Казнить!
Шрифт:
– Ты у него и спроси… - буркнул раздражённо – старый, наверно стал – своих не узнаёт ! Бабушка улыбнулась моему заявлению:
– Да нет – молод он ещё для старости… Это ты, наверное, какую-нибудь гадость принёс, которую он в дом пускать не захотел !
– Больно умные все, да грамотные стали… - бросил брюзгливо.
– И я тоже ? – обиженно протянула Дарья. Я подошёл; прижался на секунду и отпрянул – грязный я после похода как свин !
– Вот только не надо изображать из себя обиженную бабулю ! Тебе это совсем не идёт ! – воскликнул пафосно. И предвосхитил вопрос:
– А идёт тебе образ милой, ласковой и заботливой бабушки. Моей…
– Как скажешь Мишенька… - скромно ответила бабушка, а глаза так и лучатся смешинками.
– Ты в баню то пойдёшь ? Я её протопила…
Отнёс
Бабушка "поклевала" со мной за компанию и сложив руки на коленях приготовилась слушать… Я неторопливо ужинал, кидая лукавые взгляды на бабулю, но она на провокацию не поддалась – как некоторые… Сидела и молча глядела, как я ем. Наконец насытился; паузу держать дальше было просто неприлично. И начал своё повествование. Дарья внимательно слушала; охала в нужных местах; восхищённо качала головой в других… Золото, а не женщина ! Когда закончил, она протянула задумчиво, глядя куда то в даль…
– Так вот, значит, где он обнаружился… На мой молчаливый вопрос продолжила неторопливо:
– Гриша мне рассказывал: был в здешних краях удалой атаман… Семён Кабан прозывался. Очень удачливый был атаман ! И хоть ватажка у него была небольшая – 15-20 казаков, а добычу он привозил из походов знатную – не всякая сотня такой могла похвастать ! И как то ушёл он в очередной поход, да и сгинул без следа ! Вместе с ватажкой своей. А вишь – вон где объявился… Видно шёл домой, да не дошёл немного. В пещере, говоришь, нашёл его ? С каменными осыпями ? Видно зашёл на ночь, да и завалило его камнями – так что и не выбраться ! В ней и помер – сердешный. Смерть, наверное, была лютой !
– Да нет… - возразил я – похоже раньше представился… А камнями уже после вход завалило. Сидел он спокойный, откинувшись на стенку. Либо от ран скончался; либо во сне от усталости-истощения… Давай посмотрим – что у него в сумке было: я так и не посмотрел…
Дарья была не против: ну где вы найдёте женщину, которой не любопытно что там принёс её мужчина ? Развязал горловину своего сидора; подошёл к двери и запер её на щеколду. Начал доставать из рюкзачка всё, что сумел нахомячить. Одну вещь за другой… На стол легли пара пистолетов; кинжал в ножнах; наборный пояс… По стенам, потолку забегали шаловливые, разноцветные искорки и лучики – яркий свет электрической лампочки, отразившись в разноцветных каменьях, засверкал лучиками, устроив подобие светового шоу – как на дискотеках… Дарья, на всё это богатство и великолепие, особого внимания не обратила. Поймав мой недоумённый взгляд сказала честно:
– Неплохое богатство, но если тебе понадобится – я тебе могу дать побольше ! Мы с Гришенькой сумели накопить маленько… Ничего себе маленько: если всё это великолепие продать там, у нас – потянет не на один миллион. Долларов. Даже если отдавать перекупщикам. Честным перекупщикам. А её это даже особо не удивило… Ладно… Продолжим шоу-показ. Развернул холстину...
