Катализатор
Шрифт:
Я жёстко пихаю Рэдклиффа локтем в рёбра и топаю ботинком по его пальцам ног. Он вскрикивает и отпускает меня, давая достаточно времени, чтобы я могла завести руки назад и вытащить оба оружия.
В спешке я не успеваю понять, в какой руке какой пистолет. Но надеюсь, что в левой у меня шокер, поскольку я направляю его в грудь Рэдклиффа и нажимаю на спусковой крючок.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Рэдклифф падает на пол в тот же момент, когда Трей резко запрокидывает голову назад и бьёт затылком охранника за собой. Последовал болезненный хруст и нечеловеческий вопль. Я перевожу взгляд вниз на
— Не двигайся, — предупреждаю его.
Охранник бросает свой пистолет на пол и зажимает нос, кровь сочится меж пальцев. Я подхожу к нему, приставляя шокер к его плечу.
Трей одобрительно кивает.
— Отлично сработано. У меня есть в кармане нож, чтобы разрезать верёвки. Достанешь?
Я залезаю рукой в его передней карман и вытаскиваю складной нож с синей рукояткой и гравировкой на ней:
Наш выбор нас определяет.
БГВ
Раскрывая нож, я встаю на колено рядом с Треем и осторожно срезаю верёвку, затем освобождаю запястья Трины и Кудряша. Разрезанные верёвки падают на бетон и лежат как маленькие неподвижные змейки рядом с лужей крови из носа охранника.
— Нам надо спешить, — говорит Трей, когда я возвращаю ему нож.
Наклонившись, я смотрю в ничего не выражающие глаза Рэдклиффа. Знаю, он меня видит, и я чувствую огромное удовлетворение, плюнув ему в лицо.
— Я найду свою мать. И когда я это сделаю, ты пожалеешь обо всём, что сделал.
После чего мы вчетвером выбегаем из тюрьмы той же дорогой, которой пришли. Я не уверена, кого мы встретим по пути. Охранники, следящие по камерам, скоро нас догонят, если уже не подготовили засаду на выходе. Мы останавливаемся только для того, чтобы ребята забрали своё оружие.
Когда мы оказываемся в коридоре с множеством дверей, я дёргаю каждую ручку по пути. Стучу в них и напрягаю слух в надежде услышать какие-либо звуки.
— Сиенна! Бежим, — зовёт Трей.
— Я не могу уйти без мамы, — проверяю следующую дверь.
Трей возвращается за мной, Трина и Кудряш остановились и замерли в тревожном ожидании, их глаза мечутся по коридору.
Трей хватает меня за руку, но я вырываюсь.
— Я не уйду без неё! — рычу сквозь стиснутые зубы.
Трей смягчается.
— Послушай, ты даже не знаешь, здесь ли она. Они могли перевезти её куда-нибудь в другое место, — он кладёт ладонь на мою руку, уже не пытаясь меня дёргать. — Мы потом это выясним. А сейчас нужно, чёрт возьми, выбираться отсюда.
Я оглядываю длинный коридор. Если я останусь её искать, то меня наверняка схватят люди Рэдклиффа. И, конечно же, они захотят выяснить, кто помог мне проникнуть в бункер. Перспектива снова пережить пытки водой посылает дрожь по моему позвоночнику.
Но если я уйду, то, возможно, больше не вернусь. Отказавшись соблазнять Зейна и убивать Харлоу, я могу никогда больше не увидеть маму. Горячие слёзы жалят глаза. Меня бесит вся эта ситуация. Бесит, что кто-то другой контролирует мою жизнь. На долю секунды мне захотелось, чтобы пистолет, который я направила в грудь Рэдклиффу, не был лазерным шокером.
Трей, видимо, чувствует мои колебания.
— Обещаю. Мы найдём её, — он берёт мою ладонь и тянет за собой.
Пока наш топот эхом отдаётся по коридорам, Трей достаёт свой линк и проверяет карту, чтобы убедиться, что мы движемся в правильном направлении. Все проходы
выглядят одинаково. Из-за тусклого света с потолка, отражающегося от каменных стен, на нас падают тени, отчего ориентироваться на обратном пути намного сложнее. Когда мы пробегаем двух оглушённых охранников и кислородные баллоны, я понимаю, что мы приближаемся к люку.У входа мы наталкиваемся на четырёх охранников, с которыми разобрались Трина и Кудряш. К счастью, они всё ещё обездвижены, но в любой момент могут восстановиться.
Трей нажимает кнопки, чтобы открыть люк, а я неуверенно оглядываюсь вокруг.
Почему они не следуют за нами? Где подкрепление?
Я жду, что нас сейчас начнут обстреливать, но кругом тишина. Жуткая тишина.
Это ловушка?
Трина первая взбирается по лестнице из ямы. Трей кивает мне, чтобы я следовала за ней, пока они с Кудряшом посторожат внизу. Меня переполняют усталость и разочарование, пока я выбираюсь наружу, прикладывая невероятные усилия, мои вспотевшие ладони скользят по металлическим перекладинам. Когда я, наконец-то, добираюсь до самого верха и выползаю наружу, в грязь, я слышу крик, который пронзает меня в самое сердце.
Это Трина. И это совсем не часть плана.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Меня хватают за руки и заводят их за спину, боль простреливает мои плечи. Головой ударяюсь в грязь, а грязный ботинок давит на щеку подошвой с крошащейся глиной. Я опираюсь на колени, как животное. Совершенно беспомощная. Я не вижу Трину, но слышу, как она сопротивляется своему захватчику.
— Какая неугомонная, — бормочет голос.
— Ага, вижу, ты привёл подружку на тусу, — глумится второй. — Люблю рыженьких.
— Вы заплатите за всё, что с нами сделали. Выманили своей сломанной машиной и классным бампером, — я слышу хлопок, словно он шлёпнул её по заднице.
— Не знал, что тёлки носят при себе пушки. Ух, как горячо.
Я не вижу их лиц, пока они переговариваются надо мной.
— Что будем с ними делать?
— Думаю, надо звонить генералу. Он говорил сообщать ему обо всех посторонних на периметре.
Другой колеблется, прежде чем заговорить:
— Знаешь, сейчас темно и кругом никого. Может, того, сначала немного развлечёмся? — ботинок на моей щеке смещается.
У меня перехватывает дыхание, я лежу совершенно неподвижно, кровь стучит в висках. Перед глазами белые пятна. Ни за что не позволю им прикоснуться ко мне. Я лучше умру.
— Нет, надо звонить генералу.
Где, чёрт побери, Трей и Кудряш? Если они планируют нас спасать, то сейчас самое время.
— Ну, чувааак. Уже шесть месяцев торчим здесь. Целая жизнь по собачьим меркам.
Второй фыркает.
— Ага, ты только о сучках и думаешь, кобель.
— Скорее о догги-стайл.
Я чувствую, как ладонь на моей талии скользит вниз и убирает оружие. Он тянет резинку, проводит рукой по бедру и сжимает ягодицу. Я открываю рот, чтобы закричать, но вдыхаю только грязь и кашляю, когда пыль попадает внутрь.
Раздаётся выстрел, и происходит сразу две вещи. Давление на мои руки исчезает, а ботинок соскальзывает с моего лица.
Я отталкиваюсь от земли и смотрю на тело, лежащее рядом со мной, и тёмную жидкость, растекающуюся вокруг его головы. Всматриваюсь в темноту и замечаю Трину, стоящую на коленях рядом со своим захватчиком. Трей стоит на верхних перекладинах лестницы с пистолетом в руке, в то время как Кудряш присел в нескольких шагах от него с шокером наготове.