге, выронил тлеющий локон.
Науро, громко рыча, подскочил к обгоревшей пряди, и, взяв ее
бережно в лапу, запрятал во внутренний карман жилета. Он просверлил взглядам, побледневшего храмовника, затем благодарно кивнув аскалионцу, и воротился к демонессе, которая, хоть уже и не билась в судорогах, но выглядела удручающе. Пришло время для экстренных мер.Науро нежно пригладил потускневшие волосы Таборы, и осторожно вытер кровь с уст.
– Прости, соломинка, - обратился он к Ребекке.
– Орнамент полотна изменился. Я исполнил долг перед Найгари. Теперь, справляйся сама. А мне нужно помочь моей дорогой подруге, которая станет добычей Дероды, если я буду бездействовать. Тяжко жить на свете, когда в приятелях числится один всего лишь друг - толстый Мрачный эльф, - с этими словами коротышка достал что-то из кармана и со всей силы ударил оземь.
Рыжие блики сплелись со светящимися белыми волокнами и породили яркую вспышку. Мерцающий овал, пламенем охватил парочку, и через миг, от эльфа и демонессы не осталось и следа. Вместо двух безумных бойцов, что доблестно сражались с врагами в Мендарве, на земле, испившей вдоволь крови, лежал серый неприглядный камушек.
Столпившийся народ, Ребекка и аскалионец на краткое мгновение опешили, стремясь осознать случившееся. Минутное замешательство, постигшее окружающих, предоставило шанс коварному капеллану. Улучив момент, Псилон высек из пальцев зеленое пламя и бросил сноп искр чародею в лицо. Жрецу удалось извернуться. Тонкое лезвие слегка оцарапало подбородок, срезав часть длинной бороды. Пустяковое ранение и потеря волосяного покрова - эта ничтожная плата за спасение! К счастью, глава ордена ведал, что меч аскалионца не предназначался для колдунов. Сложись все иначе, даже мельчайшая царапина могла оказаться для бывшего магистра смертельной.
Ноэл, на мгновение, ослеп от подлой выходки противника. Но лишь на мгновение. Через миг зрение практически восстановилось, хоть глаза неимоверно жгло, и соленая пелена застилала взор.
Примитивная магия, используемая Псилоном, могла нанести серьезные увечья дилетанту, но не воспитаннику Цитадели. Да к тому же полудемону, влившему в себя такую дозу эликсиров, которой хватило бы с лихвой двум огромным великанам.
Протерев глаза от выступивших слез, Визиканур приготовился к бою с капелланом. Он крепко сжал в руках меч, намереваясь вонзить его в сердце врага.
Вот только, если черноволосый маг следовал кодексу чести, то жрец явно игнорировал его. Псилон Герион Виэнарисс не желал расставаться с жизнью, ни при каких условиях. А бой с молодым соперником, обученным магистрами, наверняка бы окончился поражением для главы ордена. Дабы не кануть в бездну объятий Темноликой, капеллану пришлось лихорадочно соображать, ища путь к отступлению. Бегство обернулось бы для него несмываемым позором. Любопытные жители Дубков, те, что остались в живых, не спускали глаз с него. Да, и далеко от аскалионца Псилон вряд ли смог ускользнуть. Он прекрасно видел, как этот бесовский выродок, с легкостью и проворством крушит врага. Оставался один вариант, который возможно, сохранит ему жизнь и не уронит в грязь лицом.
Глава ордена моментально очутился рядом с дочерью Лангренов, вцепившись пальцами в спутанные волосы, а другой рукой схватив за горло, он прижал ее к себе, используя, как щит. При малейшей угрозе, он мог бы с легкостью свернуть девчушке шею.
Златовласка взвизгнула, стремясь вырваться. День для нее был и впрямь неудачный. Сегодня все почему-то вознамерились лишить ее скальпа.
– Неужто ты думал, маг, что тебе удастся совладать со мной?
– ехидно проговорил Псилон, прижимая крепче к себе жертву, которая трепыхалась птицей в руках.