Вот тут Дарью проняло по взрослому – даже со стула поднялась поглядеть: подошла; провела пальцем по узорам на ножнах…
– Так вот она какая – сабля атаманова… Много о ней говорили, да больше привирали, конечно. И про неё и про атамана: мол мог он ею одним махом коня перерубить пополам ! Врали, конечно… Ну – за перерубить спорить не буду, а вот за стоимость ! Вместе с ножнами потянет уже на десяток миллионов ! И вдруг поймал себя на мысли: какой десяток ?! Где я, а где те, мои времена ?!! Нет их для меня и не будет ! Выложил пару простых засапожных ножа, больше похожих на легендарные ножи Рембо, всунутые в кожаные ножны, прикреплённые хитро с внутренней стороны сапог с помощью тонких прочных кожаных ремешков. Кожаные шнурки-ремешки выходят из сапог через специально проделанные отверстия и обвиваются вокруг икр – сверху и снизу и обжимают поверхность сапог: ни вода внутрь
не попадёт; ни с ноги не свалится. Заглянул в сумку – что вытаскивать первым ?– А что там ещё интересного Мишенька ? – уже с жадным любопытством спросила Дарья, заглядывая в сумку. И мне интересно – чего там такого тяжёлого ? Но первым мне на глаза попался довольно толстый холщёвый свёрток, перевязанный тонкой верёвкой. Разрезал узел, положил на стол и начал осторожно разворачивать - мало ли что там… Развернул одну холстину – принялся за другую… слоёв всё меньше, а напряжение всё больше – что же он заворачивал с такой тщательностью ? Откинул последний слой и замер в недоумении. А бабушка негромко вскрикнула и зажала рот рукой, словно устыдившись своей несдержанности. На холстине лежал усохший, отрезанный палец ! А на самом его кончике – там, где он был отрезан, плотно обжимая его, находилось кольцо. Простое кольцо из серебристого металла. Может быть даже серебра… Но как оно так плотно обжало уже высохший за столько лет палец ? Непонятно. Сбоку раздался взволнованный голос:
– Так вот в чём дело… Повернулся: Дарья уставилась на отрубленный палец. Долго смотрела, а я не тормошил её и не лез с расспросами: сама скажет. Наконец бабуля созрела…
– Я всё поняла… - прошептала она. – Мишенька: возьми палец и сними с него это колечко. И зачем ? – вопросительно посмотрел на взволнованную женщину. Она уже не просила – потребовала – Сними ! Ну – раз женщина просит, да ещё и бабушка любимая – сделаем, хотя брать высохший палец в руки – как то не хотелось… Но взял за ноготь и потянул колечко. Оно вдруг, на удивление, легко соскользнуло с пальца, хотя ещё мгновение назад плотно обхватывала высушенную кожу и кость. А потом Дарья меня ошарашила !
– А теперь надень его на левую руку. На средний палец !
– Да ты что бабуля ! – возмутился я – мало того, что с мёртвого пальца колечко заставляешь одеть – это полбеды, так оно же ещё и маленькое какое ! Как я его на свой палец одену ?! Да ты сама посмотри ! – воскликнул я и поднёс маленькое – на мизинец не налезет, кольцо к среднему пальцу. И… - словно кто то толкнул мои пальцы с колечком: серебристый металл прикоснулся к кончику пальца и скользнул по нему к первой фаланге, увеличившись в размере ! Я, в обалдении, глядел на это безобразие, а кольцо, ещё и покрутилось слегка – словно устраивалось поудобнее. И, плотно, но не болезненно, обхватив мышцы пальца замерло – как будто там и было всегда. Ни боли; ни давления, ни малейшего дискомфорта… Фантастика !
– Вот видишь… - облегчённо выдохнула Дарья – оно тебя приняло за своего хозяина… И расплылась в довольной улыбке…
– И зачем оно мне ? – недовольно буркнул я – только в глаза бросается… Да внимание привлекает. И не снимешь ведь…
– И не надо снимать ! – построжала бабушка - это тебе подарок судьбы, а ты как маленький разнылся: Не хочу… сниму… Стыдись ! Видя, что я не стыжусь и радости не проявляю поделилась догадкой:
– Это, видимо – кольцо удачи… Пока оно у атамана было на руке – удача ему улыбалась. А как только потерял кольцо – видимо в сече палец отрубили, так и удача от него отвернулась ! Потому, он – наверное, палец с собой и нёс: думал как то колечко это снять с мёртвого пальца, да на здоровый одеть ! Да Удача – девка капризная ! Не понравилось ей – вот и отвернулась от него совсем ! Может от того и помер…
М… да… Страсти какие ! Но гипотеза красивая. Только вспомнил: убирая пистолет из под левой руки, заметил, что на ней не хватало двух пальцев – среднего и безымянного… А что – может быть…
А кольцо решило ещё "порадовать". В том месте, где у перстня расположен камень, вспыхнуло маленькое голубоватое пламя. Я чуть с испуга не замотал рукой, гася возникший огонь. А пламя разделилось на несколько тоненьких огонёчков-лучиков и затанцевали по поверхности кольца странный завораживающий танец… И так, где по кольцу прошёл лучик – появлялась толстая или тонкая линия. Линии складывались в зигзаги и незнакомую вязь… Высветили – словно лучами лазера, переплетения линий и двинулись по кольцу влево. Обалдеть ! Глядя на это безобразие – напрягся: сейчас лучики дойдут до безымянного пальца и тогда – здравствуй боль и гарь кожи и мяса…