Катализатор
Шрифт:
Словно услышав его мысли, она набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась высказать очередной комплемент в адрес Мак-сика.
– Внимание! Занять свои места,- отдал приказ Сергей, чтобы хоть таким способом остановить, распалившуюся Ленку,- приготовиться к разгону. Доложить о готовности всех систем.
– А...- оцепенение Ленки длилось ровно столько, сколько времени понадобилось, смеющейся Холли занять своё кресло.
– Есть!- наконец выдавила из себя Ленка, добавив шепотом словно разговаривая с собой,- подожди и тебе я устрою весёлую жизнь.
– Ленка, я тебя тоже люблю,- ответил на угрозу, смеющийся, Сергей,- но давай заниматься делом.
36
Изучение языка торков продвигалось медленней чем выздоровление раненых. Гораздо лучше разведчики изучили самих аборигенов. Несмотря на разное происхождение, люди и торки имели одинаковый набор генов. Это удивляло учёных на "Пегасе", но ответа на вопрос, почему наблюдается подобное сходство, пока не было. Женщины предпочитали общаться с Ириной, опасаясь Николая. Уже были известны имена гостивших в лагере торков, но для подробных бесед не хватало запаса слов. На пятнадцатый день пребывания в лагере, Мордгон -- бородатый торк, попросил Ирину, через свою дочь Стелгу, чтобы она спросила разрешение у вождя на беседу с ним. Кивнув в знак понимания, Ирина отправилась искать Николая. Оказалось что он, буквально несколько минут назад, поехал с Ринатом на охоту. Вернувшись к шалашу торков, она увидела Милу, младшую дочь Мордгона, сидящую на бревне и заплетающую косу. Не решаясь зайти в шалаш, Ирина попросила Милу позвать отца.
– Николай уехал на охоту, когда приедет, я ему сообщу о вашей просьбе,- передала Ирина Мордгону, вышедшему из шалаша по зову дочери.
Мордгон кивнул и попросил Милу перевести.
– Думаю правильнее будет разговаривать с вами,- начала перевод Мила, она выучила больше слов человеческого языка, чем все разведчики вместе взятые смогли освоить слов языка торков,- у торков подобные вопросы решает женщина вождя.
Ирина улыбнулась и присела рядом с Милой на бревно. Мордгон сел по другую сторону от Милы и вопросительно посмотрел на дочь.
– Хорошо,- Ирина тряхнула головой, выражая согласие,- если в моих силах вам помочь, я готова выслушать.
– Пятнадцать дней мы гостим в вашем племени,- заговорил Мордгон, а Мила начала перевод,- всё это время вы нас лечите, даёте кров и пищу, не задавая при этом вопросов о нас и наших врагах. Я теряюсь в догадках о причине такого поведения. Если вы что-то надеетесь с нас получить, огорчу вас признанием, у нас нет таких ценностей.
– Помощь, что мы вам оказали, была от чистого сердца и не требует оплаты,- ответила Ирина,- места здесь богатые на дичь и прокормить лишние рты не проблема. Кроме того вы, сами не сознавая этого, оказываете нам неоценимую услугу в изучении языка торков.
– Фи, какая мелочь,- усмехнулась Мира, заявив это от своего имени, она перевела слова отца,- это самое малое, чем мы можем отплатить вам за вашу заботу. Наверно мой вопрос обидит вас, но мне хочется знать. Вы похожи на торков, но язык ваш не похож ни на один из знакомых мне. Ваша одежда только внешне напоминает привычные нам вещи. И не в обиду будет сказано вы плохие воины. Стреляете из луков вы конечно прекрасно, а вот владеть своими лёгкими мечами вы не умеете. И главное, что заставляет вас сидеть в этих лесах, пользующихся дурной славой как лихое место.
Помолчав с минуту, Ирина заговорила:
– Ты прав в своих догадках, мы пришли из дальнего далёка. В своё время у нас был такой обычай, если не хочешь врать, не задавай вопросы на которые сам бы не хотел отвечать.
– Разумный обычай,- усмехнулся Мордгон,- лучше молчать чем говорить ложь.
– Мы пришли, вернее сказать прилетели со звёзд,- продолжила Ирина,- и ты прав наше племя не воины, а скорее разведчики.
