Чтение онлайн

О том, что здесь менее года назад было прекрасное, передовое по всем мыслимым меркам предприятие, теперь напоминал лишь небольшой кусок на удивление хорошо сохранившейся грунтовой дороги, ведущей от плотины к разрушенному водой посёлку у её подножия и… всё.

Собственно, новой была только дорога от плотины с мельницей до самого нового посёлка, построенного уже после того, как лесопилка поменяла хозяев, каковым он и был — ровно месяц после того, к настоящему времени, кажется, уже навсегда прекратив своё существование. Как, впрочем, и та дорога, что вела от города к плотине, к этому дню из-за отсутствия

ухода разбитая уже так, что было совершенно непонятно, как по ней можно ездить.

Раньше, ещё до аварии на плотине, посёлок работников мельницы располагался на дальнем берегу пруда, выше по течению речки. Следует признать, ее самое лучшее место, потому видимо новые хозяева и посчитали, что раз посёлок стоит выше по реке, то значит должен загрязнять воду, а значит и возможны в будущем проблемы с чистотой воды в пруду.

В принципе, правильный вывод и принятое решение, но бездарное исполнение. Деревенское стадо действительно приносило хозяевам мельницы большие неудобства, загрязняя пруд. И чтоб не было ненужного конфликта с наблюдавшей за поддержанием водоёма в чистоте семьёй местных медведей, кормившейся с этого пруда рыбой, решили дело радикально. Попросту перенесли всю деревеньку со всеми её домами, постройками, жителями и живностью ниже по течению реки. И все дела. А то, что деревенька при этом попадала в зону возможного затопления, в случае случайного прорыва плотины, учесть забыли. Точнее — не подумали. А ещё точнее — не захотели подумать, привычно понадеявшись на авось. Видать, новым хозяевам только недавно построенная плотина казалась надёжной.

Маша, привстав с сиденья своей коляски, рукой указала куда-то на середину плотины.

— Если интересно, можно подъехать к прорану поближе и оттуда всё посмотреть. Там лучше видно, что эти дураки не подумали перед дождём снять пару досок на водосливе, чтоб проход для воды открыть побольше. Плотина вполне могла выстоять.

Да она и на самом деле была надёжной. Если б только эти придурки смотрели за ней так как следует, — раздражённо проворчала Маша. — И не стремились максимально поднять уровень воды в пруду, в погоне за длинным рублём добиваясь наибольшего напора.

В какой-то момент недосмотрели и… ква! Получили — плотину, размытую перехлестнувшей через гребень водой, и брошенную, полностью выработавшую свой ресурс лесопильную мельницу с убитыми насмерть станками. От мельницы так вообще, к настоящему времени даже и остова каркаса не осталось. Разобрали на дрова оставшиеся ещё в деревеньке немногие не покинувшие её жители.

И что ты надеялся здесь увидеть?

Недовольная всей этой поездкой Маша, выйдя из коляски, присоединяясь к замершему столбом на краю свежего совсем прорана Сидору.

— Стой, не стой, а смотреть здесь больше не на что. Была плотина с мельницей, и нет её. Ни того, ни другого. Треть плотины, как корова языком слизнула, от мельницы остался один только остов. Нельзя даже подъехать и посмотреть на так тобой любимые развалины.

Но я тебе и так скажу. Станки выработали свой ресурс раза три, и восстанавливать их или пытаться отремонтировать — пустая трата и денег, и сил. Пил, даже ломаных и ржавых — нет и в помине. И кто им ноги сделал, не известно. Стен мельницы с крышей, как впрочем, и части фундамента, — невесело ухмыльнулась она, — смытого во время прорыва воды — тоже нет. Так что я не удивляюсь, что Потап с радостью, чуть ли не в припрыжку вернул нам это "богатство". И даже без всякого выкупа, на котором ранее жёстко наставал.

И в глазах всего

городского сообщества предпринимателей он теперь выглядит этаким благодетелем и оборотистым дельцом, каких здесь все уважают. Вернувшим бывшим хозяевам сомнительно отобранное у них имущество, а заодно ловко сбывшим с рук ненужное ему барахло. Да ещё и наваривший на том хороший капитал.

Не смотри на меня так, — вдруг тихо проговорила она. — Чтоб всё это восстановить в прежнем виде потребуются серьёзные деньги. Меньше, конечно, чем обошлось первоначальное строительство, но ненамного. А с деньгами ты и сам знаешь у нас как, — тяжело вздохнула она.

Мы тут с Беллой прикинули, и выходит, что лучше бы нам за эти развалины не браться вообще. Возни много, денег потратим много, а прибытку — чуть. Да и строевого леса здесь во всей прилегающей округе, больше нет. Повывел Буряк отведённую ещё для нас лесосеку, под ноль, начисто свёл. Пилить здесь больше нечего. Молевой сплав запрещён, с нашей же подачи. А возить издалека — дорого, сам знаешь. Дешевле где-нибудь на месте новую лесопилку построить, пусть и не такую большую, как эта.

— Что молчишь, — хмуро бросила она.

— Думаю, — флегматично отозвался Сидор. — А что медведи?

— А что медведи, — эхом повторила за ним Маша.

В голосе её невольно прорезалось глухое раздражение, как только зашла речь о косолапых.

— Что Катьке, что остальным медведям совершенно фиолетово, кто владеет водоёмом, те или эти, как впрочем, и лесопилкой. Сам знаешь, их интересует только пруд, а точнее — рыба в пруду, да ещё малина по вырубкам. И чтоб жратва никогда не переводилась. За это они обеспечивают хозяевам лесопилки и жителям прилегающих к водоёму деревень спокойствие и защиту от залётных ящеров.

И стоило только плотине разрушиться из-за недосмотра, как семья присматривающих за этим местом медведей тут же перекочевала куда-то на другое хлебное место. А следом за ними отсюда разбежались и работнички, будь они неладны, — Маша сквозь зубы что-то тихо и сердито пробормотала себе под нос.

Нынче с этим делом просто стало. Гладя на нас и городские кланы стали приманивать медведей рыбными прудам. Так что они теперь ещё и выбирают, у кого лучше условия. И мы здесь, с этим прудом, никак не катим.

Теперь в этой брошенной деревне живут всего две семьи. Твой старый знакомый бригадир Лысый и брат его Михаил, та ещё вредина и хам.

— Не уезжают, значит, — как-то неопределённо пробормотал Сидор.

— Люди говорят, что как плотина с мельницей разрушились, и все отсюда разбежались, остались лишь они вдвоём. Ну, не считая их семей, — поправилась Маша. — С тех пор, лишившись работы, они бочки кому-то на заказ по мелочи делают, тем и живут.

— Хочешь зайти, поздороваться, — ёрнически скривила она губы, видя заинтересованность Сидора. — Ну-ну, Бог тебе в помощь. Добрый ты Сидор, — осуждающе покачала она головой. — Люди нас предали, остались работать на наших врагов, а ты их простить хочешь.

— О! — мрачно усмехнулась она. — Легки на помине. Можешь поздороваться, не заходя в развалины. Сюда идут, оба.

Видя что Сидор никак не реагирует на её слова, обиженно замолчала.

— Ну, здорово, соколы, — мрачно поздоровалась она, как только оба брата подошли поближе. — Что это вас сюда принесло? Вроде не звали.

— Здравствуйте, Сидор Матвеич, — не обращая на Машу внимания, оба бондаря уважительно поклонились Сидору, чуть ли не в пояс.

Брови Маши от удивления, изумлённо поднялись ввысь.