Карта неба
Шрифт:
По его тону священник не понял, кроется ли за словами Посланника искренний интерес или угроза, хотя подозревал, что скорее второе. Тем не менее он не мог удержаться и не высказать свои упреки, но постарался, чтобы его голос звучал как можно уважительнее.
— Так получается, господин. Мы принадлежим к пятому поколению, а потому вам нетрудно будет понять, что для нас планета, с которой прибыли наши прапрадеды, это почти легенда. Мой отец умер, прожив на Земле жизнь, лишенную смысла, и та же участь постигла моего деда… Нам же повезло, — поспешил он добавить, — потому что мы сможем осуществить их мечту: познакомиться с Посланником и встретить нашу настоящую расу.
Посланник только ехидно улыбнулся, словно чужие горести и радости его совершенно не волновали.
— Мой прапрадед убил землянина, носившего брыжи, и принял его облик! — выпалил он, словно эта деталь одежды, плоеный воротник, которую в прошлом носили люди, как нельзя лучше иллюстрировала их долгое ожидание. — С тех пор мы тайно жили среди них, производя на свет свое потомство, чтобы сохраниться, и присматривая за боевыми машинами, которые наши предки спрятали под землей.
— Отец Бреннер, — заговорил Посланник примирительным тоном, — уверяю вас, что нет необходимости перечислять дальше все ваши злоключения. Я прекрасно сознаю, какую огромную работу проделала земная колония, поскольку именно мне было поручено оценить ряд докладов об условиях жизни на планете, которые вы с такой пунктуальностью направляли нам. И можете не сомневаться в том, — добавил он, зловеще уставившись на священника, — что если бы я остался недоволен вашей работой, то предложил бы Совету уничтожить эту колонию и прислать новых исследователей.
— Да-да, разумеется, — заторопился с ответом священник, испуганный последними словами Посланника. — Периодически, в условленное время мы собираемся в моей церкви и объединяем усилия наших мозгов, чтобы отправить очередное послание в космос. Это наш долг, господин, и мы его выполняем. — Он остановился, прикидывая, своевременно ли и уместно ли добавить кое-что еще, и в конце концов, с сомнением поглаживая чашку и немного нервничая, произнес: — Хотя признаюсь вам, что нас вдохновляла тайная надежда на то, что когда-нибудь мы получим ответ с нашей родной планеты. Но мы так его и не получили. И все же продолжали посылать доклады об этой планете в мир, который хотя и оставался по-прежнему немым, но предположительно продолжал существовать и вылавливал бутылки с посланиями, которые мы пунктуально бросали в океан Вселенной. Вот это и означает верить, вы не находите?
— Но вы же знаете, что в исследователи идут добровольцы. Они принимают свою судьбу как службу на благо расы со всеми вытекающими последствиями, — ответил Посланник. — И они сами должны воспитывать сознательность в своих потомках, дабы в них не накапливалось недовольство, которое я так явственно ощущаю в вас и, однако, готов вас извинить, поскольку, как вы только что сказали, вы принадлежите к пятому поколению.
— Благодарю вас за понимание, — покорно отозвался священник, посчитав, что не следует дальше так рисковать. Кто он такой, в конце концов? Один из волонтеров пятого поколения, то есть никто. Поэтому он заговорил самым униженным тоном, на какой был способен: — Я не хотел, чтобы у вас создалось такое впечатление, уверяю вас, господин. Однако в своих последних посланиях мы информировали также о нашей ситуации. Мы вымираем. Нам стало трудно размножаться, и с каждым разом мы умираем все более молодыми. В воздухе этой планеты содержится что-то губительное для нас, но мы не знаем, что это, ибо не обладаем необходимыми научными знаниями, чтобы выяснить…
— Я могу понять ваше отчаяние, — прервал его Посланник и сделал жест, означавший, что он сыт по горло беседой и намеревается внести окончательную ясность в этот вопрос. — Но вы проявляете огромную наивность, думая, будто драматическая ситуация, сложившаяся в одной колонии, может поколебать положение на нашей планете-матери. Что такое кучка жизней в сравнении с судьбой целой расы? В любом случае вы знаете: наши перемещения обусловлены процессом отбора. Преимущество отдается оптимальным планетам, и Земля никогда не находилась в их числе.
