Казнить!
Шрифт:
– А ты уверен, что сможешь выйти отсюда ? – услышал за спиной ехидный голос жадного нумизмата. Повернулся…
– Уверен. Только сначала, придётся убить вас, потом всех, кто есть в этом магазине. А последним – твоего шофёра. А заодно и почистить сейф – не оставлять же деньги родному государству… И в твоём - товарищ…– ухмыльнулся я в лицо побледневшему нумизмату - домашнем сейфе тоже найдётся немало дензнаков… А код ты мне скажешь… Увидел еле заметную усмешку, промелькнувшую на губах…
– Или ты хочешь сказать, что твой дом охраняет НКВД ?
– "выстрелил" наугад. И попал – улыбка стала уже заметнее.
– А может быть ты родственник товарища Ягоды – который Иегода ? Нумизмат стал совсем уж надменным, а улыбка презрительной.
– Тогда мои тебе соболезнования… -
– Подожди… - начал он растерянно и добавил - …те… При чём здесь соболезнование ? Я ухмыльнулся ему в лицо:
– А это уже другой предмет продажи. И другие деньги… Ауфвийдерзейн… - помахал рукой и сделал вид, что поворачиваюсь… Антиквар так и остался стоять зачарованной неподвижной фигурой с отвисшей челюстью, а нумизмат оказался покрепче…
– Подождите… - повторил нумизмат – ну куда же вы ? Ну погорячились; не поняли друг друга – разве это повод прекращать сделку двух деловых людей ? Так – дело сдвинулось с мёртвой точки. Дожимаем…
– Вы относите оскорбление к …погорячились, или к… не поняли друг друга ? Я отношу оскорбление к оскорблению. Но поскольку мы с вами деловые люди – я готов его забыть. За десять тысяч. Рублей… Прямо сейчас. Наличными… И снова – шок, который по нашему ! А антиквар то уже отошёл и с еле заметной довольной улыбкой наблюдает, как я "опускаю" его более удачливого коллегу по национальности…
– Пять… - пришёл в себя нумизмат в связи с бесполезной потерей денег. Ладно: с богатого иудея и пять тысяч – хлеб…
– Объясняю на пальцах… - присев за стол начал я. – В Англии, а особенно в Америке, найдётся немало богатых выскочек из ваших – я не говорю про Ротшильдов и Рокфеллеров, которые отдадут за эту монету двадцать – двадцать пять тысяч. Сразу. Без налогообложения и посреднических услуг. А если выставить на аукцион – то и больше… Я хочу – пятнадцать тысяч. Долларов. Но в наших рублях… Где мне доллары тратить – в Торгсине что ли ? Так я не дурак… Только не надо мне говорить, что у нас здесь не Америка ! Я ни за что не поверю, что у вас нет канала вывоза на Америку… И канала никакого не надо: отдать монетку доверенному человечку… Тому лишь останется отнести её в бюро аукциона на идентификацию и сдать на аукцион. Остальное они сделают сами… Ах да… Ещё открыть банковский счёт, на который аукцион переведёт деньги с продажи… Для этого большого ума не надо. А то, что за неё дадут такую сумму – я не сомневаюсь нисколько – это же ваша монета ! Серебряная тетрадрахма 2 года 2й иудейской войны ! Какой богатый иудей, быстро обогатившийся, не захочет заполучить такую редкость просто ради престижа ! Слышали такую поговорку: Понты дороже денег ! Вот то-то же ! Итак. Пять тысяч компенсации. Торг неуместен. Затем – триста тысяч рублями. Часть можно золотыми червонцами "Сеятель". Торг неуместен ! Начнём – господа-товарищи ?
– А что насчёт других предложений ?
– спросил нумизмат. Я вздохнул; достал из внутреннего кармана ещё один бумажный свёрток.
– Это – отдельная тема разговора… Если сделка напрямую, то вам… - посмотрел на антиквара – комиссионные не полагаются… Лицо антиквара стало как у обманутого ребёнка – вот-вот заплачет.
– Впрочем… - не стал лишать его надежды – есть варианты…
Развернул бумагу; расправил и разложил две монеты, сложенные друг на друга. Пододвинул бумагу поближе к клиенту:
– Серебряный динарий… 2й год 2ой иудейской войны… Это… - показал пальцем на правую монету – довольно распространённая в те времена монета… А эта: с трубами – большая редкость ! Эти трубы - видимо в честь тех труб, в которые дудели иудейские жрецы, бродя пять дней вокруг стен Вавилона… Нумизмат еле заметно поморщился - такое пренебрежение к великой истории иудеев ! А мне параллельно !
