Кавказский деверь в моей постели
Шрифт:
Отлично, блядь! Только свадьбы мне не хватало!
Дочь друга отца мне засватали еще несколько лет назад, но мы ждали со свадьбой, пока она не получит образование. Я-то был готов жениться еще с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать.
Мне нравится Лина. Но теперь, когда я так одержим Зарой, я даже думать не могу о других женщинах. Мне нужна только она. Она — моя!
Я смотрю на ее реакцию и вижу, как ее глаза наполняются слезами, которые она быстро скрывает за фальшивой улыбкой.
— Какая хорошая новость! Поздравляю! — слышу
Она тоже считает меня своим, как бы не отрицала. Не хочет отдавать меня другой.
Но внутри семьи все уже решено и давно. По тому, как переглядываются Артур и отец, я понимаю, что родители все-таки в курсе, кто отец будущего ребенка. Наверняка, Артур приложил руку к этому объявлению. Хочет обезопасить себя, переключив мое внимание, но он идиот, если думает, что женившись, я забуду о Заре и оставлю ее в покое.
— Хорошо, давайте устроим уже эту свадьбу, — соглашаюсь, чтобы ослабить их бдительность. — Давно пора.
Мама хлопает от радости, а Зара едва заметно кривит рот, отворачиваясь. Но ей не нужно так волноваться. Если я и женюсь — то только на ней. Не важно, сколько времени понадобится, чтобы все сработало, но я заберу свою женщину и ребенка. Я заставлю Артура развестись и мы уедем очень далеко отсюда, подальше от слухов и сплетен. Нужно просто потерпеть и продолжать дальше строить из себя паиньку, как бы тяжело мне не было держаться от нее на расстоянии и не прикасаться к ней.
Ужин закончился.
Брат вышел, сказав, что у него звонок по работе, и я иду за ним, подождав несколько минут.
Артур уже закончил разговор и просто стоит, прислонившись к перилам на терассе и о чем-то задумавшись.
— Я не женюсь на Лине, — говорю ему, становясь рядом.
Он оборачивается и смотрит на меня, как на идиота.
— Что за глупость пришла тебе в голову, Арсен? — вздыхает брат. — Тебе давно пора жениться и, до сих пор, Лина тебе нравилась.
— А теперь мне нужна другая, — говорю прямо. — Я хочу, чтобы ты развелся с Зарой. Я женюсь на ней.
Нет, — даже не выглядя удивленным, косо смотрит на меня Артур. — Я боялся, что ты увлекся ею, и вижу, что не ошибся, но это влечение пройдет, Арсен. Забудь о ней, я не позволю тебе позорить нашу семью. Попробуй, подаюсь вперед, с вызовом глядя ему в глаза. — Если не боишься, что позором семьи окажешься ты.
— Арсен, — вздыхает он, ясно понимая угрозу. — Ладно, хочешь ее — пожалуйста. Пока никто не знает, я не против, чтобы ты и дальше приходил в наш дом. Но жениться на ней ты не сможешь.
— Ты не понимаешь, да? Я не торгуюсь с тобой, Артур. Я люблю Зару и не потерплю, чтобы ее считали твоей. Она моя. И я ее заберу. Даю тебе неделю, чтобы развестись с ней. Иначе, не вини меня за то, что я сделаю, чтобы забрать ее у тебя.
Я не дожидаюсь ответа и ухожу, уверенный, что он примет верное решение. Артур никогда не допустит, чтобы о его тайне узнали. Скорее он бросит всю нашу семью под поезд сплетен
и злословия.Глава 10
Я сижу в тишине.
Артур давно должен был вернуться, а его все нет. Я не волнуюсь — привыкла. Он всегда где-то задерживается, и я никогда не знаю, чем он занят. Мы чужие в одном доме, и я давно перестала ждать его с нетерпением.
Раздается звонок в дверь. Я встаю и иду в коридор, думая, что это муж. Открываю — а там его отец.
Он стоит, ссутулившись, совсем не похожий на себя. Его лицо серое, губы поджаты, глаза красные и усталые. Он будто постарел за одну ночь — Зара...
– голос моего свекра звучит глухо.
Я смотрю на него, и сердце замирает от тревоги.
— Добрый вечер, что-то случилось?
Он тяжело вздыхает и отводит глаза.
— Артура больше нет.
Я не понимаю сразу.
Как это — нет? Авария, — он выдыхает, опираясь рукой о косяк. — Автокатастрофа. Он не выжил.
Я хватаюсь за дверную ручку. Мир вокруг будто расплывается, звуки становятся глухими.
— Нет.
.
– шепчу я.
Слезы не идут. Я не плачу. Мне его жаль, я в шоке, но мои глаза сухие. Артур был моим мужем, человеком, с которым я делила быт, но не сердце. Он в принципе был человеком без сердца и обращался со мной соответственно.
— Зара, — тихо произносит свекор, — держись, дочка.
Я тупо киваю, но внутри только холод. И шок.
*** В день похорон двор полон людей. Мужчины обнимают друг друга, женщины шепчутся вполголоса и плачут. Все пришли проводить Артура.
Я стою рядом со свекровью. Она рыдает так, что ее плечи и грудь сотрясаются от дрожи, обнимает меня, тянет к себе, будто я ее опора. Ее лицо мокрое от слез, глаза красные, и в каждом ее слове только боль.
— Дочка... как же так...
– шепчет она, прижимая меня к себе.
Я не отстраняюсь, но и не отвечаю. Мои руки повисают безвольно. Глаза сухие. Я не могу выдавить ни слезинки с тех пор, как узнала, но видя ее боль, я начинаю тоже плакать от жалости к ней, а не от тоски по мужу.
Да, Артур спас моего отца от банкротства. Но расплата легла на меня. Он обращался со мной хуже, чем со служанкой. Я была для него рабыней, лишенной права голоса. Моя жизнь принадлежала ему. И теперь, когда его тело опускают в землю, я должна рыдать, должна чувствовать горе. Но я чувствую... свободу.
Холодную, страшную, но все же свободу.
И за это мне сТыдНо.
Я стою среди плачущих людей и чувствую вину за то, что не могу разделить их горе. Вину за то, что в глубине души радуюсь, что его больше нет. Я смотрю на его тело и думаю: «Ты испортил мне жизнь, Артур, но твоя смерть меня освободила».
И эта мысль мучает меня сильнее всего.
** * Я переезжаю обратно к родителям. Моя комната ждет меня такой, какой я ее оставила почти год назад. Здесь все кажется настоящим, домашним, будто время остановилось.