Шрифт:
Пролог
От копыт коней в воздухе клубилась пыль. Всадники держались стойко, с достоинством, но по их лицам стекали капли пота. От полуденного солнца не защищала даже сень лиственного леса, что рос по обе стороны дороги.
Отряду Девора досталась неприятная работа — сжигать дотла пострадавшие от чумы поселения. Смертельную болезнь на людей наслали демоны — злейшие враги всех Живущих на Земле. Из умерших демоны собирали армию трупов и отправляли штурмовать города, разнося заразу повсюду. Выше крепостных стен поднимались горы гниющей плоти, а небо на долгие месяцы заволок чёрный дым от кострищ. Ни оружия, ни чар стихий не было достаточно, но живые
Но не только мысли о прошлом тревожили Девора — сегодня он оруженосцем взял в поход своего восьмилетнего сына. Родные Девора погибли при осаде столицы, город, где жили родственники его жены, охватила чума одним из первых, вестей оттуда до сих пор не приходило. Брать ребенка в поход может и не лучшее решение, но оставить его одного в полуразрушенном городе, притягивающем мародеров ещё хуже.
Ратибор выглядел воодушевлённым. Брони на нём не было, потому и жару он переносил лучше. Ехать с бывалыми воинами на важное задание он почитал за величайшую честь. Глядя на сына, Девор невольно улыбнулся — как хорошо быть ребенком, не успевшим разочароваться в жизни и людях.
За очередным поворотом лесной дороги наконец показалось заброшенное поселение. Ни звука, ни движения — даже птицы поспешили покинуть место, отмеченное смертью. По отряду прокатился тревожный шепот. «Каждый раз как в первый. Ничего, — подумал Девор, — с этим быстро управимся, домов немного».
Он приказал спешиться, взять бутыли с огненной смесью и идти за ним. Чем ближе становились островерхие деревянные крыши, тем тяжелее было на сердце у капитана. «Зря я взял с собой сына. Не стоит ему видеть, как обращают в пепел последнее, что осталось от жертв войны». Как беззаботно когда-то взрослел сам Девор! Юным он считал, что нет в мире ни единой угрозы для его родного дома.
Неожиданно из-за домов показались всадники. Ветер развевал лазурные знамена с золотыми звёздами.
— Только этих тут не хватало! — не скрывая раздражения, проворчал Девор.
Магикорцы. По мнению Девора, ими становились только самые мерзкие по натуре люди. Тщедушные, лживые и лицемерные, занятые только собой и своими дрязгами, обитающие в своём недогосударстве Каталис. «Давно пора бы короне перестать кормить этот сброд, во всей красе показавший свою бесполезность во время чумы», — считал Девор.
Ещё сильнее он скривился, увидев, кто возглавляет непрошенных гостей. На белоснежном коне сидел молодой мужчина в такой же лазурной, как знамёна, мантии. Его пшеничного цвета волосы до плеч чуть колыхал ветер. «Смазлив, как девка!»
Несомненно, это знаменитый Гиддеон, сделавший блестящую карьеру в Цитадели Каталиса, и занимавший для своего возраста небывало высокий пост. Все знали, молодой магикорец по головам шел ради места в Совете. Девор презирал таких людей и с трудом для себя признавал даже помощь Гиддеона в войне с демонической армией. Другие магикорцы в это время отсиживались за стенами высоких башен Каталиса.
Гиддеон перебросил ногу через спину коня, и, вместо того, чтобы спешиться как нормальный человек, медленно спустился по невидимым ступеням.
— Для кого представление устраиваете? — спросил Девор, к своему неудовольствию заметив восторг сына. — Или ножки боитесь отбить?
— И я вас приветствую, — магикорец не дрогнул.
— Что здесь забыли? Все звёзды на небе пересчитали, все книжки по порядку расставили, раз вылезли из своего гнезда? — Девор подошёл ближе к юнцу-чистюле, но тот остался недвижим.