— Значит, дела совсем плохи, если теперь ее считают наилучшим вариантом, — грустно размышлял священник. — Что, уже не осталось ни одной оптимальной планеты, куда
могла бы перебраться наша раса?— Боюсь, что так, — признался Посланник не без горечи. — С каждым разом мы все быстрее расходуем их ресурсы. Наша непрерывная эволюция приводит к тому, что это становится почти неизбежным.
— Но самое главное, что вы прибыли в самый нужный момент, — умиротворяющим тоном подвел итог священник. — И не только для того, чтобы спасти нашу колонию. Земная наука развивается весьма быстро. Еще несколько столетий, и покорить эту планету станет гораздо труднее.
— Не преувеличивайте, святой отец. То, что они называют промышленной революцией, на деле — лишь громкие слова. Судя по тому, что я успел увидеть, мы легко их раздавим, — решительно изрек Посланник. — Но в любом случае я должен был прибыть гораздо раньше, как вы наверняка знаете.
— Да, мы получили ваш сигнал шестьдесят восемь лет назад, — подтвердил священник. — Мне тогда было всего несколько месяцев от роду… Но потом сигнал от вас исчез. Мы так и не узнали, что произошло.
— Дело в том, что мое путешествие оказалось достаточно непростым, — объяснил Посланник. — При входе в земную атмосферу вышел из строя один из двигателей корабля, и мне пришлось совершить вынужденную посадку в Антарктиде. Там я попытался проникнуть на некое судно, чтобы на нем добраться до цивилизации, однако проклятый землянин по имени Рейнольдс разрушил мои планы, и я оказался вмерзшим в лед. Потому-то вы и перестали слышать мой сигнал.
— Да, последнее, что мы услышали, был ваш крик о помощи, — напомнил священник, в глубине души потрясенный известием о том, что какой-то землянин сумел вывести из строя, по крайней мере на несколько десятилетий, самого Посланника.
— То был крик ярости, святой отец, — угрюмо поправил гость. — Некий Рейнольдс пытался договориться со мной… Самонадеянный землянин. Он не знал, что требуется еще несколько тысячелетий, чтобы он мог понять наши мысли. Разве они беседуют со своими тараканами перед тем, как раздавить их? Конечно нет! — внезапно выкрикнул Посланник и ударил кулаком по столу. Затем громко фыркнул и успокоился. — Но забудем об этом прискорбном инциденте. Нашлись другие люди, которые спасли меня и привезли сюда вместе с моим летательным аппаратом. Поэтому мне удалось вернуть вот это.
Он вынул из кармана небольшой цилиндр цвета слоновой кости, положил на стол и мысленно слегка погладил его. Исписанная символами крышка откинулась, открыв взору нечто похожее на маленькие самоцветы голубовато-зеленого цвета.
— Это то, что приводит в действие боевые машины?
Посланник с театральной торжественностью кивнул.
— Стало быть, скоро небеса обрушатся на их головы, — пробормотал священник с оттенком горечи.
— Именно так и случится, святой отец, именно так.
Они взглянули друг на друга, словно два загадочных сфинкса, и в помещении воцарилось неловкое молчание.
— Мне вот что любопытно, святой отец, — наконец произнес Посланник, в котором покорность священника разбудила желание продолжить разговор. — Земляне догадываются о существовании жизни во Вселенной или же это одна из рас, ослепленных собственной мегаломанией?
Священник горько усмехнулся, прежде чем ответить.
— Этот вопрос меня по-настоящему интересовал, учитывая нашу ситуацию. И могу сказать вам, что человек подозревает о существовании других обитаемых с древнейших времен планет, хотя стремление исследовать космос появилось у него, в общем-то, недавно. Еще несколько веков назад люди лишь мечтали об этом, но теперь, с развитием техники, они начинают лелеять эту мечту уже как возможность, что находит отражение в многочисленных книгах о межпланетных путешествиях разных авторов, которые, как вы понимаете, я не мог не прочесть. — Он встал, подошел к полке, заполненной книгами, которые Посланник принял за требники, отобрал несколько экземпляров и разложил их на столе. — Вот одна из первых книг, где повествуется о космических устремлениях человека. Это история создания гигантской пушки — она выстреливает снаряд, внутри которого находятся люди, в сторону Луны.