– Хочешь
сказать, что на маленьких точках видимых только ночью можно жить,- Мордгон недоверчиво посмотрел на Ирину, пытаясь понять правду ли она говорит.– На самом деле звезды, видимые на небе, очень похожи на ваше дневное светило,- ответила Ирина, придумывая как объяснить собеседнику такой, казалось бы простой, факт,- посмотри на костер. Когда он рядом, пламя греет и светит, но стоит отойти подальше и самый большой огонь превратится лишь в искру в ночи. Думаю ты сталкивался с подобным явлением. Возле звёзд есть планеты, там мы и живём. На самих звёздах жить невозможно, ведь в костёр не лезут, даже сильно замёрзнув.
Переводя это высказывание Мира, озадаченно посмотрела на Ирину и перевела свой взгляд на отца, ожидая его слов.
– Интересно ты говоришь,-- кивнул Мордгон,- правда слишком это чудно.
– Я мог бы показать твоим воинам несколько приёмов владения мечом,- произнёс он, после некоторого молчания,- как понимаю теперь наша очередь говорить о себе. Хотя мне не понятно, что у нас есть такого чего нет на звездах, ради чего вам нужно воевать с торками.
– Никто не собирается с вами воевать, с чего ты это взял?- удивилась Ирина, она даже встала с бревна, чтобы лучше видеть собеседника.
– Разве разведчики не идут впереди воинов?- в свою очередь спросил Мордгон.
– В логике тебе не откажешь,- согласилась Ирина,- но когда хочешь с кем-нибудь торговать тоже разведываешь что у него есть такого, чего нет у тебя.
– Вы мало похожи на торговцев,- усмехнулся Мордгон,- скорее вы охотники чем торговцы.
– Мы не охотники,- мотнула головой Ирина, увидев Риту несущую хворост для вечернего костра, она попросила,- Рита, будь другом, принеси пакет пшеницы.
– Дома мы сеем хлеб, строим дома,- продолжила Ирина,- в общем мы мирные люди. Кроме того наши войны происходят иначе чем у вас, на них мечи бесполезны.
Вернулась Рита и подала пакетик с пшеницей. Ирина разорвала упаковку и насыпала на подставленную ладонь Мордгона. Снова сев на бревно она с интересом наблюдала как мужчина изучает пшеничные зёрна, нюхает, пробует на вкус, разжевывая их.
– Здорово,- высказал своё отношение Мордгон,- я теперь понимаю почему не мог определить из чего изготовлен ваш хлеб. У нас выращивают похожую культуру, но ей далеко до этих зёрен.
Помолчав несколько минут, Мордгон задумчиво заговорил:
– Мы жили в Диковске, Я, моя жена Алга, и дочери, ты их знаешь. Я держал скобяную лавку, в общем на пропитание нам всем хватало. Однако старший сын геранда Робидуса, положил глаз на Стелгу. В принципе, я не имел ничего против его выбора, но дочь сказала, что лучше умрёт но за нелюбимого замуж не пойдёт. От Милы я узнал о Пентере, сыне кузнеца Яромираса который уже давно встречается со Стелгой. Когда старый Робидус прислал герольда, я вынужден был сказать нет. В этом нет обиды, наши женщины сами выбирают свою судьбу. Старый Робидус прекрасно всё воспринял и не держал на нашу семью зла, осознавая сложившуюся ситуацию. Пармалео, его сын, напротив, встретил эту данность как личное оскорбление, не понимая причины по которой он - сын геранда оказался хуже сына кузнеца. В один из ужасных дней, он подкараулил Пентера. Сражаясь один против троих, Пентер заколол Пармалео и выпустил кишки Зорену, сыну хабара Диковска. Мои хорошие друзья нашли Пентера с рассечённой ключицей и посоветовали бежать из города. Уже за городской стеной нас нагнали люди хабара. Не останавливая мерлоков, мы смогли отстреляться. Правда Алга получила стрелу в грудь, закрыв собой Милу. Думая что преследования больше не будет, мы остановились невдалеке от леса, похоронили Алгу и решили заночевать. Ну а дальше вам всё известно.