— Эти земли граничат с территорией Каталиса. Мы здесь как
наблюдатели.«Наблюдатели они, как же. Лезут всюду, где могут, а где надо — их не дождешься», — подумал Девор, а вслух сказал:
— Что ж, наблюдайте. Только не вмешивайтесь, а то ручки запачкаете. Коней уведите в сторону.
Гиддеон кивнул. Его спокойствие ещё сильнее раздражало Девора. Когда магикорцы отошли, он наклонился к сыну.
— Ратибор, никогда не становись таким… как эти.
— Почему?
— Они служат Магикору. Залог их силы — хитрость и наваждения. Я тому свидетель. Эти люди оторваны от мира, им нет дела до земных проблем.
— А эльфы? Они тоже оторваны от мира, раз служат Магикору? — Ратибор выглядел растерянным.
Девор тяжело вздохнул. Как ещё объяснить глупому ребёнку?
— Просто поверь мне на слово. Не бери их в пример, а лучше вообще не связывайся ни с магикорцами, ни с эльфами.
Ратибор было открыл рот, но гневный взгляд отца заставил его промолчать. Девор же принялся раздавать поручения алхимикам и заклинателям погоды — где встать и в каком порядке действовать, чтобы одни быстро сожгли дома, а другие не дали ветру гнать пламя в лес. Воины покорно взялись за дело, растаскивая бутыли с огненной смесью по всей деревне.
Из чёрных окон заброшенных домов на Девора глядела пустота. Капитан поёжился. Он не был трусом, и деревня пугала меньше живых мертвецов, но какая-то неуловимая тревога разливалась в воздухе.
«Горестное место… ещё и этих, в звездах, принесла неладная. Закончить бы поскорее, да убраться подальше».
Мысли Девора, так или иначе, возвращались к магикорцам, особенно к своенравному Гиддеону. У Миробора, командира Девора, лежала одна очень интересная папка, в которую капитану довелось заглянуть. Что сказать? Гниль, как она есть. Хотя не совсем Гиддеон пропащий человек оказался, раз бросился на помощь столице, когда та нуждалась в помощи магикорцев. Бросился без приказа, и много жизней спас. «Может, он того? — продолжал рассуждать про себя Девор. — Крыша поехала? У всех магикорцев беда с головой из-за их Великого Духа. Вот и у Гиддеона разум расщепился. Одной рукой спасает, а другой… Нет, не потерянный у него взгляд, не безумный, а ясный. Все, что Гидеон делает, делает он в трезвом уме. От того ещё более страшен и опасен этот человек. Нельзя ему доверять!»
Девор быстрым шагом направился к домам, за которыми скрылись магикорцы, и замер, едва заметил крытую железную повозку. Тщетно пытались магикорцы спрятать её в густой листве, Девор увидел достаточно. На такой повозке заразных больных возят в лечебницу.
— Так вот зачем вы здесь! — заскрипел зубами Девор и сжал кулаки. «Как знал!»
У самого края воды вдоль небольшого причала ютились опустевшие рыбацкие домики, которые Гиддеон хотел проверить и спустился к реке. Не касаясь ничего руками, он магическим дуновением открывал двери и внимательно осматривал комнаты. Ни души. Разбитые стекла скалились острейшими зубьями. На стенах кровавые отметины. Дольше минуты в одной комнате Гиддеон не находился — запрещено.
Деревня была небедная. Во многих домах Гиддеон видел кружевные скатерти и ещё не посеревшие перьевые подушки, но на крепких дубовых столах уже лежала пыль, из-за яркого солнечного света видимая и в воздухе. Давно уже высохли рыболовные снасти, которые никто никогда больше не использует и даже не заберёт отсюда.
Покинув очередное жилище, Гиддеон понуро опустил голову. Он надеялся, что найдет выживших. И боялся, что их раньше найдут солдаты из столицы и убьют, как им приказано. В любом случае, бросившись наперерез чумному отряду, Гиддеон рисковал своим положением, и, как оказалось, зря…