Карта неба
Шрифт:
— И вы знаете, где он сейчас? — резко вскочил со своего места юноша.
— Если я прав и еще не потерял рассудок, — мрачно забормотал Рейнольдс, — то в настоящее время он находится на палубе и готовится сдать вахту. А через десять минут явится в мою каюту, чтобы вместе со мной выпить.
Аллан, чуть приоткрыв рот, встретил его слова молчанием. Рейнольдс ждал, решив не торопить юношу. Он достаточно хорошо знал Аллана, который не нуждался в дополнительных разъяснениях. Как вы тоже, без сомнения, поняли из разговора, состоявшегося у них на палубе перед убийством врача, быстрота мышления у Аллана была куда выше средней. А его выдающаяся логика была такова, что иной раз Рейнольдс не мог отделаться от мысли, будто юноша глядит на все вокруг с какой-то особой позиции — необязательно свысока, но откуда-то со стороны, — и с этого наблюдательного пункта все достижения человечества, его
— Вы хотите сказать, что… он превратился в одного из нас? — задал наконец вопрос артиллерист.
Рейнольдс вздрогнул так, как будто ступил босыми ногами на холодные мраморные плиты. Произнесенное вслух, это предположение прозвучало не только нелепо, но и пугающе. Тем не менее он слабо улыбнулся и кивнул в ответ. Юноша его не разочаровал. И теперь, судя по его испытующему взгляду, он требовал вознаграждения в виде подробностей. Рейнольдс откашлялся, готовый предоставить ему таковые.
— Несколько часов назад я спустился на лед с намерением вернуться к летательной машине, — начал он немного смущенным голосом, как будто сам с трудом верил в происшедшее, — но из-за тумана заблудился. Потом довольно долго ходил кругами, опасаясь, что монстр может напасть на меня в любую минуту… пока не наткнулся на труп матроса Карсона. Он был растерзан. Как медведь, как бедный доктор Уокер. Тело было частично погребено под снегом и так сильно замерзло, словно пролежало там сутки или двое. Я постарался как можно быстрее вернуться на «Аннаван», чтобы поднять тревогу, но, когда ступил на борт, столкнулся с сюрпризом: Карсон нес вахту на палубе, и кишки у него были на своем месте. — Он остановился, чтобы перевести дух, и печально улыбнулся. — Как вы можете себе представить, вначале я ничего не понимал, но потом мне пришла в голову странная идея. И чем больше я ее обдумываю, тем больше она кажется мне единственно верной: что, если матрос, вернувшийся с медвежьей тушей, был не настоящий Карсон, а некто… принявший его облик?
— Некто, принявший его облик… — медленно повторил Аллан, словно тоже не мог поверить в собственные слова.
Рейнольдс решительно, но грустно кивнул.
— Вспомните, что во время обследования участка вокруг летательной машины Карсон и Рингуолд потеряли друг друга в тумане. Существо воспользовалось этим, чтобы убить первого и подменить его собой.
— И теперь, по вашему мнению, это существо, кем бы оно ни было, несет вахту на палубе… — продолжил юноша.
— Именно так. И одному богу известно, с какой целью, — криво улыбнулся Рейнольдс, словно извиняясь перед собеседником за то, что рассказал ему эту безумную историю. — Что вы думаете по этому поводу, Аллан? Считаете, что все это бред?
Какое-то время, показавшееся Рейнольдсу бесконечным, юноша хранил молчание, уставившись в одну точку.
— Думаю, вопрос заключается не в том, бред это или нет, — наконец заговорил он. — Мне, например, сам факт моего существования уже давно кажется бредовой загадкой. Нет, мы должны задать себе другой вопрос: существует ли иное объяснение, освобождающее нас от необходимости рассматривать эту очевидную нелепость. К примеру, вы полностью уверены, что найденный вами труп принадлежал Карсону? Вы сами говорили, что стоял густой туман и что тело было частично засыпано снегом. Кроме того… — Аллан замялся, сомневаясь, стоит ли ему продолжать. — Заранее прошу меня простить, если мои слова покажутся вам обидными, и заверяю, что ни в коей мере не собираюсь осуждать вас, но должен признаться, что даже отсюда чувствую… м-м-м… запах алкоголя.
Рейнольдс горестно вздохнул.
— Аллан, не буду отрицать того, что я выпил, но, поверьте, никогда еще мой ум не был столь здравым, как сейчас. Конечно, больше всего мне хотелось бы сказать вам, что я не слишком уверен в том, что видел, потому что был пьян и к тому же сильно напуган. Я бы сам посчитал сумасшедшим любого, кто рассказал бы мне нечто подобное. Но боюсь, что не могу так сказать, Аллан. Я абсолютно уверен в том, что видел. В снегу лежал труп Карсона.
