Чтение онлайн

— Меня интересует другое. Почему отец не сказал. Почему сын и продолжатель династии совершенно ничего не знает о союзе миров и существ, а также об одном из главных символов рода кураторов радуге?

Ох, что-то устал я от всего происходящего.

— Начните сначала. Или давайте поговорим о том, как помочь Осирису.

— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан.

Да, я чувствовал себя идиотом, глядящим прямо в глаза хитрой Тильде. Что мне теперь, плясать?

Кошка коротко мяукнула:

— Так, Пилон молчит, говорю я. Красный, каждый — это армия радуги. Многочисленная, постоянно обновляющаяся, набирающая и обучающая рекрутов. Оранжевый, охотник — политики и дипломаты. Желтый, желает — совет радуги. Зеленый, знать — ученые, историки, исследователи. Голубой, где — ищейки, тайное подразделение. Думаю, ваши зеленые относятся к ним. Синий, сидит — жрецы, маги, мистики. Фиолетовый, фазан — куратор, страж посоха. Белый, универсум — символ

слияния всех цветов радуги, столпа и посоха. Далее, врата. У тебя на ухе висит ключ, это ты знаешь. Так вот, цвет ключа показывает готовность и состояние врат. Тут все немного запутаннее. Думаю, об этом мы поговорим позже. Знаете ли вы о слухах? Будто бы на власть радуги покушались? Что готовится переворот, а на стража было совершено покушение? Что все ворота заблокированы уж больше месяца?
–

Я почувствовал, как что-то ухнуло вниз с бешеной скоростью, в ушах зашумело. Отец…

— Обычная практика. Он не первый раз хлопается в обморок, — услышал я тихий голос Пилона над головой. Постепенно полегчало. Шум в ушах стихал, противная слабость в теле отступала.

— Что со стражем?

— Все в порядке. С твоим отцом все в порядке, малыш, — тихо и ласково, без обычной язвительности в голосе ответил Пилон, — в другом проблема. Из-за того, что ворота заблокированы, миры оказались отрезаны друг от друга. Никто не знает, что происходит и никто не знает, чем это грозит нам. Догадки и слухи, но они будоражат умы и вызывают раздражение от собственного бессилия. Мы мало знаем, и нужно найти кого-то из радуги, у кого больше информации. Одно, несомненно, тебе тоже грозит опасность, малыш. Если хоть что-то случится, твоя семья станет очень уязвима, потому никто не должен знать, кто ты такой. Наша задача, моя как члена радуги, и твоя, как сына своего отца, понять, что происходит. Также следует помочь Осирису. Тильда рассказала, что в полудне пути отсюда, действительно расположен торговый город радуги. Это место, где живут и торгуют не только местные жители, но и существа из других миров. Город, как и сам мир развитой, радуга здесь давно, потому нам нечего опасаться в смысле внешности. Никто не примет за чудовищ. Достаточно легкого маскарада, чтобы остаться неузнанными. Но опасность другого рода, о которой мы только что говорили, никуда не денется. Запомни, место называется Кендельтан, город Хангелькад. Тильда поможет насколько будет возможно. Хорошенько запомни все, о чем мы говорили. От этого зависят наши жизни, Кайорат, и все очень серьезно, — я поднялся на лапы. Безуспешно попытался осознать весь груз ответственности, а также то, что теперь ежедневно придется общаться с кошкой. Мда…

— Мы идем в город прямо сейчас?

Пилон мотнул головой и покосился на Тильду:

— Пожалуй. Замаскируемся, а потом в путь.

— Как давно ты знаешь эту кошку? — спросил я, с недоверием поглядывая на пушистого зверька, который наблюдал за нами, лениво развалившись на земле. При моих словах, Тильда зажмурилась, а усы ее смешно затопорщились.

— Достаточно, — огрызнулся конь, — так, следует выбрать клан и имя, которое станет твоим.

— Остановись, малыш! Сил моих больше нет. Что ты делаешь?

Я обернулся. В глазах Пилона стояли слезы. Не понимая, в чем причина веселья, поинтересовался:

— А что?

— Ничего. Сейчас скончаюсь от мучительных колик. Невыносимое зрелище, — хихикнув, конь покосился на невозмутимую Тильду и добавил, — прекрати ползать. Немедленно.

Поднявшись на лапы и, как следует, отряхнувшись, я заявил:

— Между прочим, ничего смешного не вижу. Да, тренировался. Ведь возможно, нам придется спасать Осириса под покровом ночи, тайком пробираться к месту заточения.

— Если вы будете пробираться так, Пилон своим ржанием все испортит, — произнесла Тильда. Мне не нравилась кошка. Совершенно точно — не нравилась. Пилон прервал мои размышления:

— Запомнил свое новое имя?

— Вполне, — я торжественно оттопырил хвост, чуть расправил крылья и поднял торчком уши. На мой взгляд, более чем достойный вид, — Куратор Бойсарат клан Малахит.

— Угу, и не забывай, что ты теперь зеленый. И гордый, как петух в курятнике. Не ползай больше…

— Идемте, — кошка терпеливо ждала окончания беседы, но видно не выдержала, — я проведу дорогой, которая выходит к окраинам города. Пока будем идти, надо подумать, где вас прятать и с кем пообщаться, чтобы добыть нужную информацию — закончила Тильда.

