Катализатор
Шрифт:
Я отрицательно мотнул головой и сделал несчастное лицо. Но Люсю так просто не проведешь. Она пошла в кухню, открыла холодильник, заглянула внутрь и безнадежно посмотрела на меня.
– Опять врешь. Врун ты, Гаськов. Тебя разве не учили в школе, что врать - не хорошо?
Вместо ответа я схватил ее и прижал к себе. Она застыла, но не потому, что ждала этого, а потому, что не могла сопротивляться. Я подержал ее немного и отпустил.
– Иди, конечно, - отвернувшись, проговорил я.
– Со мной все в порядке. Давай я тебя провожу.
– Не нужно. А то, чего доброго, тебе и на самом деле кубик дадут.
Я, все-таки,
И, стоило мне намылиться с ног до головы, в дверь снова зазвонили. Но я был уже не тот напуганный Виктор Гаськов, который совсем недавно шарахался от каждого звука. Я спокойно домылся, вытерся, не обращая внимания на то, что в дверь то стучали ногами, то барабанили кулаками, то звонили длинными звонками. Да и, судя по звукам, это был кто-то совсем не страшный. Здоровенные мужчины так не стучат. Когда я открыл, наконец, дверь, мне на руки свалилась миниатюрная девушка двадцати лет, смущенная и напуганная.
– Ну что ж ты так долго не открываешь?
– спросила она, глядя в сторону.
– Таня?
– удивился я.
– А как же твои занятия?
– А они давно закончились.
– Ну, входи тогда.
– Ты говорил, что тебе плохо?
– Таня сняла пальто, прошла в комнату.
– Я?
– я разыграл удивление.
– Когда?
– Ну как же?
– Таня захлопала ресницами.
– Я звонила тебе, и ты...
– Ах, да!
– я сделал вид, что вспомнил.
– Было, действительно. Но сейчас все прошло. Ты немного опоздала.
– Ну вот, - она надула губки, уселась на диван, раскинув по подушкам широкий шлейф искрящегося зеленого платья.
– Опоздала. Да я знала, что с тобой все в порядке. Почему приехала? Дело в том, что меня один знакомый попросил выполнить одно поручение. Ты не обижайся, ладно? Ну вот, я и подумала, что можно совместить.
Говоря, она старательно прятала глаза.
– Что совместить?
– я стоял над ней и внимательно смотрел, как она принужденно теребит краешек платья. Что это она? Пришла в концертном наряде, как на торжественный ужин. Это ко мне-то? У меня обстановка не располагает к вечерним туалетам. У меня все запросто, я вот в потрепанных джинсах и застиранной футболке, а на ногах у меня вовсе не крокодиловые штиблеты, а стоптанные домашние туфли.
– Так что совместить?
– Ну, поручение и визит к тебе.
– И каково же это поручение?
– Тебе передает привет этот, как его... Шмыгин.
Я весь внутренне подобрался, но от недавнего испуга уже не осталось и следа.
– Тебе нужен кубик?
– Я не знаю. Меня попросили передать привет и забрать какую-то вещь. Может быть это и кубик.
– Встань, пожалуйста.
Она послушно встала, испуганно посмотрела, как я отбросил подушки, порылся в недрах дивана. Кубика в диване не оказалось. Я двинулся в ванную, принялся копаться в белье. Кубик нашелся сразу. Я удивленно подержал его в руках - два с половиной килограмма чистого золота!
– и передал ей.
– Какой тяжелый!
– уважительно сказала Таня.
Она постояла в прихожей, не зная, что делать. Я равнодушно смотрел
на нее.– Ну так... я пойду?
Я молча снял с вешалки пальто, подал ей. Она положила узелок на полочку с телефоном, оделась, взяла узелок двумя руками, посмотрела кротко.
– Ну... пока?
Я молча кивнул, и она ушла.
– Пассия, - прошептал я, запирая дверь.
– Черт меня возьми! Люся, ты права. Именно пассия. Этакое воздушное создание с тонкими пальчиками. Пассия.
Неожиданно это слово показалось мне смешным, и я принялся хохотать. Очевидно, это была реакция на сегодняшний пережитый ужас. Я хохотал долго, как мне показалось, целую вечность. Смеясь, я приподнял диванную подушку, чтобы положить ее на место, и тут заметил в недрах дивана проклятый сверток. Это рассмешило меня еще больше. Я упал и принялся кататься по полу. Я досмеялся до колик. Меня скрутило по-настоящему, и несколько минут я не мог разогнуться. Наконец мне удалось встать. Я сурово посмотрел на кубик и сказал:
– Что же, выходит, мне от тебя никак не избавиться? Ну и хрен с тобой, лежи тут.
Я прикрыл сверток подушками, уселся сверху и включил телевизор. Но если раньше я мог спокойно смотреть наши телесериалы, то теперь я ужаснулся - по всем каналам шли криминальные фильмы. Это были детективы всех мастей, от хороших до плохих. По одному каналу шел сериал 'Бригада', по другому 'Некст', по третьему - документальный сериал 'Криминальная Россия'. Боже мой! Так что же, наша страна сделалась насквозь бандитской? Настолько, что мы стали сопереживать ворам и убийцам? И единственным методом решения многих проблем у нас теперь является визит здоровенных громил, запугивающих свои жертвы до заикания?
Я выключил телевизор, побродил по комнате, потрогал пальцем след от ножа на столе, потер шею, которая исправно напоминала о том, что громилы в нашем мире, все-таки, существуют, посмотрел на календарь, который, вроде бы, перестал лгать мне в лицо. И тут я услышал тихое и жалкое 'мяу' из-под шкафа.
– Куся!
– ахнул я.
– Кусенька, рыжая сволочь, я про тебя совсем забыл. А ну, вылезай!
Котище вылез, и морда у него была виноватая. Я сграбастал его в охапку и принялся тискать, приговаривая ласковые слова вперемешку с ругательствами. Кот блаженно жмурился и подставлял себя для ласк.
– Ты же у меня голодный!
– сказав это, я вспомнил, что я тоже голодный. А как я мечтал прийти домой, принять душ и наесться жареных пельменей!
Я поставил сковороду на плиту, добыл из холодильника кастрюлю с вареной рыбьей мелочью для кота и щедро вывалил в его миску. С утробным мяуканьем кот набросился на рыбу. Вскоре поспели и мои пельмени, и я принялся есть, искоса наблюдая за тем, как Куся умывается после еды.
Вечер не принес больше сюрпризов, и я благополучно заснул, поглаживая сытого кота.
Утром, собираясь на службу, я обыскал квартиру, но кубика не нашел. Он бесследно исчез. Ну и ладно, подумал я. Не будет голова болеть о том, как бы его не украли.
Явившись на службу, я первым делом заметил, что на меня как-то странно смотрит Верочка Мутясина. Раньше ее красивые нарисованные глаза, с которых только что не падали комочки туши, смотрели мимо меня, и я, если и существовал для нее как мужчина, то был предпоследним в очереди, но сегодня... Мне даже стало немного не по себе.