Катя. 1941. Начало
Шрифт:
– Зачем ты нас искал? – обернулась к нему Катя, зная, что Симон обращается именно к ней.
– Сегодня танцы в сквере на берегу. Хотел спросить, придёте?
– Точнее, спросить, придёшь ли ты? – не преминула поёрничать на ухо подруге Христина, подавив смешок.
– Не знаем пока, ещё не решили, – развела руками Катя. Её смущали ухаживания молодого еврея. Они выросли вместе и знали друг друга с детства, но одно дело игры во дворе, а другое – встречи. А Симон неоднократно намекал ей на второе.
– Приходи, сегодня будет весело, все наши собираются, – сказал Симон и поспешил уйти. Он не любил навязываться. А в присутствии бойкой Христины вообще не знал, как себя вести. Вот уже несколько месяцев он всячески пытался предложить Кате встречаться, но никак не находил повода или правильного места. Да и эта
– Всё бы ничего, но он такой мямля, – бросила Христина вслед Симону, когда тот покинул двор. – И почему ты всегда нравишься таким нерешительным?
– Да, смелости ему не хватает.
– Не говори, уже давно бы скрутил тебя и потащил к алтарю, а то всё ходит вокруг да около.
– К какому алтарю? Я никогда в жизни за него не пойду!
– А что так? С этим еврейчиком будешь жить как у Христа за пазухой. Вон смотри, квартира в центре. Неизвестно, за какие заслуги получил его отец. Родители на хороших должностях в партии, а сам Симон уже начальник в здешнем колхозе, хотя ему и двадцати нет. Жить будешь, как барыня.
– Не смеши меня, – одёрнула Катя подругу. – Будь он хоть царём, не пойду за такого.
Она брезгливо поморщилась.
– Если никуда не поступишь, точно только и останется, что за него замуж выйти.
– Это почему?
– А кому ты будешь нужна такая необразованная? Нынче молодые люди любят активных, учёных девушек, с которыми можно поговорить о высоком, о достижениях науки.
И Христина стала важно расхаживать вокруг Кати, размахивая указательным пальцем, точь-в-точь как её педагоги.
– Ты-то со своим образованием до сих пор себе ухажёра не нашла, так что лучше помолчи. Пойдём мороженого поедим, так жарко!
И подруги, взявшись за руки, побежали до ближайшей лавки с мороженым.
Так прошёл летний день: беззаботно, весело, легко. У этих двух молодых девушек жизнь только начиналась. Впереди были бесчисленные летние тёплые ночи. Много ухажеров, первых разговоров о любви и, может быть, даже первые поцелуи.
***
Незаметно наступил вечер. Подруги отправились на первые в этом году танцы в сквере. Как и обещал Симон, на открытие танцевального сезона собралось много молодёжи. Старшеклассники, студенты, молодые партийные работники и просто рабочие заводов – все смешались в одной смеющейся весёлой массе. Девушки в пышных платьях по колено, с большими бантами, у кого на груди, у кого на поясах, с закрученными в локоны волосами, порхали, словно волшебные феи, под музыку весёлого энергичного джаза, бывшего безумно популярным. Христина с Катей не отставали от толпы гуляющих. Одетые в самые модные красивые платья, девушки активно двигались в такт музыке и веселились, обратив на себя внимание молодых мужчин на площадке. Два высоких симпатичных молодых человека проявляли к ним неприкрытый интерес, рассматривая их в упор и явно обсуждая.
– Вон тот, – указала взглядом Христина на высокого парня с каштановыми волосами, – точно ко мне подойдёт, видишь, как пялится? А второй явно к тебе присматривается.
– Точно, – рассмеялась Катя.
Ей было хорошо, весело, легко. Хотя ей стукнет восемнадцать только через два месяца, она уже окончила школу и считала себя взрослой. И как все взрослые девчонки её возраста, мечтала о первой любви и первом поцелуе.
