Картак
Шрифт:
Схватив кружку с горячим травяным настоем, я подошел сзади к этому "питуху" и хлопнулего по плечу.
– Чего надо?!
– Обернувшись, выплюнул он мне в лицо.
– Угостить хочу.
– Ответил я, плеснув ему в рожу кипятком.
– А-А-А-А!!!!
– Схватился он за ошпаренную морду, выпуская щуплого из захвата.
Видя это дело, из-за столов повыскакивали ребята из его подразделения.
"3.14дец!" - Подумал я, а вслух своим сказал.
– Бегите парни.
К этому моменту злоба во мне так сильно клокотала, что красная пелена застилала взор. И вся несущаяся на меня толпа не внушала мне ни грамма страха.
Мои парни
– Страйк, твою мать!
– Закричал я, пятясь задом.
Пока кто-то барахтался, пытаясь скинуть с себя лавку и товарищей, другие спешно обходили кучу малу и летели ко мне. Отходя, я уперся в стойку выдачи чая и выхватил черпак из рук обалдевшего от происходящего повара.
– Клиника пластической хирургии открыта! Первый пошел!
– Размахнулся я неожиданным оружием. От удара паломником самого шустрого преследователя отбросило назад.
– Полет нормальный. Второй пошел!
А дальше понеслась, второй получил черпаком в живот и коленом в морду, следующие за ним двое ребяток споткнулись об скрючившегося товарища и получили ногой по затылку. Передо мной начал расти бруствер.
– Подходи! Налетай! Пока горячее!
– В толпу полетел чан с кипящим настоем.
Сквозь гневные вопли послышался вой ошпаренных. К побитым добавлялось все больше и больше "тел", но и целых нападающих почему-то прибывало. Краем глаза я успел заметить, что, привлеченные шумом, в двери стали забегать и подключаться к общему веселью другие вояки, пытаясь достать меня из-за шевелящейся баррикады. Я отмахивался черпаком и опустевшей кастрюлей. Зубы и кровища из разбитых морд разлеталась по столовой как конфетти. Но вскоре меня просто зажали в угол, и пришлось туго. Нападающие в долгу не остались и тоже похватали различные орудия труда, чем и пытались меня достать.
Поначалу напор был настолько сильный, что я подумал всё, конец мне. Но чем дальше, тем больше он начал ослабевать. И вот сквозь толпу нападающих замечаю, как в тыл "вражине" несутся ребятки из моего отряда. Кто-то с метлой в руках, кто-то с чашками, кто-то вообще с ведром, которым чистят выгребную яму... В общем, подмога подоспела как раз вовремя.
Правда это нас все равно не спасло, нападающих было чересчур много, даже моего "запала" на всех не хватило. Нас по одному начали валять и хорошенечко воздавать по заслугам. Не знаю, может быть нас и забили бы до смерти, если б в какой-то момент шум не перекрыл громоподобный голос:
– Прекратить, сучьи дети!!!
Это был начальник лагеря Гогор. Все его узнавали только за одну фразу "сучьи дети". Мордобой мгновенно прекратился, и уцелевшие стали потихонечку приобретать вертикальное положение, попутно собирая рассыпанные по полу зубы.
– Вы бл? совсем уху ели???!!! Что за 3.14допляски вы тут устроили?!!! А ну бегом на улицу! БЫСТРО ПОСТРОИТЬСЯ!!!
Когда все выползли на улицу, вытащив бесчувственных товарищей, и выстроились в шеренги, на улице появился Гогор с красной от гнева мордой и торчащими вверх усами, словно вздыбленный хвост у кошки.
– Мне насрать, кто из вас, сучьи дети, это устроил! Всем по двадцать плетей!
– Он остановился и осмотрел строй "инвалидов".
– Завтра...
– Добавил он.
– А сейчас все к Пряну и в койки! Увижу
– Так точно!
– Гаркнул строй и потянулся в сторону местной санчасти.
В моем отряде потерь было много. На ногах передвигались только трое. И что удивительно, одним из троих был я, а вот вторым тот щуплый парень, из-за которого все началось. Третьим был здоровенный бугай, которого я про себя окрестил Ворчуном. Это тот самый, которому конвоир зарядил хлыстом по губам во время перехода. Остальные были в разной степени "разбитости", кто-то ковылял поддерживаемый под руку, кого-то тащили волоком, некоторые даже сами ползли на карачках к Пряну.
Ох и оторвался лекарь на нас. Нет, он сильно не ругался, просто ворчал потихоньку. Но то, как он вправлял сломанные кости и вывихнутые суставы, было похоже на обратный процесс. А его до блевотины противные снадобья и мази, казалось были еще ужаснее в этот вечер.
Ко всем прелестям местной больнички добавлялся и еще один ужас. Там у пряна лежал на койке наш "безмолвный" прапор и бешенными глазами наблюдал за всей этой процессией. В его взгляде читались все муки ада, которые он собирался предоставить нам после своего выздоровления.
Ночью, когда все разлеглись спать, ко мне подошел щуплый.
– Это... Спасибо, что заступился.
– Произнес он.
– Меня Дежи зовут.
– Не за что. Меня Дим, будем знакомы.
– Ага... Ты это, если что обращайся, я не забываю тех, кто мне помог.
– Да ладно тебе, я же видел, как все потом мне на выручку пришли. А? Правда ребята? Хорошо мы им сегодня зубы пересчитали?
– Да! А то! Хо-хо!
– Нестройный радостный гул раздался с соседних кроватей.
– А как ты их черпаком и кастрюлей, а! Вот это было мощно!
– Выдал парень с соседней койки.
– Да, точно!
– Вторили ему.
– Видали, как после удара у них зубы разлетались?
– Там не только зубы, там носы в сторону смотреть начинали! Ха-ха!
– Ну ты молодчина!
– Где ты такому научился?
И еще куча различных веселых возгласов.
– Все парни, хорош. Не забыли, нас завтра ждут плети. Давайте выспимся хоть нормально, пока Дель не выздоровел.
– Прервал я бурное веселье.
– Да... Точно... Надо пользоваться моментом...
– Начали успокаиваться ребята.
На утро...
Как бы не хотелось нашему прапору воткнуть нам в задницы раскаленный штырь, его мечта на следующий день так и не сбылась. Утром, после получения плетей и очередного похода к лекарю, нас (меня и мой отряд) выстроили перед казармами и сказали ждать.
Лагерь представлял собой квадрат частокола размерами кэ-мэ на кэ-мэ с деревянными вышками на углах. Внутри было два ряда жилых построек справа и слева от "проезжей части", за которыми угадывались различные тренировочные площадки, снаряды и хозяйственные постройки. Заканчивались жилые постройки примерно в середине лагеря, остальную часть занимал местный плац, в конце которого находились вторые ворота. Охранялось все это дюжими ребятами по двое у каждых ворот и по одному на вышке. Так же несколько курсировало по самому лагерю, отдыхая или подготавливаясь к патрулям. Помимо охраны тут было много люда, в лагере царила своя атмосфера, так сказать военная суета. Раздавались отрывистые команды, выдвигались отряды за частокол или наоборот вовнутрь, сновал обслуживающий персонал.