– Эта монета уйдёт коллекционерам тысяч за пятьдесят. На аукционе – естественно дороже ! С неё мне - тридцать пять тысяч долларов наличными ! НО… - возможны варианты… Но по этим монетам… - сложил их стопочкой и завернув, убрал в карман – разговор позднее…
– А как ты унесёшь все эти деньги ? Грузовик придётся нанимать… - не упустил возможности подколоть меня нумизмат. Пожал плечами:
– Упаковка банкнотами по пять червонцев каждая – пять тысяч. Десять пачек – пятьдесят тысяч. Двадцать – сто. Двадцать пачек – это всего лишь
две стопки 15 сантиметров высотой. А есть ещё пачка по три червонца; по два червонца; по одному… 270 тысяч – и половину вещмешка не займёт… А за оскорбление я возьму деньгами по пять рублей в пачке. Десять пачек… Антиквар на меня глядит довольно: и соплеменника на место поставил; и он гонорар в тридцать тысяч получит… Да рано радовался: заметил, видимо, нумизмат его улыбку:– Хорошо… согласился он – ты получишь свои 270 тысяч. И за оскорбление тоже… А его долю… - качнул в сторону антиквара – я ему сам отдам ! – закончил мстительно. Ах как мне стало жалко антиквара !
– В качестве бонуса дам вам одну информацию. Бесплатно ! – бросил я.
– Червонцы мне только Колмановича, или вместе с Горбуновим или с Карклиным. Иудеи тревожно переглянулись между собой…
Дожидаясь, пока шофёр нумизмата приедет с деньгами и хозяином, перебрал у антиквара, надавив на него ментально его наличность в сейфе: приедет нумизмат – я передам ему его деньги, взамен отобранных, чтобы мне время не терять ! А ему, кстати – можно получить свои проценты с нумизмата другими червонцами: их не скоро изымут из обращения. По крайней мере антиквар успеет их обернуть в нормальные. Тот и согласился – в знак благодарности, выбрать нужные мне банкноты… Провозился почти до вечера, но рассчитался. Деньги оставил у антиквара в сейфе, пообещав забрать завтра - послезавтра… Уже выйдя, нумизмат задал мучивший его вопрос:
– А почему вы мне соболезновали по поводу… Я придвинулся ближе и зашептал на ухо проникновенно-зловеще, подключив воздействие:
– Эта информация будет стоить пятьдесят тысяч. Долларов. Наличными. И вы не пожалеете ни одного доллара. Потому как мёртвым - деньги не нужны ! Это я о вас и вашей семье… Дайте мне ваш телефон – я с вами свяжусь через несколько дней… И ещё: доллары должны быть новые – 1935го года выпуска. Старые "портянки" мне не нужны…
Камера хранения держит вещи пять суток, потом сдаёт их на комиссию. Уходя, я сделал "внушение" кладовщику: положить подальше, чтобы ничего не пропало, иначе бошку оторву ! А поскольку внушение было не словесное, кладовщик не стал думать – а что там, а просто убрал их в дальний угол… Так что постоят двое-трое суток – ничего с ними не случится – не пропадут. Метнулся на проспект Горького – в бывший Елисеевский магазин, что работает до десяти вечера… Закупился подарками, особо не светя пятирублёвки – разложил их по разным карманам, доставая за раз тоненькую пачечку. Закупился – и на вокзал – обратно в Тушино… А что мне делать в Москве на ночь то глядя ? Съезжу и завтра обратно… Доехал и, с лёгким внутренним трепетом, вошёл в калитку по причине закрытых ворот. Куда сначала ? Глянул – окна директорского кабинета светятся – значит директриса ещё в кабинете. Значит – к ней. Постучал; зашёл… Директриса подняла голову и замерла… Поздоровался. Подошёл, выложил перед ней две коробки с разными конфетами; коробку с зефиром и плитку шоколада… Она изумлённо посмотрела на меня, потом на сладости:
– Это что – Михаил ? – голос ей заметно дрогнул, наполнившись некоторым подобием тепла. Ответил, честно глядя в глаза:
– Это взятка – товарищ директор ! Мне трудновато будет сдать экзамены за два класса сразу. Надеюсь на вашу помощь…
Директриса скупо улыбнулась, пристально глядя на меня:
– А ты ещё больше изменился – Михаил… Конечно – я помогу тебе, чем смогу. Но ты же знаешь – в экзаменационной комиссии не только я одна – будут ещё и другие члены комиссии… Я улыбнулся:
– Да не вопрос ! Вы только скажите мне – что им нужно, а дальше уж я сам… Директриса покачала укоризненно головой:
– На должностное преступление меня толкаете Степанов ?!
– Да как можно – возмутился я – только лишь на информацию…
Поднялся на третий этаж. Девчачья спальня нашей группы. Постучался, заглянул. Девчонки сидят, слушают нашу классную. Обернулись на стук – у Соловьёвой расцвела на лице радостная улыбка !
– Здравствуйте всем… и вам тоже Ольга Викторовна - поприветствовал всех.
– Соловьёва – с вещами на выход ! – рявкнул свирепо ! Татьяна взметнулась, рванулась ко мне ! Отступил назад и в сторону – ни к чему и мне и ей сплетни-пересуды… Соловьёва выскочила; я ногой толкнул дверь, чтобы закрылась; заключил в объятья и влепил в губы страстный поцелуй ! И тут же оторвал её от себя – во избежание…