Казнить или помиловать?
Шрифт:
— Я всего лишь сказал правду, — откровенно посасывая мою нижнюю губу, отрываясь от меня лишь на секунду, проговорил Кант и снова поцеловал меня, блокируя все мои попытки к сопротивлению, не принимая отказа.
Я ударила его ладонью по лицу, прикусив его язык, с горящими глазами смотря на него, ощущая себя мертвой, неживой. У меня не было слов. Да и они были не нужны. Он видел все в моем взгляде. Он видел то, что я больше не хотела знать его.
Он не имел права целовать меня. Он не имел права делать что-то насильно. Этого и так слишком много, слишком много для одной меня. Для одной разбитой меня.
Глава 40
Кожу
— Палач, — грубый голос окликнул меня, и я остановился, едва не прибив молоденького официанта, которого уже успел кто-то почти раздеть. Отвратительно.
— Велиар, ты все еще трезв, не странно ли? — обернувшись, проговорил я, отмечая за спиной моего друга громилу Ракшара, что было вполне ожидаемо.
— Не более чем то, что ты ходишь со стояком в штанах, — бросил в ответ тартаровец, а я ухмыльнулся, качая головой.
Он был прав, как обычно прав. Стояк был и куда ему деться? Я только высунул свой член из горячего рта Нелли, которая делала мне ахуитительный минет. Спрашивается: на кой черт я это сделал? Почему не дал ей продолжить и не бросил Рите предложение присоединиться? На кой черт я ее ищу?
— У тебя с этим проблемы? — вскинув брови, вопросительно проговорил я, отмечая улыбку на лице Велиара.
— У кого проблемы, так это у тебя. Взорвешься от перенапряжения, — остужая мой пыл, ответил наемник, а я пристально посмотрел на него. — Если бы я хотел обсудить твой стояк, то сейчас я действительно был бы пьян.
— Есть что-то, чего я не знаю? — прищурившись, вопросил я, игнорируя музыку и то, что происходило в зале празднования.
— Да, но не здесь. Идем со мной, — кивнув головой, проговорил тартаровец и я безоговорочно последовал за ним, совершенно забыв о своей первоначальной цели.
Поднявшись на второй этаж, Ракшар открыл перед нами массивные деревянные двери, и я проследовал в покои, отведенные команде Велиара, отмечая миловидную девочку, которую ему презентовали как мне Киру, сидящую на коленях у Осо, и кормящего ее с рук Василиска. Я покосился на друга, ухмыляясь, остро ощущая необходимость подшутить над тем, что его Истинная, должно быть, может оторвать ему член, раз он даже не притронулся к подарку. Впрочем, я пока еще сам к своему не притронулся, отдав ее команде, надеясь на то, что она хорошо знает свое дело, иначе Ворон подпортит ей мордашку, а этого мне бы не хотелось. Нужно было бы сказать ему, чтобы он держал свое дерьмо при себе, но я этого не сделал.
— Присаживайся, Палач, что-то будешь? — проговорил Велиар, располагаясь на кожаном кресле, давая знак молоденькой официантке, зажатой в углу, которую я не заметил изначально, подойти к нам.
Сев напротив тартаровца, я потер подбородок и окинул девочку скучающим взглядом. Сколько их здесь было? Сотня потерянных душ? Думаю больше. Несколько сотен забитых, ущемленных, безнадежных девушек и юношей разных возрастов: едва достигших восемнадцати, но не старше двадцати трех. Пять лет ада и потом ты списанный товар, который подлежит утилизации, если кто-то не решит тебя купить. А для чего купить? Для того, чтобы отсасывать мастеру, и неважно баба ты или парень. Сказали — делаешь, если не
хочешь лишиться головы. Могут и на трудовые работы отправить, если как потаскушка не катишь, но дедовщину никто не отменял. Свой строй есть везде. Так было и так будет. Так заведено. Система, мать ее, клоака на земле.— Будь любезна, принеси что-то, чем можно поживиться, — наотмашь бросил я, принимая бокал виски из рук Велиара.
Официантка кивнула головой и удалилась, не смея поднять глаз, я же еще раз бросил свой взгляд в сторону Осо и Василиска, тискающих молоденькую девочку, и улыбнулся отмеченному на ее лице смущению. Искреннему смущению. Быть может, когда я стану старше, и мне надоест каждый день трахать умелых барышень, я куплю себе девственницу ради потехи. А что, неплохая идея? Кровавый, жестокий Палач и чистое, юное создание. Невозможно удержаться, чтобы не испачкать в своей грязи, гнили, от которой не отмыться. Будоражащая перспектива.
— У меня есть кое-что для тебя. Интересная такая записочка, — протягивая мне черный конверт, внимательно смотря на меня, проговорил Велиар, а я извлек из конверта письмо, а точнее, чистый лист бумаги.
— Исчезающие чернила? — вскинув бровь, удивленно вопросил я, так как давно не наблюдал ничего подобного.
— Ага, ознакомься, — кивнув, ответил тартаровец, я же извлек зажигалку из кармана джинсов, аккуратно нагревая бумагу огнем, отмечая проступающие на ней слова.
— Что это? Приглашение?
— Да, — односложно ответил Велиар, отслеживая мою реакцию, с едва заметной ухмылкой на губах.
— Ты заставил меня почувствовать себя ущербно, — театрально закатив глаза, проговорил я, перед тем, как вникнуть в текст.
В письме не было ничего особенного, кроме того, что оно в принципе не имело место быть. На Охоту не приходят персональные приглашения. Глава или мастер сам должен заявить себя для участия, а не кто-то за него. И также была особенность в том, что подпись была липовая, как и имя отправителя, в чем я не смел сомневаться из-за того, что заявленный глава был убит около двух месяцев назад, соответственно его не было в Совете на то время, когда было написано и отправлено письмо. И еще…Меня смутил почерк. Где-то я уже видел эти закорючки и округлые буквы.
— Что думаешь? — нетерпеливо вопросил Велиар, а я откинулся на спинку кресла, неспешно делая глоток.
— Тут без никотина не обойдешь. Угостишь папироской?
— Не курю. Ракш, — кивнув своему человеку, ответил тартаровец, и я принял сигарету из рук громилы.
Подкурив, я блаженно выдохнул дым через ноздри, еще раз внимательно читая текст. Стараясь рассмотреть то, что не рассмотрел до этого, но ничего нового я для себя не извлек.
— Кроме того, что это подделка. Дорогая и качественная, что бесспорно, так как печать мертвого главы в любом случае стоит много. Мне сложно пока что-то сказать. Может быть еще то, что этот почерк мне смутно знаком.
— Знаком?
— Да, где-то я его уже видел. То же что-то связанное с письмами. — Задумавшись, я потер переносицу, и щелкнул пальцами, как только сделал очередную затяжку. — Я вспомнил, Рите присылали две записки с таким почерком. Там велась речь о том, что Система будет повержена, мой клан мертв, а она освобождена. Но точную формулировку я не вспомню. Перебрал и усталость чувствуется. Я могу выслать тебе в Тартар копии, чтобы ты ознакомился. Поломаем головы вдвоем.
— Было бы неплохо, — щелкнув шейными позвонками, отозвался Велиар, обновляя наши бокалы. — Неплохой поклонник у твоей девочки. Такими словами разбрасывается, — хохотнув, дополнил здоровяк, а я бросил на него предостерегающий взгляд.