— Ты меня раздражаешь этими "если", — прошипел Пилон и продемонстрировал насколько, показав внушительные клыки. Но я был так утомлен подъемом в гору, что просто недовольно покосился на него и на этом успокоился. Пять часов ни с чем, по крайней мере для меня, не сравнимого мучительного подъема. Через поваленные деревья, колючки и прочий растительный мусор, все время почти вертикально вверх. Наконец, Тильда вывела

нас к самым окраинам города. Странного, непонятного, восхитительно разнообразного. Конечно, он оказался совершенно не похожим на город барбусов. А фекская помойка и в подметки не годилась этому феерическому смешению построек, запахов и цветов. Шпили из разноцветного стекла уносились в необъятное небо, такое пронзительно синее в горах. Приземистые каменные постройки, выкрашенные белой фактурной краской, похожей на сияющую в вечерних сумерках пыльцу с крыльев фей. Улитки — хрупкие спиралевидные сооружения, коричнево-красные с ярко зелеными вкраплениями, созданные умельцем редкого дара. Чтобы превратить камень в такое ажурное кружево требуется немалый талант. Даже не знаю, что служило материалами для многих других строений. Круглые домики, которые крылись изумрудным мхом или покатые крыши с черной глянцевой черепицей. Еще и еще, чем больше я глядел по сторонам, тем больше видел чудес. Дворцы, похожие на разноцветные хрупкие леденцы, блестящие дома-шары на длинных покачивающихся ножках-столбах, толстые, словно бочки, харчевни с намалеванными вывесками, высокие и массивные каменные башни. Множество существ, причем таких, которых и видел только в своей объемной энциклопедии, а кого не видел и там.

Кошка и Пилон относились ко всему как-то слишком, буднично что ли, и даже несколько брезгливо, ловко двигаясь в потоке разномастных тварей. Я же, похожий на большую зеленую стрекозу, с выпученными от восторга, ужаса и смущения глазами, плелся позади, постоянно натыкаясь на всех, развешивал поклоны и извинения. Пытался поговорить о дальнейших действиях и выслушивал бесконечные отмашки, что-то высматривающего впереди коня. Меня очень беспокоило наше шаткое положение и то, что нас ищут. Я постоянно переспрашивал о перспективах у Пилона. Наконец, он не выдержал:

— Малыш, мы решили не привлекать к себе лишнего внимания, помнишь? Благодаря твоему творческому вступлению в город мы потоптали, по меньшей мере, половину населения, а остальных ты привлек невнятным шипением, бормотанием и иканием.

Надувшись, я мотнул головой и отвернулся. Тильда мурлыкнула, привлекая внимание, и сообщила:

— Вон там, здание из темно-зеленого ракушечника, видите? Местная тюрьма. Туда сажают всех сомнительных личностей. В городе, последние две недели очень много околачивается сомнительных тварей, например, — кошка подняла шерстку на загривке и передернулась всем телом, — волкодлаков. Думаю, они могли выдать вашего друга за преступника. Потому как просто спрятать его в городе не получится. Армия радуги контролирует здесь почти все, значит вновь прибывших отмечают в обязательном порядке. Возникает слишком много вопросов к тем, кто пользуется стихийными вратами во время смутного времени в радуге. Понимаете? Мы не знаем, кому можно доверять. Именно поэтому придется обдурить их, выдав вас за тех, кто вы есть, — она подмигнула. Пилон вздохнул:

— Для начала определимся с гостиницей. Малыш, помнишь, как отвечают кураторы клана Изумруд на вопросы, что делают в одной компании молодой куратор и анушка?

— Мда, — неопределенно ответил я. Мыслями отлучился далеко. Если уточнять, к Осирису.

— Правило дурного глаза здесь действует?

Тильда одобрительно посмотрела на меня:

— А ты молодец, малыш. Действительно. Если бы не правило дурного глаза, наверное, у волкодлаков был бы шанс спрятать его еще где-то.

— Не вижу связи, — влез Пилон в разговор в лучшей своей манере. Его ухо нервно подергивалось (признак нарастающего раздражения). Мне ли не знать.

Мы отошли в сторонку за кошкой и примостились под раскидистым деревом с кроваво красной листвой, похожей на звездочки.

— Ему совершенно нечего делать в тюрьме, — сказал я, — если это место пересечение путей, и на нем стоит город радуги, то здесь действует закон Посоха. Существ множество, ворот, наверное, несколько. Не знаю. Но даже для одних ворот много путешествующих. Ты, Пилон, говорил город торговый? Значит, существа постоянно прибывают и отбывают? Я так понимаю, подобных точек не очень много, имею в виду всем открытых для торговли? Нужен строгий контроль. Мало ли какие объекты тут суетятся? Может быть, преступники попытаются проскочить, чтобы где-то дальше затеряться. Армия радуги может контролировать общий порядок. Но какая-то секретная служба проверяет всех наверняка. Кое-что я тоже знаю. Там, например, существуют какие-то списки сомнительных существ, или пропавших. Но на нашего друга распространяется правило дурного глаза. Его нельзя трогать. Он может принести несчастье. А нет более суеверного сообщества, чем подобные службы, ежедневно общающиеся с кучей магических существ или умеющих работать с магией. Следовательно, что сделать с икубом, переброшенным из неизвестно откуда в город? Прятать, чтобы ни узнала не единая душа. А самое безопасное место где? Под носом у всех. В тюрьме. Думаю так. Поэтому тут крутятся волкодлаки, мы ведь уверены, что именно они поставили ловушку. Деть его никуда не могут. Ворота закрыты, — в животе громко заурчало. Да, простая истина — иногда нужно есть.