Он замолчал и задумался. Действительно ли он сказал правду? Разве не грыз его маленький червячок сомнения относительно личности убитого? На самом деле Рейнольдс не мог быть полностью уверен в
том, что видел. Он был почти уверен, но должен был утаить это «почти» от Аллана, если хотел, чтобы их разговор не застрял на этом пункте. Кроме того, он не мог быть уверен и в том, что это «почти» не возникло в его мозгу позднее, после того как он обнаружил на палубе другого Карсона.— Понимаю, — прошептал юноша.
— В любом случае, Аллан, если это был не Карсон, то кто? Никто больше не покидал судна. — Рейнольдс сделал паузу, а потом продолжил: — Но есть и кое-что еще, Аллан. Карсон, с которым я недавно разговаривал на палубе, показался мне… Не знаю, как вам объяснить… Он показался мне странным, каким-то другим. Не говоря уже о том, что, почуяв его запах, собаки залаяли как бешеные.
— Собаки? — пробормотал Аллан.
— Вот именно. Не странно ли это, по-вашему?
Юноша встал и принялся расхаживать по тесной каморке, невпопад двигая руками и ногами, словно марионетка, управляемая неопытным кукольником. Было заметно, что он взволнован.
— Но если ваши подозрения верны, то как это существо могло превратиться в Карсона? Дублировать человека! Вы отдаете себе отчет, насколько сложен человеческий организм? Ему пришлось бы скопировать каждый из органов… да не только это, а еще знания, язык, чувства… психику и даже воспоминания! Карсон не был просто пустой оболочкой, костюмом, который любой мог надеть на себя. Он был человеком, венцом творения… Возможно ли скопировать то, что столь великолепно произведено Создателем, и еще добиться, чтобы этого никто не заметил?
— Оставьте, Аллан, я прекрасно понимаю, насколько трудно воспроизвести человека, начиная с носа и кончая пресловутым половым членом, однако вы должны признать, что мозг матроса Карсона как раз не отличается особой сложностью. Эта ирландская деревенщина не была наиболее достойным представителем нашей расы. И поскольку нельзя сказать, что мы здесь окружены самыми светлыми умами планеты, не думаю, что если вдруг Карсон станет еще молчаливее, чем обычно, это вызовет подозрения у остальных членов команды. Кроме того, имеются и иные факты, подтверждающие мою гипотезу. Про собак я уже говорил, но есть и другое… Вам не кажется удивительным, что Карсон совершенно спокойно несет вахту, хотя, как известно, у него обморожена нога? Можно ли избавиться от обморожения столь чудесным образом, без вмешательства медика?
— Должен признать, это достаточно странно, — согласился Аллан. — И все же я отказываюсь верить, что…
— Ради бога, Аллан! — заволновался Рейнольдс. — Вы же сами убеждали меня, что это существо есть не кто иной, как марсианин, исходя из того, что самое простое объяснение всегда и самое верное. Так вот, теперь у нас в Антарктике два Карсона. Один, растерзанный, лежит в снегу, другой, немного не в себе, но живой, находится на палубе. Не знаю, как вам, но мне проще объяснить столь необыкновенное чудо тем, что марсианин перевоплотился в матроса. После того как разделался с ним, естественно.
Аллан не отвечал. Он долго и внимательно разглядывал одну из переборок каюты, словно надеялся отыскать там ответ.
— Согласен, Рейнольдс, — наконец процедил он. — Допустим, что марсианин способен трансформироваться в любого из нас и принял облик Карсона… Но почему он так сделал? Какова его цель? И почему, растерзав доктора Уокера, он не торопится точно так же поступить и с нами? Чего он ждет?
— Не имею ни малейшего представления, — признался Рейнольдс. — Я и пригласил его к себе в каюту затем, чтобы попытаться понять его доводы и установить с ним контакт. Но, честно говоря, у меня есть подозрение, что на самом деле он не хочет нас атаковать. Иначе он бы уже давно расправился со всеми, согласны? У него была такая возможность. Скрываясь под личиной Карсона, он мог свободно передвигаться по судну и убивать нас по очереди одного за другим. Правда, я не думаю, что для него было бы сложно покончить и со всеми сразу. Это наводит меня на мысль, что убийство доктора Уокера следует рассматривать как несчастный случай. Он убил его, так сказать, в порядке самообороны, когда доктор приготовился ампутировать ему ногу.
— Понятно, — сказал Аллан.
— Мы не знаем, какими нас видит это существо, — продолжал Рейнольдс. — Возможно, оно напугано больше нас и пытается всего лишь уцелеть в обстановке, которая представляется ему враждебной. Единственное, что мы знаем, — это то, что его реакция может быть в высшей степени резкой, а потому должны приближаться к нему весьма осторожно, чтобы он не почувствовал угрозы… Думаю, тогда у нас появится шанс вступить с марсианином в диалог. И если есть на этом судне человек, кому я могу доверять при выполнении такой миссии, то это вы, Аллан.