Симон тоже был здесь. Нарядился во все самое лучшее: белоснежную рубашку и элегантные чёрные брюки. Как чистокровный еврей, он был приятным молодым человеком со светлыми голубыми глазами, утончёнными
чертами лица, обрамлённого густыми чёрными волосами, и стройной высокой фигурой. Одного ему явно не хватало – смелости. Хотя он надел свою лучшую одежду, девушки не обращали на него внимания, потому что он скромно, словно окаменев, стоял на краю танцплощадки. Застенчивый Симон не умел танцевать и не пытался этому научиться. Он ждал медленный танец, чтобы предложить руку и, может быть, сердце своей избраннице.Та тем временем вовсю выплясывала под звуки джаза, сверкая бедрами перед другими мужчинами, более смелыми и настойчивыми. Симон видел, что к Кате с Христиной всё плотнее придвигаются двое незнакомцев. Всё внутри у него затрепетало. Если он будет стоять и ждать, его девушку уведут.
– Привет, – поздоровались тем временем двое парней с подругами.
– Привет, – бойко ответила Христина и улыбнулась, не переставая приплясывать. Она была великолепна. Муслинового цвета платье так шло к её загорелой коже. В танце она разгорячилась, её глаза блестели, как два уголька, она вся была, словно огонь, мимо которого нельзя пройти. Христина знала о силе своей красоты, как и о том, что она нравится мужчинам. Тем и пользовалась, завлекая и играя с ними. И сейчас явно влюблённый в неё молодой мужчина глядел на Христину с обожанием, словно собака на желанную косточку. Катя невольно даже позавидовала подруге. Вот бы на неё хоть кто-то так взглянул один лишь раз, с желанием в глазах. Второй мужчина просто смотрел на неё оценивающе, словно примеривался, что вообще можно с ней сделать, ни интереса в глазах, ни любопытства. И Катя ещё больше стала танцевать и смеяться, она жаждала восхищённого взгляда этого высокого незнакомца. Ей хотелось, чтобы он тоже взглянул на неё с интересом, увидел в ней не юную неопытную школьницу, а уже созревшую для серьёзных отношений и первых поцелуев девушку. Но как Катя ни старалась, всё тщетно. Тот больше предпочитал смотреть на избранницу своего друга – Христину.
Сердце Кати сжалось. Вот и сегодня она уйдёт без пары, а Христина будет целоваться до утра. Она уже такая опытная в этом вопросе, а у Кати до сих пор не было первого поцелуя.
Заиграла медленная музыка. Катя с надеждой подняла глаза на молодого мужчину, что должен был её пригласить. Но тот даже не смотрел на неё, выискивая в толпе, с кем можно потанцевать. Ее сердце оборвалось. Что с ней не так? Почему она не может привлечь этого мужчину? Разве она некрасивая?
И тут кто-то крепко взял Катю за руку. Девушка с надеждой обернулась. Может быть, она понравилась ещё кому-то? Но увидела перед собой своего друга детства Симона.
– Потанцуем? – нерешительно предложил он.
Катя вздохнула в отчаянии. Только не Симон! Танцевать с ним – значит признать своё полное поражение и ничтожность. Симона все знали, и никто из девчонок не искал расположения этого ушлого хитреца, наверняка такого же, как все представители его народа. Танцевать с Симоном означало, что она полная неудачница и вообще никому не интересна, кроме никчёмного еврея.
– Нет, не хочу! – бросила она зло Симону, вырвав руку.
Лучше совсем уйти с танцплощадки, чем позориться и стоять там одной, когда всех девчонок уже пригласили. Катя быстрым шагом удалялась от музыки и веселья. Настроение было паршивым, хотелось расплакаться.
– Катя, постой! – крикнул ей в спину Симон, догоняя. – Да постой же!
Он снова схватил её за руку и развернул к себе.
– Что случилось? Почему ты ушла?
– Ты всё испортил! – не выдержала девушка, решив сорвать злость на друге детства. – Он уже хотел пригласить меня на танец, а тут ты появился! Лучше бы я под землю провалилась, когда ты подошёл.
– О ком ты говоришь? Кто тебя хотел пригласить? – Симон не понимал, в чём его вина.
– Высокий мужчина в бежевой рубашке.
– Ты про того, что всё это время возле тебя ошивался?
– Именно.
– Катя, ты что, разве не заметила, как он на тебя смотрел?!
– Он смотрел на меня с интересом.
– Нет, он тебя оценивал и подошёл к тебе только с одним намерением.
– Это с каким?
Симон промолчал, а его уши покраснели.
– Опять то же самое, – ещё больше разозлилась Катя. – Уж лучше быть с тем мужчиной с его хоть какими-то намерениями, чем с тобой вообще без намерений.
Она резко дёрнулась, чтобы уйти, но Симон не отпускал.